Дорога тянется по кругу - Алина Евгеньевна Пожарская Страница 24

– С бирюзовыми волосами, – объявила Вика, – в той компании не было никого.

– И что? Ну, была она, допустим, черничная, – Ася отчего-то провела по водолазке рукой, – или хоть серо-буро-какая-нибудь, потом стала бирюзовой. Ко мне до сих пор такие ходят, даже больше, чем раньше, потому что всё это опопсело. А тогда в основном нефоры во всё это красились. Да и с маминым – как там его? – психологическим портретом это вполне гармонирует. А Ксен, получается, нам что подсунул? Выходит, он сам настоящего имени не знал?

– Да, он понятия не имел, – ответила Вика. – Не спрашивайте меня, откуда инфа, но прям железно, бетонно. Он правда думал, что её зовут Ксюша.

– Бедный Ксен, – сказала Марина. – Ему, наверное, казалось, что они тёзки, знак свыше…

Вика вздохнула, как заметила Ася, с облегчением: к ней никто не стал приставать с расспросами, откуда эта уверенность.

– А в роддоме, – продолжала она, – видимо, поэтому все сведения и выпилили: поздно заметили поддельный паспорт и потёрли, чтобы им не влетело. Как будто её там никогда и не было…

– Да ну, будут они ещё заморачиваться, – махнула Ася рукой. – Она сама, поди, и выпилила незадолго до родов. Раз смогла подделать – смогла и это. И если Ксен, как ты утверждаешь, был не в курсе, то действовала она в одно лицо.

– Так, и вот ещё что. – Вика немного помолчала. – Тоже не спрашивайте – откуда… Скорее всего, моей мамы давно нет в живых.

Ребята даже не решились переглянуться. Ася кивнула: она единственная понимала, откуда Вика знает. Вика умела читать прошлое только тогда, когда люди сами знали о нём. Ксен не подозревал о вымышленном имени и поддельном паспорте, иначе бы Вика это увидела. А о том, что мама умерла, он знал, но решил не рассказывать…

– Я, кстати, припоминаю, – вмешался Тэм. – Ты спросила у Ксена: как её звали? «Звали», а не «зовут». И он ответил: «Её звали Ксюша». Допустим, ты сказала в прошедшем, потому что он общался с ней много лет назад. Но сам-то он должен был сказать «зовут»! Если б была хоть какая-то надежда…

Вика снова с облегчением выдохнула: Тэм невольно помог ей.

– Да, – живо подхватила она, – я в какой-то передаче видела. Убийца проболтался. Сказал о пропавшей жене что-то в прошедшем времени, а его тут же и замели. Ну, я не в том смысле, что Ксен… Просто сам принцип…

– Да мы поняли, господи, – по-старушечьи успокоил её Игорёк.

– Вот вы двое, – Вика повернулась поочерёдно к Асе и Игорьку, – вспомните рассказ Елены: моя мама была бледная, серая… и говорила о том, что будущее её оправдывает…

– Она была больна, – понял Игорёк. – И знала это.

– Поэтому и отдала меня, – подытожила Вика. – Ребят, знаете что? Давайте закроем тему. Просто доедем до Комсомольского, тупо и мило беседуя, ладно? Я больше не могу. Не могу больше.

– Мы и так многого добились, – поддержал её Тэм. – Даёшь светский раут.

– А на Комсе, – сказала Ася, – я расскажу вам, что делать дальше. Есть у меня идея. Всё, а теперь точно светский раут. Кроссовка, передай-ка мне бомж-пакет. Ты на нём сидишь.

Глава 18

Ася шагнула в квартиру. Навстречу ей вышел Алтай, но при виде Марины залаял, для приличия продолжая махать хвостом. Марина тоже вошла и закрыла дверь. Она чувствовала, что Алтай украдкой обнюхивал её, пока она стояла к нему спиной.

– Ты ему интересна, но он тебя опасается, – коротко пояснила Ася. Не разуваясь и не снимая куртки, она прошла в ванную. Там стоял пустой элегантный бокал. – Щётку упёр.

Марина подумала о том, что использовать бокал для хранения зубных щёток – идея вполне себе. Из обычного пустого держателя сквозило бы куда больше одиночества.

– Что, всё плохо? – осторожно уточнила она.

– Подожди, контрольный пункт. Щётка-то хрен с ней.

Ася направилась в комнату, к полке с дисками: Федя до сих пор хранил диски из лохматых годов с трепетом, достойным, по мнению Аси, лучшего применения. Полка тоже пустовала. Ася повернулась к Марине с видом школьника, доказавшего у доски теорему.

– Значит, – заявила она, – с Федей говорить будешь ты.

Марине стало жаль подругу. Ничего не осталось от азарта, с которым она припечатывала её на вокзале. Она сняла плащ и повесила на крючок, но разуваться не стала из солидарности.

Они устроились на кухне. Марина присела на краешек захламлённой скамьи. Ася наконец сбросила куртку на стул и механическими движениями вытирала полотенцем турку с многолетним кофейным налётом по краям.

– Так что ты задумала? – спросила Марина. – Как Федя может нам помочь?

Ася поставила турку на плиту, а на стол – две кружки, обе с фестивалей из разных концов страны. Подумала и достала из шкафа стеклянный графин с чем-то тёмно-розовым. Марина чуть заметно улыбнулась. Домашняя Ася была зрелищем редким, но умилительным.

– Так вот слушай, – начала Ася, падая на собственную куртку, как на матрас. – Викина мама входила в одну тусовку. В «Братство орков».

– Откуда ты знаешь?

– Нашла у Ксена альбом «Прошлое, или Ностальгия». Там всё есть. Он в «Братстве орков» был, а значит, скорее всего, в последние месяцы и она.

– А его фоток с девушками там не было? Вдруг где-то она всплыла?

Ася встала, чтобы выключить плиту.

– С девушками не было. Да закройся уже! – повернулась она к Алтаю, который сопровождал их разговор весёлыми матюками. Достала собачий крекер и подвинула Марине. – Дай ему, типа ты своя.

Алтай взял крекер из Марининых рук, но отошёл на два шага назад и ещё раз пробухтел что-то с набитым ртом: спасибо, конечно, но уж больно не расслабляйся.

Ася разлила кофе по чашкам.

– Так вот. У орков этих когда-то была закрытая сетка, ещё на заре интернетов. Ясен пень, оно всё давно протухло, но посты, кажется, остались.

– Ты и тут в курсе, – заметила Марина.

– Я много о чём в курсе, – безразлично согласилась Ася. – Там был журнал памяти. Если кто-то умирал, про него писали, выкладывали фотки, и тэ дэ и тэ пэ.

– И ты думаешь…

– Посмотрим. Заславский может вскрыть этот раритет.

По тому факту, что Ася назвала мужа по фамилии, Марина догадалась: она в отчаянии.

– Так а где он сейчас? – спросила она.

Ася тряхнула головой. К её бесформенным губам прилепилась прядь волос, она убрала её.

– На работе, вестимо. Понедельник.

– Я имею в виду…

– И ночует, – отрезала Ася, – там же.

* * *

– Привет, Федь.

– Привет, Ась.

Они стояли в холле бизнес-центра, где Федя работал. Вокруг было серо от ковролина и железно от турникетов. Марина осталась в стороне – достаточно далеко,