Том 2(2). О времени и реке. Роман (окончание) - Томас Клейтон Вулф Страница 19

— Я… я думаю, что вы хорошие, — выпалил он. — Я думаю, что вы прекрасные!

— Вы так думаете, дорогой мой? — тихо сказала она. — Ну на самом деле мы не такие… — она притянула его к себе жестом, полным дружеской близости, и скачала: — Давайте оставим их всех на несколько минут. Я хочу поговорить с вами.

Они встали (ее теплая рука все еще лежала в его руке) и пошли вдоль террасы, вокруг больших, побелевших от лунного света крыльев дома, на дорогу, которая овалом загибалась перед ними.

— И мы действительно вам понравились? — спросила она, когда они шли по дороге от дома под глубокой, полной ночных тайн сенью больших деревьев, через которые свет луны светил и шевелился на земле мотыльками света. — А вам нравится Джоэль? Вам кажется, что он хороший человек?

— Я… я думаю, что он лучший товарищ в мире, — сказал Юджин. — Он… он слишком хороший!

— О, он святой, — заверила Розалинда тихим, сладким голосом. — Никогда не было на земле человека, подобного ему: он прекраснейший из всех, кого я когда-либо знала… Не правда ли, люди вообще замечательные? — сказала она, повернулась, остановившись на залитой лунным светом дороге, и посмотрела на него. — Я имею в виду, конечно, среди людей есть много мелких и подлых… и бесполезных… и каких-то неполноценных, что ли, как… как… ну, как некоторые из этих людей, которых вы встретили там сегодня вечером… Но все равно есть что-то хорошее в каждом из них — даже у бедного Ховарда Мартина в душе что-нибудь да найдется милое и хорошее: у него доброе сердце — действительно доброе, он хочет быть смешным и развлекать людей, он хочет, чтобы все были счастливы и хорошо проводили время… А когда вы встречаете такого потрясающего человека, как Джоэль, это стоит всего остального, не так ли?.. Или Джордж Торнтон — он вам понравился? Вам не кажется, что он тоже потрясающий человек?

— Он, кажется, хороший человек, — ответил Юджин с некоторым трудом. — Видите ли, я… я никогда не встречался с ним до сегодняшнего вечера.

— О, вы обязательно полюбите его, когда поближе с ним познакомитесь, — серьезно и искренне сказала девушка. — В него все влюбляются… Он такой же святой, как Джоэль… и он такой храбрый, и добрый, и хороший… А его жизнь такая кошмарная!

— Кошмарная? Я… я думал, что он сказал…

— О, это правда, голубчик, — у него действительно есть все, что только можно, в этом смысле — в смысле денег, я имею в виду. Он ужасно богат: один из самых богатых молодых людей в мире… Только он не тратит свое состояние на себя, он раздает деньги на благотворительность, и потом… Видите ли, дорогой, Джорджу выпала несчастная судьба с самого начала его жизни… Его отец умер в бреду, будучи совершенно сумасшедшим, и безумие в его семье передавалось веками из поколения в поколение; его мать была ужасная женщина, бросила его, когда он был еще ребенком, и сбежала с любовником. Джордж был воспитан тетей, сестрой отца, которая тоже была наполовину сумасшедшей… Сейчас он живет в полном одиночестве в большом поместье, которое он унаследовал… У него есть брат Дик, который на два года старше, чем сам Джордж. И он провел практически всю свою жизнь, присматривая за Диком.

— Присматривая?

— Да, — тихо сказала девушка, — Дик тоже сумасшедший: у него бред, он настоящий маньяк. К нему даже пришлось приставить охрану, они должны наблюдать за ним каждую минуту. А когда Джордж приходит к нему, Дик пытается убить его… Но Джордж так любит его, он отдал бы свою жизнь за него, он делает все от него зависящее, чтобы Дик был счастливым, а Дик при этом ненавидит его так, что он убил бы брата, если бы только мог… И этот ужас висит над Джорджем все время, он не может забыть об этом ни на мгновение, это разрушило всю его жизнь и сделало его несчастным… И все же вы никогда не увидите его горя, когда разговариваете с ним: он никогда не упоминает это, он всегда относится к людям одинаково, такой добрый, хороший, деликатный и никогда не думает о себе.

— Понимаю. И в этом как раз причина, почему он изучает все эти философские течения — про Христа, и Сократа, и Конфуция?

— Да, — тихо сказала она. — И еще про Будду. Я так думаю… Он никогда не признает это… он никогда не говорил так… и, конечно, никто бы не решился впрямую спросить его… Но я думаю, в этом причина… Там что-то… такое отчаяние… потерянность… в его глазах иногда, — сказала она медленно, после паузы. — Это… на это невозможно смотреть… это… Думаю, это похоже на взгляд, который можно было бы увидеть в глазах утопающего.

— И вы думаете, что он может бояться… безумия?

Она немного помолчала, не ответила ему напрямую.

— Он изучал буддизм на протяжении последних двух лет, — сказала она. — Он приглашал всякого рода людей в дом, чтобы они научили его… Индусы, мистики, ученые — образованные люди… и он… становился все больше и больше… Я не знаю, — призналась она озадаченно. — Я не знаю, как можно было бы назвать его — мистиком, наверное? — она опять замолчала, а потом добавила как ни в чем не бывало: — Он собирается в Индию в следующем году.

— Чтобы учиться?

— Да, я думаю, — сказала девушка и снова замолчала. — Каким-то образом… О, это ужасная мысль, — оборвала она сама себя через мгновение, понизив голос, — но иногда я думаю, что Джордж никогда не вернется из этого путешествия… Может быть, — заключила она тихо, — может быть, именно поэтому мы все его так любим… Это как любить кого-то, кто такой храбрый, и добрый, и кроткий, и знать, что он должен умереть.

Некоторое время они молча медленно шли вниз по залитой лунным светом белой дороге.

— Я хотела бы, чтобы вы также познакомились с Карлом, — сказала она. — Он кажется очень холодным и отчужденным на первый взгляд, но это только его внешняя особенность поведения. Он действительно один из самых прелестных, милых людей, которые когда-либо жили на земле… Вы знаете, — воскликнула она после паузы, — мы собираемся пожениться в октябре.

— Да, я знаю. Джоэль сказал мне… Будете жить здесь, я имею в виду, в этой стране?

— Нет. Боюсь, что нет… Видите ли, Карл на дипломатической службе, а они вынуждены очень много ездить. Они