Том 2(2). О времени и реке. Роман (окончание) - Томас Клейтон Вулф Страница 116

— Мне очень жаль, — пробормотал он виновато, — но, видишь ли, это все, что у меня осталось… Мне так жаль, что приходится просить их вернуть, Элинор!

— Правда? — коротко переспросила она. — Но что ты сделал со всеми остальными деньгами, которые у тебя были, когда мы встретили тебя?

— Я… я думаю, я их потратил, — пробормотал он.

Ее ответ — быстрый, холодный, ядовитый, как укус атакующей змеи, — был погребен в его сердце.

— Серьезно? — сухо спросила она. — Интересно где? Я уверена, что ты не тратил денег, пока был с нами!

Ему очень хотелось задушить ее. Вены проступили на его лбу, как шнуры, лицо сделалось кирпично-красным, и на мгновение он ослеп от прилива горячей, кипящей крови к голове. Он попытался заговорить, судорожно делая движения горлом, но слова не шли: он просто стоял и тупо смотрел на нее с красным, пылающим лицом и смог выдать лишь несколько бессвязных хрипов. Прежде чем он мог придумать, что сказать в ответ, она снова избежала продолжения: Старвик и Энн как раз выходили из пансиона, и она быстро заговорила с ними, прося их поторопиться.

Во время поездки на станцию все молчали. Он сидел на заднем сиденье рядом с Энн и большой собакой, Старвик и Элинор были впереди. Когда они добрались до станции, часы по-прежнему показывали больше пяти минут до поезда. Они со Старвиком купили билеты в третий класс и вышли на улицу, где их по-прежнему ожидали женщины. Старвик и Элинор отошли на несколько шагов и снова начали ссориться, Энн ничего не сказала, только смотрела на него молча, с несчастным видом — видом, который разорвал его сердце и наполнил жалостью и диким сожалением, и это сделало его слабым и переполнило слепым, невозможным желанием.

Они смотрели друг на друга сердитыми, угрюмыми глазами, мучимые извращенной и упрямой гордостью молодых людей, не желающих идти на компромиссы или отступать, даже когда каждый из них отчаянно хотел, чтобы другой сделал это.

— До свидания, — сказал он и протянул ей руку. — Прощай, Энн.

— Что ты имеешь в виду? — начала она гневно. — Что ты собираешься делать?

— Прощаюсь с тобой, что же еще, — упорно сказал он.

— Ты хочешь сказать, что не едешь с нами?

Некоторое время он не отвечал, а затем, кивнув в сторону Элинор, с горечью сказал:

— Твоя подруга, кажется, несколько невзлюбила меня. Она, кажется, не думает, что я компенсирую справедливую долю расходов.

— Что она тебе сказала? — спросила девушка.

— О, ничего, — сказал он тихо, задыхаясь от ярости. — Ничего особенного. Только разные дружеские мелочи, как раз то, чего мне так не хватало. Она просто сказала, что не может наверняка знать, что я сделал с моими деньгами, что я не потратил их на тебя, например.

Ее лицо стало кирпично-красным и загорелось тяжелым, тлеющим румянцем, она сердито посмотрела на Элинор и пробормотала:

— Боже! Какая гадость! Как она могла это сказать? — снова повернувшись к нему, она заговорила, понизив голос: — Ты имеешь в виду, что откажешься от поездки? Ты не поедешь с нами?

— Именно это я и сказал, не так ли? — ответил он резко. — А чего еще ты ожидала?

Она посмотрела на него исподлобья, сердитым, долгим взглядом, внезапно ее глаза наполнились слезами.

— Это будет прекрасная поездка для меня, не так ли? — пробормотала она. — Просто море поводов, чтобы с нетерпением ждать, да?

— О, ты справишься, я думаю, — издеваясь, отвечал Юджин. — Во всяком случае, я не думаю, что ты будешь сильно скучать по моему обществу!

И, говоря так, он почувствовал отчаянную надежду, что она все-таки будет.

— О, это будет очаровательная, очаровательная поездка, да? — с горечью сказала она. — Все, что я буду делать, это сидеть на заднем сиденье вместе с собакой, в то время как они, — она кивнула в сторону Элинор и Старвика, — там вместе, впереди, ведут свои замечательные разговоры, потом оставляют меня следить за собакой, а сами всю ночь вместе развлекаются… о, это будет просто замечательно, не так ли? — сказала девушка с разъяренным сарказмом.

— Ах, так вот для чего я был нужен? — язвительно поинтересовался он. — Для того чтобы составить тебе компанию на заднем сиденье! Отличная замена собаки! Ну и для того, чтобы дать вам всем возможность выглядеть лучше, не так ли? Сделать ваше путешествие немного более респектабельным в глазах бостонских сплетников, когда они прослышат о Старвике и двух его подружках! Вот почему вы хотели взять меня, не так ли? Для заполнения пустого места. Чтобы я стал своего рода чертовой нянькой и компаньонкой тебе, Элинор, и, конечно же, Фрэнку Старвику…

Она сделала шаг к нему и остановилась, сжав руки в кулаки, ее глаза наполнились слезами, по большому телу пробежала дрожь скрытого гнева и отчаяния.

— Ох, да будь ты проклят, — сказала она тихим, сдавленным голосом, и, все еще сжимая руки, резко отвернулась, чтобы скрыть слезы.

В этот момент подошел Старвик, его румяное лицо покраснело еще больше, и он тихо, небрежно сказал:

— Энн, слушай! Дай мне тысячу франков, а?

Она обернулась, посмотрела на Старвика долгим взглядом злых, покрасневших глаз, а затем, к его удивлению и к своему собственному, заорала комично разъяренным тоном:

— Нет! Нет!

Его лицо стало пунцовым от смущения, но потом, сурово посмотрев на нее пару секунд, он повернулся и пошел обратно к Элинор. Тут же послышались ее холодные слова:

— Извини, Фрэнсис, но я не могу!.. Ты должен был подумать обо всем раньше!.. Если ты не хочешь остаться здесь и ехать вместе с нами завтра, тебе придется постараться все делать самостоятельно… Нет, сэр, я не могу… Если ты хочешь воспринимать это таким образом, то да. Я не буду тогда!.. Мне не нравится этот человек… Я совершенно не одобряю то, что ты творишь… Я не буду помогать тебе!

Еще несколько тихих, возбужденных реплик проскочило между ними, а потом Старвик сказал:

— Ты не имеешь права говорить так! Я возмущен этим очень сильно!

Его румяное лицо густо залилось краской от гнева и унижения, он резко повернулся на каблуках и ушел, не прощаясь. В этот момент охранники закричали:

— En voiture! En voiture, messieurs![124]

Элинор, глядя в сторону Энн и Юджина, коротко сказала:

— Если ты собираешься сесть на этот поезд, тебе лучше поспешить!

Юджин обратился к