Крещение Руси и её загадки - Никандр Матвеевич Левитский Страница 41

факта, и, однако, этот автор боится в «многописании в забыть влесть». К чему же относится это опасение? Ужели к тем речам св. князей, которые, видимо, сочинены самим автором и припоминать которые было более чем трудно?.. Что же это – ирония ли автора над самим собою, или шутка, вовсе неуместная в серьезном историческом сочинении, повествующем о св. угодниках Божиих? Ни того, ни другого предположить нельзя, и сам автор «Сказания» ясно дает понять, что боится забвения и спутанности собственно исторических фактов, и мы полагаем за несомненное, что этим своим опасением, как бы не погрешить в достоверности повествуемого, составитель ясно дает видеть в себе не только человека осторожного, но и писателя, не имеющего под руками никакого писаного материала, который мог бы предохранять его от ошибок. Словом, по нашему мнению, нужно признать, что «Сказание» написано раньше летописи и могло служить при составлении последней важным пособием.

Наконец, последнее, указанное проф. Соболевским, основание для того, чтобы считать «Сказание» об убиении Бориса и Глеба уступающим в древности Начальной летописи, – то именно, что произведение это сохранилось в списке XII или начала XIII в. – решительно ничего не может доказывать и отнюдь не свидетельствует о том, что автор разбираемого нами сочинения был младшим современником летописца или даже принадлежал к следующему за ним (летописцем) поколению. Летопись сохранилась до нас в древнейшем списке XIV в. Что же может следовать отсюда касательно времени ее составления? Можно ли утверждать, что летопись написана не ранее XIII в.? Без сомнения, нет; а следовательно, и то обстоятельство, что древнейшей список «Сказания» восходит только к XII в., нимало не свидетельствует о времени составления самого произведения. Во всяком случае, такое сказание, списки с которого делались уже в XII в., неоспоримо относится к древнейшим памятникам русской литературы!..

Мы закончили разбор мнения проф. Соболевского о времени написания «Сказания» и могли бы указать выводы из сделанных нами замечаний; но для полноты решения занимающего нас вопроса обратим некоторое внимание еще на те данные, которые находятся в разбираемом произведении и могут служить основанием для решения вопроса о времени происхождения «Сказания». Проф. Соболевский не опирается на эти данные в подтверждение своего взгляда, а между тем они могли быть истолкованы им в свою пользу…

Восхваляя св. мучеников Бориса и Глеба, автор «Сказания» говорит, что они сияют чудесами, число которых «паче песька морьскаго», так что «по истине ни всь мир может понести» их, – сияют не только для своих соотечественников, но и для приходящих «от всех стран»[285]. На основании таких выражений автора составление «Сказания» можно бы отнести к слишком позднему времени, когда св. Борис и Глеб прославились бесчисленным множеством чудес, определить каковое время чрезвычайно трудно…

Но было бы несколько поспешно и крайне ошибочно придавать вышеприведенным словам «Сказания» смысл вполне точного исторического свидетельства и совершенно определенного указания, что, впрочем, дает ясно понять и сам автор, употребляя такие выражения: «паче песька морьскаго», «ни всь мир может понести», «по всем странам, и по всем землям»… Можно ли буквально принять эти выражения, допущенные писателем очевидно с целью вящего прославления св. мучеников?! А между тем перечисление автора «Сказания» – «множство страждущих спасени бывают, слепни прозирают, хромии быстрие серны рищют, глухим прострение приемлють» – есть общевыраженное указание на самые первые чудеса Бориса и Глеба и приблизительно в том же порядке, в каком эти чудеса совершались[286].

Автор «Сказания» в похвалу св. мученикам нарочито отмечает, как знаменательное чудо, то, что они «сущих в темницах и в узах» посещают, – ясное указание на случай, рассказанный преп. Нестором, бывший в правление Ярослава «в некоем граде», когда св. страстотерпцы явились ночью к заключенным в темницу и внезапно освободили их и от оков и из темницы; на этом месте великий князь и повелел «создати церковь во имя святою»[287].

Наконец, указание автора, что св. Борис и Глеб прославились чудесами и между приходящими от «всех стран» не относится ли к чуду, бывшему над варягом вскоре после кончины св. братьев, вслед за погребением Глеба вместе с Борисом?[288]. Во всяком случае, нет ничего невозможного в том, что на поклонение новоявленным и чудотворным мощам св. мучеников стекались не одни русские, а и иноземцы, по крайней мере из бывавших в Киеве (а Вышгород, где почивали Борис и Глеб, в 8 верстах от Киева), и между ними могли быть такие, которые искали исцеления и получали его[289].

Словом, преувеличенное выражение составителя «Сказания» о количестве чудес св. братьев-мучеников не может вести ни к какому положительному заключению о времени происхождения того памятника, о котором мы говорим. Второй признак для определения времени написания «Сказания», извлекаемый из самого сочинения, гораздо, по-видимому, определеннее первого, только что рассмотренного нами, и находится в следующих словах: «и на местех, идеже мученичьскым венцем (Борис и Глеб) увязостася, сздани бысть церкви во имя ею». Автор «Сказания» удостоверяет, таким образом, что ко времени написания им сочинения о св. мучениках существовали уже церкви, посвященные их имени, – одна на Альте (где убит св. Борис), а другая на Смядыни (где погиб св. Глеб). Из летописи не видно, чтобы на указанных местах находились церкви в XI в. Кроме того, обращают внимание на выражение писателя: «сздани» каковое указывает на сооружение церквей каменных[290], а об этих последних точно известно следующее: церковь на Альте, заложенная в 1117 г., окончена когда-то до 1125 г. (при Владимире Мономахе); церковь каменная на Смядыни заложена кн. Ростиславом Мстиславичем в 1145 г.[291]. Следовательно, говорят, «Сказание», как упоминающее об этих церквах, могло быть написано только позднее 1145 г.[292].

Однако такое заключение, по-видимому, совершенно справедливое, на самом деле слишком шатко. Еще пр. Макарий и Срезневский обратили внимание на то, что выражение «иде же мученичьскым венцех увязостася» находится не во всех известных списках «Сказания»; следоват., могло быть вставлено в него позднее, после построения указанных церквей, а потому основанное на этих словах мнение не вполне надежно[293]. Но допустим, что разбираемое выражение не есть вставка в «Сказание».

Прежде всего, представляется делом решительно невероятным, чтобы в течение целого столетия после смерти св. Бориса и Глеба места их мученической кончины оставались пустыми, не имели храмов и только в первой половине XII в. на них явились церкви и прямо[т. е. сразу возведенные из камня. – Ред.] каменные. Обыкновенно же каменные храмы сменяли собою деревянные и иногда не вдруг. И в Вышгороде, на гробах св. мучеников, каменная церковь была сооружена после двух деревянных. Почему же подобной смены не могло быть на Альте