Крещение Руси и её загадки - Никандр Матвеевич Левитский Страница 18

всецело[126]. Прежде предполагали, что Скилиций скопировал Кедрина, и потому издавали в греческом тексте только историю последнего (так продолжается, кажется, и „до сего дня“); но теперь не подлежит сомнению, что дело было совершенно наоборот, что плагиат учинил именно Кедрин[127]. Зонара также компилирует Скилиция (правда, не столь рабски, как Кедрин, по местам сокращая изложение своего первоисточника, по местам дополняя его другим историческим материалом из Пселла).

Таковы источники, из которых приходится почерпать сведения, дополняющие свидетельство Льва Диакона; но за неимением лучших остается довольствоваться и ими. Рассмотрим, что же дают Пселл и компиляторы для решения интересующего нас вопроса. Мы уже знаем, что они не упоминают ни о крещении Владимира, ни о крещении Руси, а говорят лишь о таких фактах, которые находятся в самой близкой связи с этими событиями. Ближайшим поводом к этому и побудительной причиной является бунт Варды Фоки.

Михаил Пселл и его ученик император Михаил VII Дука. Четвероевангелие Иоанна Каливита

Пселл рассказывает, что, когда войска бунтовщика дошли до самой Пропонтиды и расположились лагерем на другой стороне моря, в виду Константинополя, „император Василий убедился в нерасположении к нему греков и так как незадолго пред тем к нему пришел от тавроскифов значительный военный отряд, то он, соединив их вместе и устроив другую наемную силу, выслал их против расположенной на другой стороне фаланги; явившись пред нею сверх ожидания, когда противники не были возбуждены к битве, но обратились к пьянству, они убили из них немалое число, а других рассеяли в разные стороны. Потом им пришлось выдержать крепкий бой и с самим Фокой“[128].

Нельзя сказать, чтобы приведенное свидетельство Пселла было вполне определенно. Не подлежит сомнению, что под тавроскифами у этого писателя (как и у Льва Диакона) разумеются русские, но откуда и от кого прибыл значительный отряд их на помощь императорам, не сказано. Затем остается неясным, какую другую наемную силу и из кого собрал Василий Болгаробойца. У Пселла не обозначено точно, что за фаланга расположилась на другой стороне (пролива, в виду Константинополя), против которой (т. е. фаланги) был направлен отряд тавроскифов. Впрочем, хотя и не с особенной ясностью, Пселл дает понять, что этот вспомогательный отряд вместе с другими войсками императоров Василия и Константина принимал участие в двух битвах, хотя место сражений и не названо, – обстоятельство это, как увидим сейчас, далеко не лишено значения.

Наконец, нельзя назвать точным сделанное Пселлом обозначение времени, когда прибыл военный отряд тавроскифов на помощь императорам. Выражение „незадолго пред тем“ не дает вполне определенного указания на это, хотя вопрос о времени прибытия военной помощи Василию и Константину имеет чрезвычайно важное значение для более правильного установления года крещения Руси. Впрочем, из слов Пселла с полной вероятностью можно выводить заключение, что военный отряд русских находился уже в Константинополе, когда войска бунтовщиков появились в окрестностях Пропонтиды.

Некоторые неточные указания и неясные выражения Пселла делаются гораздо определеннее при сопоставлении со свидетельствами компиляторов. Кедрин, переписывая Скилиция, пользовавшегося не Пселлом, а другими источниками, что видно ясно из сличения текста, передает следующее об участии русских в подавлении бунта Варды Фоки. Сообщив, что одна часть войск бунтовщика, под начальством патриция Дельфины, стояла у Хрисополя (Скутари), а другая, под начальством самого Фоки, в Абидосе, Кедрин продолжает: „Император (Василий) много убеждал Дельфину отступить от Хрисополя и не располагаться лагерем против столицы и не мог убедить. Приготовив ночью корабли и посадив на них Русь (ибо удалось (έτυχε) ему (т. е. Василию), призвать из них союзную силу и сделать зятем князя их Владимира по сестре своей Анне) и, переправившись с ними, он неожиданно нападает на врагов и легко захватывает в свои руки“. Далее описывается сражение с Фокой, но без указания на участие русских[129].

Почти то же самое передается и у Зонары. „Фока, – говорит этот историк, – вручив часть войска патрицию Дельфине, посылает его в Хрисополь, что против столицы; сам же с остальной силой пришел к Абидосу. На Дельфину, расположившегося у Хрисополя, неожиданно напал император с русским народом, потому что он, устроив родственный союз (ϰήδοϛ) с князем их Владимиром через сестру свою Анну (έπί Άννη τή άδελφή αύτού – то же выражение и у Кедрина), получил оттуда вспомогательный военный отряд и легко одержал верх над противниками… Потом идет к Абидосу с братом Константином“[130].

Из свидетельств Кедрина и Зонары ясно, что отряд тавроскифов, прибывший на помощь к императорам и упоминаемый Пселлом, был прислан из Киева, от князя Владимира. Первое сражение, в котором участвовали русские, произошло при Хрисополе, где стоял со своим отрядом подручник Фоки Дельфина, – это и есть именно та фаланга, „расположенная на другой стороне“, о которой говорит Пселл. Битва с самим Фокой, упоминаемая тем же историком, но без обозначения места, произошла, как видно из слов Кедрина и Зонары, при Абидосе. Мы уже знаем, что Пселл дает достаточное основание предполагать участие отряда тавроскифов и в абидосском сражении императоров с бунтовщиками. Впрочем, ученые-византинисты[131] находят, что Кедрин и Зонара исключают участие русских в битве при Абидосе, однако нам думается, что подобное мнение не вполне верно. Правда, у компиляторов – Кедрина и Зонары – не говорится вполне ясно, что военный отряд тавроскифов оказал императорам содействие в поражении Фоки (т. е. при Абидосе), но у них, так сказать, молчаливо признается присутствие русских и здесь, и в этой битве. Легко понять, что так как русская военная помощь была необходима даже в борьбе с отдельным и, вероятно, не особенно большим отрядом бунтовщиков, то тем более нужно было ее пособие в сражении с главными силами мятежников, находившимися под предводительством такого опытного и искусного полководца, каким был Варда Фока, прославившийся своей борьбой с Вардой Склиром и сарацинами.

Очень может быть, что ни Кедрин, ни Зонара и не считали необходимым нарочито говорить о русском военном корпусе при упоминании о битве при Абидосе, так как участие его было делом почти очевидным из рассказа о предыдущем сражении.

Итак, мы будем считать вполне верным то положение, что войско, прибывшее из Киева в Константинополь на помощь императорам, сражалось не только с Дельфиной при Скутари-Хрисополе, но и с самим главой восстания, Вардой Фокой, при Абидосе, следовательно, еще 13 апреля 989 г., когда произошла последняя бита и был убит мятежник-лжеимператор, отряд русских находился еще в пределах Византии. Ясное дело, что в начале 989 г., включительно до половины апреля месяца, киевский князь