Медичи. Владыки Флоренции - Маттео Струкул Страница 147

И возможно, именно эта интерпретация стала для меня основной в понимании Лоренцо – человека, разрывавшегося между любовью и долгом, испытывавшего ощущение безысходности, связанное с необходимостью вступить во власть, поскольку именно ему была уготована роль правителя Флоренции после смерти отца, Пьеро.

Лоренцо, которого вынудили отказаться от Лукреции ради брака с Клариче во имя укрепления союза между Медичи и знатными Орсини, не желал становиться новым предводителем партии, призванной управлять городом, по крайней мере в свои двадцать лет, и все же именно этого от него все ожидали.

У него не было выбора и даже возможности отсрочить решение: так было решено – и точка. И отсюда возник этот внутренний конфликт, усталость, ощущение тяжести ноши, которое превратило его в персонажа, сотканного из контрастов – света и тени, с оттенком трагедийности, героя, который очаровывает именно тем, что балансирует на зыбкой грани между справедливостью и произволом, добром и злом.

Что касается формы повествования, я счел целесообразным, как и в первом романе, строить его из отдельных картин, чтобы сохранить драматургическую цельность и напряжение. Читатель может воспринять эту книгу как самостоятельную историю или же обратиться к ней после первой, чтобы составить более полное представление об эпохе.

За основу моего литературного труда, как и в случае с первой книгой, я взял «Флорентийские истории» Никколо Макиавелли и «Историю Италии» Франческо Гвиччардини – подлинные и незаменимые руководства, чтобы удерживать курс на правдоподобие и создать повествование, тесно переплетенное с историческими фактами.

И на этот раз не обошлось без многочисленных «паломничеств» во Флоренцию, а также без бесед с моим добрым другом синьором Риальти – глубоким знатоком города и тонким ценителем литературы и искусства, – которому я искренне признателен.

Множество идей возникли благодаря тщательному изучению и смелому подходу к событиям и их изложению, который я себе позволял, рисуя картины прошлого.

Поэтому мне неизбежно пришлось погрузиться в глубокое изучение многочисленных источников, среди которых, как мне кажется, правильным будет упомянуть в первую очередь: Лоренцо де Медичи, «Избранные сочинения» (под редакцией Эмилио Биги; Турин, 1996); далее – монографии: Ингеборг Вальтер, «Лоренцо Великолепный и его время» (Рим, 2005); Джек Ланг, «Великолепный. Жизнь Лоренцо де Медичи» (Милан, 2003); Иван Клулас, «Лоренцо Великолепный» (Рим, 1988); Дмитрий Мережковский, «Леонардо да Винчи. Жизнь величайшего гения всех времен» (Флоренция, 2005); Бруно Нардини, «Жизнь Леонардо» (Флоренция, 2013); Франк Зельнер, «Леонардо да Винчи. Рисунки» (Кельн, 2014); Марио Таддей и Эдоардо Занон (ред.), «Машины Леонардо: секреты и изобретения в рукописях да Винчи» (Флоренция, 2004).

За упомянутыми источниками последовало изучение множества других текстов, необходимых для точного воссоздания вихря политических интриг Пацци. Достаточно назвать: Лауро Мартинес, «Заговор Пацци. Политические интриги, кровь и месть во Флоренции Медичи» (Милан, 2005); Франко Кардини, «1478. Заговор Пацци» (Бари, 2014); Никколо Каппони, «Предатель должен быть убит. Заговор Пацци, итальянская драма» (Милан, 2014). Динамичное развитие событий потребовало тщательного изучения фактов для их упорядоченного изложения в хронологическом порядке.

Огромное количество персонажей, задействованных в длинных сценах заговора Пацци, и скорость их действий требовали детальной проработки и глубокого изучения материала. Поначалу это привело к ряду неудачных попыток, после чего вся вторая часть исторического повествования подверглась многократному «переделыванию», пока я, наконец, не добился наиболее логичной и понятной для читателя драматургической последовательности.

Эпизоды, посвященные заговору, безусловно, оказались для меня самой сложной частью повествования.

Именно по этой причине я ускорил ритм событий в конце романа – чтобы показать, как история заговора стремительно переросла в оргию насилия и как в течение десяти дней во Флоренции царили чистое безумие и жестокость, от которых город с трудом оправился лишь со временем.

Естественно, на страницах, посвященных заговору, вы встретите исторических персонажей – большая часть из них настоящие, некоторые вымышленные, но необходимые для ощущения непрерывности повествования между двумя книгами. Причем первый роман в определенной степени перекликается со вторым, точно так же как «Три мушкетера» Александра Дюма – со своим продолжением «Двадцать лет спустя», если вы понимаете, о чем я… Вспомните Миледи де Винтер – и вы поймете, к чему я веду.

Жанр фельетона, пожалуй, был главным ориентиром для моей работы, которая неизбежно черпала вдохновение из романов Александра Дюма, Роберта Льюиса Стивенсона, Теофиля Готье, Эдгара Аллана По, Виктора Гюго и Эмилио Сальгари – тех авторов, которых я всегда любил и чьи книги продолжаю перечитывать с неизменным удовольствием, как преданный читатель. А как писатель я, в свою очередь, пытался «окрасить» этот жанр в тона нуара, следуя великому уроку Эмилио Де Марки. В качестве примера можно вспомнить «Шляпу священника».

Должен признаться, я не смог бы достоверно передать сцены дуэлей и сражений без помощи руководств по историческому фехтованию, поэтому вновь с благодарностью упоминаю свои незаменимые источники: Джакомо ди Грасси, «Причины победоносного использования оружия для атаки и обороны, с трактатом об обмане и способах самостоятельных тренировок для приобретения силы, суждения и скорости» (Венеция, 1570); и Франческо ди Сандро Альтони, «Мономакия. Трактат об искусстве фехтования» (под редакцией Алессандро Баттистини, Марко Рубболи, Якопо Венни; Сан-Марино, 2007).

Благодарности

Роман «Вхождение во власть» является первым в тетралогии, роман «Великолепный диктатор» – вторым. Я произвел подсчеты и думаю, что в итоге получится около тысячи ста страниц. В некотором смысле это история историй, или, по крайней мере, такое значение сага, повествующая о самой могущественной семье эпохи Возрождения – Медичи, имеет для меня. Признаюсь, отважиться на такую работу было непросто. Однако я встретил идеального издателя, а когда происходит подобное, в моей голове срабатывает какой-то волшебный механизм, которому невозможно сопротивляться.

Опубликовать историческую сагу с Newton Compton мне хотелось уже давно. Я вырос на романах Эмилио Сальгари, гиганта нашей литературы, автора серийных персонажей, таких как Сандокан и Черный Корсар, о приключениях которых я читал в серии для детей «Ньютон Рагацци». Отец приносил домой удивительные книги с белыми обложками, отделанными по кромке красным, и я не мог от них оторваться. Достаточно вспомнить потрясающую трилогию о мушкетерах: «Три мушкетера», «Двадцать лет спустя» и «Виконт де Бражелон» – изысканный двухтомник большого формата с предисловием и вступительной статьей Франческо Перфетти, вышедший в 1993 году. Прекрасно помню и обложки этих двух томов: «Солдаты, играющие в триктрак в интерьере» Гербранда ван ден Экхаута и «Портрет джентльмена с Орденом рыцарей Мальты»