Тарзан неукротимый. Тарзан Грозный. Тарзан и Золотой лев - Эдгар Райс Берроуз Страница 194

– Что ты хочешь? – наконец пробормотал негр. – Ищешь свою белую самку, которую забрали болгани?

– Да, – ответил Тарзан. – Что ты о ней знаешь?

– Знаю, где ее держат. Пошли со мной, и я тебя к ней приведу.

– Почему ты мне это предлагаешь? – спросил Тарзан, сразу преисполнившись подозрениями. – Почему не бежишь к своим хозяевам рассказывать, что встретил чужака во дворце, чтобы они послали за мной стражу?

– Так они послали меня, – ответил негр. – Я не хотел идти, потому что боялся.

– И куда они велели меня привести?

– В комнату с крепким засовом. Мы войдем в нее, я запру ее на засов, и ты станешь пленником.

– А ты? – хмыкнул Тарзан.

– Я тоже буду пленником вместе с тобой, – уныло ответил негр. – Возможно, ты меня сразу убьешь, но это неважно. Болгани все равно, что со мной дальше будет.

– Если ты заведешь меня в комнату с засовом, я тебя убью, – подтвердил Тарзан. – Но если приведешь меня к женщине, мы, возможно, сможем убежать вместе. Ты же хочешь уйти из дворца?

– Хочу, – подтвердил гомангани, – но не могу.

– А ты пытался?

– Нет. Зачем делать то, что не получится?

– Если ты заведешь меня в ловушку, я обязательно тебя убью, – напомнил Тарзан. – А если отведешь к женщине, у нас будет шанс выжить. Что выберешь?

Гомангани глубоко задумался, почесывая затылок.

– Ты очень мудр, – наконец произнес он. – Я отведу тебя к женщине.

– Тогда вперед, – сказал Тарзан. – А я пойду за тобой.

Вместе с чернокожим они спустились на ярус ниже и пошли длинным прямым коридором. Следуя за проводником, Тарзан обдумывал, как болгани смогли узнать о его пребывании во дворце, и пришел к единственно возможному выводу – старик оказался предателем. Ведь, кроме него, никто не знал, что во дворце чужак.

В длинном коридоре, которым повел его чернокожий, не было никакого освещения. Тусклое пятно света от открытой двери позади становилось все бледнее и бледнее. Вскоре гомангани остановился перед запертой дверью.

– Женщина там, – сказал он.

– Она там одна? – спросил Тарзан.

– Нет. Смотри.

Негр открыл дверь, приподнял тяжелую занавесь, что висела с другой стороны, и жестом предложил Тарзану посмотреть внутрь. Схватив негра за руку, чтобы не вздумал сбежать, человек-обезьяна шагнул вперед и осторожно заглянул в открывшуюся щель.

Перед ним предстали просторные, богато украшенные покои. В одном ее конце возвышался роскошный помост из черного дерева. На нем возлежал огромный черногривый лев – тот самый, которого Тарзан видел на прогулке во дворцовых садах. Его четыре золотые цепи были сейчас прикреплены к кольцам в полу, и возле каждого крепления, словно статуя, неподвижно стоял чернокожий раб. Позади льва стояли три золотых трона, и на них восседали трое ослепительно разодетых болгани. У подножия ведущей к помосту и тронам лестницы между двумя неграми-стражниками стояла Ла. По обе стороны центрального прохода у стен стояли резные скамьи, на которых сидели около пятидесяти болгани. Почти сразу Тарзан заметил среди них того ветхого старичка, с которым беседовал в восточной башне. Это зрелище мгновенно убедило его в правильности догадки о предательстве.

Чертог был ярко освещен сотнями лампад. В них горело маслянистое вещество, которое и распространяло сильный и тяжелый пряный запах, мучивший Тарзана с того момента, как он попал во дворец болгани. Высокие сводчатые окна, напоминавшие окна соборов, были открыты, впуская в зал свежий воздух южной летней ночи, запах джунглей. Свобода была совсем близко, но между ней и Тарзаном стояли пятьдесят вооруженных болгани. «Силой тут ничего не сделаешь, – подумал Тарзан. – Нужно искать иное решение». Но некое чувство все же подсказывало ему, что без силы тут будет не обойтись.

– Те гомангани, которые охраняют льва, – они тоже хотели бы сбежать? – спросил он, повернувшись к чернокожему.

– Все гомангани сбежали бы, если бы могли, – последовал ответ.

– Если я сейчас войду в покои, – произнес Тарзан, – ты войдешь со мной и скажешь другим гомангани, что если они будут сражаться за меня, то я выведу их из долины?

– Я могу сказать, – кивнул негр. – Но они не поверят.

– Тогда скажи, что они умрут, если не помогут мне.

– Хорошо, я скажу.

Тарзан вновь перенес внимание на происходящее в зале. Он увидел, что с центрального трона поднялся разряженный болгани.

– Благородный Нума, – произнес он низким, рычащим голосом, – Царь зверей, император всех сотворенных существ выслушал человеческую самку. И вот его решение – самка должна умереть! Великий Повелитель голоден. Он сам сожрет ее здесь, в присутствии Совета Трех и прочих своих благородных слуг. Такова воля Нумы!

Болгани ответили одобрительным ворчаньем. Огромный лев оскалил огромные клыки и зарычал так, что дворец, казалось, вздрогнул. Его злобные желто-зеленые глаза были прикованы к стоящей перед ним женщине, свидетельствуя о том, что подобные церемонии проводились здесь достаточно часто и лев представлял, что последует потом.

– А послезавтра, – продолжал болгани, – сюда будет приведен самец, супруг этой самки. До тех пор он будет находиться в заточении в Императорской башне. Рабы! – воскликнул он, сверля взглядом стражей, охранявших Ла, – тащите женщину к вашему императору!

Лев вскочил с помоста. Рыча, он метался на цепях, стараясь разорвать их, вставал на дыбы и скалился. Негры тащили Ла к помосту, где ее с таким нетерпением ждал царственный людоед. Ла не испустила ни звука, пытаясь лишь вырваться из рук могучих гомангани, – но все было тщетно. Они уже поднялись на лестницу и попытались толкнуть женщину в пасть к льву, когда их остановил громкий крик с противоположного конца зала. Услышав его, болгани вскочили со скамей и застыли в изумлении и гневе. В чертог ворвался почти обнаженный белый человек с воздетым копьем – человек, о котором они слышали, но никогда не видели. Он двигался так быстро, что не успели гориллы сделать и шага, как копье просвистело в воздухе.

Глава 14

Чертоги страха

Черногривый лев двигался по ночному лесу. С величественным безразличием ко всему живому, что могло встретиться ему на пути, он держал путь через первобытные джунгли. Он не охотился, а потому шел открыто, не прячась, однако не издавал ни звука. Двигался он быстро, хотя время от времени останавливался, поднимал морду и принюхивался. Наконец на его пути появилась высокая каменная стена. Нюхая воздух, лев двигался вдоль нее, пока не наткнулся на ворота. Они оказались приоткрыты, и он вошел внутрь. Перед ним возвышалось исполинское здание. Лев остановился, вглядываясь и прислушиваясь. И в этот миг со стороны здания донесся оглушительный, яростный львиный рев. Черногривый склонил голову набок и бесшумно двинулся вперед.

В тот самый миг, когда Ла была почти ввергнута в пасть императора Нумы, Тарзан из племени