Тарзан неукротимый. Тарзан Грозный. Тарзан и Золотой лев - Эдгар Райс Берроуз Страница 181

В этот миг откуда-то из джунглей донесся громкий отвратительный крик, разом пробудивший в памяти человека-обезьяны множество не самых приятных воспоминаний.

– Болгани, – прошептал он спутнице.

– Я знаю – большая обезьяна, – вздрогнув, ответила она.

Вскоре они увидели болгани, который шел через джунгли к деревне. Да, это была горилла – но такой огромной Тарзан прежде никогда не видывал. Гигантское существо шагало прямо, как человек, не касаясь земли костяшками пальцев. Оно выглядело как обычная горилла, только очень большая, но, увидев выражение его взгляда, Тарзан мгновенно осознал разницу. Глаза гигантского болгани светились разумом – то был болгани с душой и сознанием человека. Но еще более странным было то, что это существо носило украшения. Да какие! Золото и бриллианты сверкали в мохнатой шерсти; могучие руки и ноги гориллы охватывали многочисленные браслеты, а широкий пояс с крепившейся к нему набедренной повязкой казался полностью золотым, инкрустированным мелкими бриллиантами. Никогда прежде Джон Клейтон, лорд Грейсток, не сталкивался с подобной варварской роскошью. Такого изобилия драгоценностей он не встречал даже в сокровищницах Опара.

Как только из лесу донесся крик гориллы, обитатели деревни мгновенно оживились и вскочили на ноги. Женщины и дети бросились к веревкам и принялись карабкаться по ним, прячась в хижинах. Мужчины же толпой направились к проему в частоколе, который служил воротами. Там они встретили болгани. Горилла остановилась. Снова раздался ее голос – но теперь это был не клич дикого зверя, а разумная речь.

Глава 9

Смертельный удар

Огромная человекоподобная горилла вошла в деревню. Мужчины закрыли ворота и почтительно попятились, уступая дорогу идущему гиганту. Болгани прошел в середину деревни и остановился, осматриваясь.

– Где ваши самки и балу? – проревел он. – Приведите их!

Хотя женщины и дети, несомненно, услышали приказ, никто не вылез из своих укрытий. Мужчины беспокойно двигались, разрываясь между страхом перед ужасным существом и нежеланием выполнять его приказы.

– Позовите самок, – повторил болгани, – или притащите их сами!

Наконец один воин, набравшись смелости, обратился к горилле:

– Наша деревня уже дала одну женщину за прошедшую луну. Теперь очередь другой деревни!

– Молчать! – угрожающе рявкнул болгани, нависая над негром. – Ты безрассуден, гомангани, выступая против меня. Я говорю голосом Нумы, императора: повинуйся или умри!

Чернокожий, дрожа, повернулся и окликнул женщин. Никто не отозвался.

Болгани нетерпеливо взмахнул лапой:

– Идите, приведите самок!

Туземцы повернулись и угрюмо поплелись туда, где укрывались их жены и дети. Вскоре они вернулись, волоча их за собой – иногда за руки, но чаще за волосы. И хотя они явно не хотели их отдавать, Тарзан не заметил никаких признаков привязанности негров к их семьям. Однако вскоре их отношение прояснили слова воина, уже говорившего ранее:

– Великий болгани! – произнес он, обращаясь к человекообразной горилле. – Если Нума будет все время забирать наших сородичей, то воинам не хватит женщин, а детей останется так мало, что вскоре все племя вымрет…

– И что с того? – прорычала горилла. – В мире и так слишком много гомангани. Зачем вы еще нужны, кроме служения императору Нуме и его избранному народу болгани?

Сказав это, болгани подошел к женщинам и принялся осматривать их, щипать, толкать и хлопать по спинам и груди. Наконец он выбрал довольно молодую женщину, на бедре у которой сидел маленький ребенок.

– Эта сойдет, – сказал он, отобрал у женщины ребенка и швырнул его через весь двор. Дитя ударилось о частокол и упало наземь, жалобно плача. Бедная глупая мать, больше похожая на зверя, чем на человека, несколько мгновений стояла, дрожа, а потом с криком бросилась было к своему ребенку, но болгани схватил ее огромной ручищей и поверг на землю.

В тот же миг из листвы раздался свирепый, наводящий страх боевой клич самца человекообразной обезьяны. Негры в ужасе уставились наверх, а болгани злобно оскалился, принимая вызов невидимого противника. А затем они все увидели существо, которого прежде не встречали, – белого человека, тармангани. Его шкура была такой же безволосой и гладкой, как шкура змеи Хисты. В следующий миг в воздухе промелькнул острый клинок, и летящее быстрее мысли копье вонзилось в грудь болгани. С криком боли и ярости огромная горилла рухнула наземь. Несколько мгновений она корчилась в предсмертных судорогах, а затем замерла навсегда.

Тарзан не питал особой любви к чернокожей расе. Однако его английским уму и сердцу был присущ дух честной игры, который спонтанно побудил его встать на сторону слабых. Кроме того, болгани принадлежал к племени его извечных врагов. Первая его битва была именно с болгани, и Тарзан убил его.

Бедные негры все еще стояли, оцепенев, когда человек-обезьяна спрыгнул с дерева и оказался среди них на земле. Они одновременно попятились, угрожающе поднимая копья.

– Я друг, – произнес он, – Тарзан из племени обезьян. Опустите ваше оружие.

Затем он повернулся и выдернул свое копье из тела болгани.

– Что это за существо, которое может спокойно прийти в вашу деревню, убивать ваших балу и похищать женщин?

– Он – один из Великих болгани, – ответил воин, который, кажется, был вождем племени. – Его избрал Нума, император. Когда Нума узнает, что его убили в нашей деревне, нас всех тоже убьют за то, что ты сделал.

– Кто такой Нума? – спросил человек-обезьяна.

Для него слово «нума» означало всего лишь льва.

– Нума – император, живущий с болгани в Алмазном дворце, – объяснил чернокожий.

Он не выразился именно этими словами, поскольку скудный язык человекообразных обезьян, пусть даже дополненный некоторыми словами из языка Опара, все равно крайне примитивен. На самом деле он сказал нечто вроде «Нума, царь царей, живущий с болгани в хижине из сверкающих камней». Но общий смысл его речи был понятен. «Нума», верно, было имя, принятое царем болгани, а его титул лишь указывал на превосходство среди других вождей.

В тот миг, когда болгани упал, убитая горем мать вскочила и бросилась к своему ребенку, лежащему около частокола. Она сжала его в объятиях и принялась тихонько напевать, пытаясь успокоить его. Тарзану показалось, что ребенок плачет скорее от страха, чем от боли. Он подошел и хотел осмотреть ребенка. Мать сперва перепугалась, съежилась и оскалила клыки, словно дикий зверь. Но потом до ее примитивного мозга дошло, что это существо спасло ее от болгани, и она позволила ему взглянуть на младенца.

Убедившись, что ребенок отделался лишь синяками, Тарзан снова повернулся к воинам. Те возбужденно переговаривались в нескольких шагах от него. Заметив приближающегося чужака, они встали полукругом, и их вождь сказал:

– Когда болгани узнают, что случилось в нашей деревне, они придут и убьют нас всех. Но может быть, нас помилуют, если мы доставим им существо, убившее Великого болгани. Поэтому ты пойдешь с нами в Алмазный дворец, тармангани. Мы отдадим тебя императору Нуме, и он, может быть, простит нас.

Тарзан улыбнулся. Неужели простодушные чернокожие полагают, что он вот так просто