Титаник и всё связанное с ним. Компиляция. Книги 1-17 - Екатерина Барсова Страница 201

Элла посмотрела вверх, на купол. В соборе хорошо думается. Сколько раз она в одиночестве сидела тут, дожидаясь, пока у мамы закончится смена, сколько раз они рука об руку шли по широкому проходу…

Мистер Макадам прав. Нужно, чтобы вода отстоялась, осадок ушел на дно, и поверхность стала прозрачной. Когда придет пора, формы и образы заговорят сами. Не это ли имел в виду преподаватель, говоря об эмоциональном отклике?.. Скорее бы наступил понедельник.

Глава 88

1927 г

Семестр почти закончился, впереди долгие летние каникулы. Селеста сидела в саду и наслаждалась ласковым вечерним теплом. Селвин, как обычно, в Личфилде, на встрече старых боевых товарищей; Элла и Хейзел ушли на танцы и останутся ночевать в Незерстоу.

Селеста повернулась к Арчи. Лучи заходящего солнца освещали резкие черты его лица. Он выглядел спокойным и расслабленным после сытного ужина из хорошего ростбифа и первой клубники.

– Есть какие-нибудь мысли по поводу того, что я рассказала тебе вчера вечером?

После нескольких месяцев сомнений Селеста выложила ему признание Мэй. Арчи потягивал трубку и больше слушал, чем говорил.

– Я обязана выяснить, правда ли это, – продолжила она, – только с чего начать?

– С начала, – улыбнулся Арчи. – Поезжай туда, откуда Мэй родом, узнай, помнит ли ее кто-нибудь. Прошло не так много времени, наверняка сохранились записи о рождении и крещении ребенка. Поговори с ее бывшими подругами, которые до сих пор там живут.

– Мне известно лишь, что она воспитывалась в каком-то сиротском приюте недалеко от Болтона, где и познакомилась с Джо, а потом они устроились работать на хлопкопрядильную фабрику. Документы на ребенка ей выдали перед отъездом из Болтона; Мэй все твердила, что бумаги утонули вместе с «Титаником». Не хочу мутить воду, но чем больше вспоминаю, тем сильнее убеждаюсь, что она что-то скрывала, чего-то опасалась. Мэй ни разу не съездила в Болтон, это еще тогда показалось мне странным. Я считала, память о родном городе причиняет ей боль, но что, если перед смертью она сказала правду? Даже думать не желаю, что она задурила всем нам голову и просто использовала нас.

– Ну-ну, разве это та Мэй, которую мы знали? Она была очень предана тебе и дорожила вашей дружбой. Полагаю, несчастная женщина совершила ошибку, после которой уже не видела пути назад. Ложь росла и росла, как снежный ком, и в конце концов Мэй уже не могла с ней справляться. Давай успокоим твою душу – возьмем драндулет Селвина, съездим в Болтон и осторожно наведем справки.

Сердце Селесты забилось чаще.

– Ты поедешь со мной?

– Разумеется. Что еще делать учителю на каникулах, как не путешествовать? Заодно заглянем в Озерный край. С удовольствием вновь полюбуюсь красотами Алсуотера и Борроудейла. Устроим себе отпуск – остановимся в разных номерах, все строго по закону, – совершенно серьезно предложил Макадам.

– Гм… – Уголки губ Селесты разочарованно поползли вниз. – Да, конечно.

– Я всего-навсего забочусь о твоей репутации, – расхохотался Арчи.

– А я – нет. Мне надоело сидеть и ждать, пока Гровер снизойдет до развода. Этого никогда не случится. – Она посмотрела Арчи в глаза. – Согласись, мы с тобой и без того слишком долго ждали. Жизнь очень коротка и жестока – этому меня научили Мэй и «Титаник». По-моему, пора начать жить так, как нам обоим хочется. – Пальцы Селесты потянулись к руке Арчи. – Жаль, что мы не встретились раньше, много лет назад.

– Нет, на свете все устроено иначе. Стрелки часов нельзя повернуть вспять. Тогда я был женат. Потом началась война, Элис и Руперт погибли… – Арчи умолк и стиснул ладонь Селесты. – И все же ты права. Сейчас наше время, моя дорогая девочка, нам дан второй шанс на счастье, но я не позволю, чтобы твое имя вымарали в грязи.

– Кому какое дело, если мы уедем вместе?

– А Элла? Какой пример мы ей подадим?

– Поверь, эта юная леди насмотрелась в колледже еще и не такого. Только вчера она рассказывала, что один из преподавателей является на лекции до того пьяным, что его приходится укладывать на кушетку в подсобном помещении, и пока он не протрезвеет, его конспекты читает один из старшекурсников. Тем не менее ты тоже прав: нельзя забывать о твоей преподавательской должности.

– Моя личная жизнь – это мое дело; главное, чтобы лекции были понятны студентам и они успешно сдавали экзамены, а вот за тебя я всерьез беспокоюсь. Личфилд – маленький городок, в нем обязательно найдутся подлые душонки, которые тебя затравят.

– Арчи, я люблю тебя за нежность и заботу, которые ты проявляешь по отношению ко мне. Не знаю, что бы я делала без тебя после того, как Родди уехал в Америку, а Гровер начал строить мне препоны. Теперь еще эта путаница с Эллой. – Селеста вспомнила, как они впервые случайно столкнулись на борту «Саксонии». Фортуна вновь перетасовала карты… – Ты – моя судьба. А ведь поначалу я скверно обращалась с тобой.

– А-а, холодная и неприступная миссис Форестер. Я знал, что когда-нибудь ты оттаешь, – с улыбкой произнес Арчи и бросил взгляд на наручные часы. – Уже поздно. Мне пора возвращаться к себе на квартиру.

– Почему?

– Потому.

Арчи встал, но Селеста силой усадила его обратно.

– Останься, Арчи. Что ждет тебя в твоей холостяцкой норе? – Ее щеки заалели.

– Ты уверена? Что скажет Селвин?

– Предоставь Селвина мне. Ему давно наплевать на такие вещи. Мы и так потеряли много времени. Пускай люди думают все, что угодно, меня это не волнует. Если хочешь, будем считать тебя нашим новым квартирантом. Мне правда все равно, что скажут. Все эти годы я делала только то, что считала своим долгом… Пожалуйста, не уходи сегодня.

– Если не уйду сегодня, захочу остаться у тебя насовсем. – Арчи привлек Селесту к себе и поцеловал.

– Отлично, – промурлыкала она.

Селеста неторопливо взяла Арчи за руку, закрыла веранду и повела его вверх по лестнице в спальню. Разве они не заслужили немного счастья, пока еще молоды и могут им насладиться? Мэй не осудила бы их за это. Если Селесте предстоит расследовать, кто же такая Элла, помощника лучше Арчи не найти.

Carpe diem – лови момент, улыбнулась себе Селеста, с волнением распахивая дверь спальни. Слишком долго она запрещала себе жить.

Глава 89

Акрон

Все, о чем может говорить папа, – это падение цен на резину на мировых рынках, массовые увольнения с резиновых фарбик и уменьшение зарплат, чтобы остановить развитие отрасли. Ради увеличения