Испания Франко. Хроники режима. Не единая, не великая, не свободная - Николас Сесма Страница 99

Эмансипация вечно младших

Во многом фигура Хуана Батисты Санчеса Гонсалеса была заново открыта широкой аудиторией благодаря великолепному графическому роману «Сломанное крыло» (2017). В этой работе Антонио Альтаррибы-и-Кима рассказывается история Петры, матери первого из авторов, которая во времена монархистского генерала в Сарагосе была управляющей Генеральным капитанством[691]. Путешествие Петры из небольшой деревни в провинции Вальядолид в мегаполис на работу в качестве домашней прислуги в обеспеченной семье очень репрезентативно как стремление к социальному росту и воля к эмансипации целого поколения женщин, уставших быть «вечно несовершеннолетними», как удачно сформулировала Росарио Руис Франко в своем рассказе о положении женщин во время диктатур[692].

Таким образом, несмотря на очевидные политические, доктринальные и практические ограничения, наложенные франкистскими рамками на обеспечение полноценными гражданскими правами, Испания оказалась подвержена еще одной мировой тенденции. После жертв, принесенных женщинами во время войны и послевоенного периода, этот процесс требовал конкретных шагов для обеспечения независимости и юридического признания их полноправия, как это было закреплено во Всеобщей декларации прав человека, принятой ООН в 1948 году. И это давление со стороны «Второго пола», как годом позже Симона де Бовуар назвала свою ключевую работу, ощущалось во всех социальных слоях.

В первую очередь оно исходило из рабочего и крестьянского классов, особенно в таких отраслях, как текстильная промышленность и консервная индустрия, где подавляющее большинство работников составляли женщины; текстильное законодательство, продиктованное логикой предпринимательской выгоды, благоприятствующей использованию дешевой рабочей силы, не подпадало под действие нормы, обязывавшей замужних женщин увольняться с работы. Эти работницы возглавили многочисленные демонстрации, требуя равной оплаты и улучшений условий труда[693]. Они делали это при поддержке все более специализированных платформ, таких как женская группа Молодых христианских рабочих (JOCF), отделения «Католического действия», ориентированного на молодежные сектора мира трудящихся, которое организовало свой первый национальный конгресс в 1957 году[694].

Эта активность, в общем новаторская для рабочего класса франкистской Испании, была широко распространена среди упомянутых выше «молодых женщин, которые пошли на службу в середине и конце 1950-х годов». Новые домработницы уже не «бежали от голода и репрессий; они отправлялись в города, чтобы работать на улучшение своих перспектив», и отказывались так легко принимать установившиеся иерархические практики, вроде «разграничения меню между хозяевами и горничными»[695]. Отличительные черты этого нового вида протестов, очень феминизированных, отмечались даже верхушкой режима, чьи представители, проявляя свой пресловутый мачизм, считали, что «чрезвычайно трудно убедить [женщин] доводами или вступать с ними в дискуссии на основании аргументов […] по причине их пола и особого способа реагировать»[696].

Во-вторых, эта динамика исходила из среднего класса, находящегося в закономерном процессе расширения, поскольку к его традиционным представителям теперь присоединялись появившиеся на волне роста урбанизма и развития сектора услуг. В любом случае для женщин, независимо от среды происхождения, уже было недостаточно просто наблюдать за жизнью «Из-за занавески» (название дебютного романа Кармен Мартин Гайте 1957 года). Этот факт становился очевидным благодаря стремительному росту числа студенток университетов, особенно с начала 1960-х годов, но прежде всего благодаря изменившемуся образу мышления, с которым они воспринимали эту возможность социального и профессионального продвижения. Когда писательница из Саламанки получила премию Надаля, у нее, в отличие от Кармен Лафорет в свое время, не возникло ни малейших сомнений перед тем, чтобы продолжать доказывать своими произведениями, что она – один из самых ярких умов своего поколения.

Довольно часто на стороне таких женщин, как Кармен Мартин Гайте, было наличие у них семейного культурного багажа либерального толка. В ее случае он формировался в кругу Институции свободного образования (ILE), который направил ее в Государственный женский институт в то время, когда, по словам самих участниц событий, «было обычным делом получить бакалавриат в монастырских школах, где больше преподавали религию и хорошие манеры и не было […] смешения с девушками из скромных семей»[697]. Для других ее сверстниц, сформированных годами религиозной индоктринации и происходящих из гораздо более консервативных семей, по-прежнему было очень трудно проявить свой талант за пределами приватной жизни, состоящей из «круглого столика со скатертью, радио, шкатулки с шитьем, кресла с ушами и лампы-керосинки»[698]. Тем не менее похожим образом с организациями трудящихся женщин что-то менялось и в лоне католической молодежи, ориентированной на девушек из среднего класса[699]. Волонтерские проекты в рабочих трущобах и инициативы, такие как «воскресный труд» и «кампании по обучению грамоте» Службы сельскохозяйственного труда (SUT) – популяризированные как способ зачесть обязательную женскую Социальную службу и избежать контроля со стороны Женской секции (SF), – в итоге превращались в настоящие школы политического образования. Они позволяли разорвать «семейное окружение» и упрощали расширение коллективных прав и возможностей женщин.

Наконец, в-третьих, требование глубокого пересмотра официальной парадигмы женщины в обществе исходило из влиятельных женских кругов в высших слоях. Связанные брачными узами с аристократическими кругами, такие женщины, как Мария Лаффитт, графиня Кампо-де-Аланхе, и Лили Альварес, графиня Валден, ни в коей мере не ставя под сомнение политическую преемственность режима, не собирались ограничивать свою жизнь только сферой домашнего очага и материнства. Недаром к тому времени обе они уже имели значительную карьеру. Лаффитт была признанной писательницей и защитницей равных прав, что подтверждало издание ее книги «Тайная война полов» издательством Revista de Occidente в 1948 году. В свою очередь, Лили Альварес была пионеркой женского спорта не только в Испании, но и на международном уровне, будучи участницей Олимпийский игр в Париже в 1924 году, победительницей чемпионата Каталонии и трехкратной финалисткой турнира Уимблдон. Благодаря их двойному усилию в 1960 году появился Семинар социологических исследований женщины (SESM), в который вошла группа единомышленниц, в основном связанных с университетской средой и Ассоциацией культурного обмена (ACE) – среди них Консуэло де ла Гандера, Елена Катена, Консепсьон Борреруэро, Мария Хименес де Обиспо дель Валье, Пура Салас Ларрасабаль и ее сестра Мари, автор книги «Мы, незамужние». Семинар ставил перед собой цель «выяснить, как развивается процесс интеграции женщины в модернизацию страны»[700]. В последующие годы, несмотря на неоднократные отказы в официальном признании в качестве ассоциации, SESM провела целую серию важных исследований о положении женщин в обществе.

Феминистские проблемы межклассового характера получили воплощение в таких фильмах, как «Девушки Красного Креста» (1958), но их непосредственный перевод в мир политики был осуществлен под руководством адвоката из Кадиса Мерседес Формики. «Старая рубашка» фаланги и с 1944 года директор еженедельника Medina, издававшегося Женской секцией, Формика была также одной из немногих женщин – около десяти примерно из трехсот членов, – сотрудничавших с Институтом политических исследований. Именно для их журнала она написала