Домашний быт русских цариц в XVI и XVII столетиях - Иван Егорович Забелин Страница 91

на третьем году скончалась (в июне 1558г.); сыновья же, как известно, достигли совершенного возраста. Но, видимо, их здоровье сохранено надолго молитвами и заступлением того же угодника Божия прп. Никиты. Однажды, когда царевич Иван был уже по второму году, царица по обыкновению отдыхала, а царевич у кормилицы сидел на коленях. Внезапно кормилица слышит позади себя на лавке воду, клокочущую в оловянном сосуде. Кормилица в испуге вскочила с царевичем, подумав, что сосуд проутлился, т.е. протек; а в сосуде сохранялась вода, взятая из кладезя св. Никиты. Тут была приставница-мама царевича Фотинья. Она тотчас приняла к себе царевича на руки, взяла потом сосуд, и «паки возгреме вода в сосуде» в руке Фотиньи, так что даже сама собою открылась крышка и кипящая вода потекла из сосуда, исходя двумя источниками (быть может, намек на двух сыновей царя). Благоразумная Фотинья, разумея, что это благодать Божия, принимала рукою кипящую воду и возливала ее на главу, и на лицо, и на все тело царевича, приговаривая: «Буди сие Божие милосердие на многолетное здравие и радость благородным твоим родителям и тебе, государю, и всему вашему царству». Проснулась и сама царица. Рассказали ей все, как было. Взяла она сосуд в свои руки, и «паки воскипе вода и возливашеся на руце ее». Царица благодатную ту воду возлила на свое лице и на перси. Умывались тою водою и все живущие там (во дворце): «видеша благодать Божию, дивляхуся, славяще Бога и великого в чудесех Никиту». Возвещено же бысть чудо сие и великому государю[165]. Подтверждением этому сказанию может служить то обстоятельство, что спустя 2 года по рождении царевича Ивана, 1 сентября 1556 г., царь с царицею и с сыном, предприняв обычный поход к Троице, проехал оттуда в Переяславль к Никите чудотворцу и повелел игумену «общину соделати и велий монастырь соградиша…». Известно, что в XVII столетии в числе домовых, сенных храмов и престолов на царицыной половине дворца существовал и придел Никиты Переяславского, устроенный, по всему вероятию, еще при Грозном, в особенное уважение к покровительству святого угодника Никиты. Он находился в храме Святого Лазаря, в нижнем этаже сенной царицыной церкви Рождества Богородицы.

* * *

Перед тем временем, как царь Иван Васильевич вступал в седьмой и последний свой брак, он женил и младшего своего сына Федора на сестре Бориса Годунова – Ирине Федоровне – весною 1580 г. Федору в это время было уже 23 года. Рассказывают, что отец решился женить его по той причине, что у старшего его брата Ивана не было детей, что, следовательно, царский род мог остаться без наследника. Простой умом и болезненный телом Федор, однако ж, не был способен укрепить на престоле царский корень. Ирина же Федоровна, по официальным сведениям, подобно Соломонии, испытала несчастие бездетства, которое не повлекло за собою развода единственно только потому, что в наследники царства шел уже твердою стопою ее брат Борис.

Надо припомнить любопытное обстоятельство, о котором рассказывает избирательная на царство грамота Годунова, по всему вероятию, с его же слов, что его сестра Ирина Федоровна еще при жизни Грозного в младенческом возрасте, семи лет, была взята во дворец и воспитывалась вместе с царевичем Федором как обреченная ему невеста. В грамоте читаем следующее: «По Божиему изволению и по своему милосердию вел государь царь и великий князь Иван Васильевич сочтал за сына своего великого государя царя и великого князя Федора Ивановича великую государыню нашу царицу и великую княгиню Ирину Федоровну благозаконным браком, а взял ее, государыню, в свои царские палаты не в совершенном возрасте седми лет и была питома в его царьских палатах до сочетания брака; а государь наш Борис Федорович при его царьских пресветлых очех был всегда безотступно по тому же не в совершенном возрасте, и от премудраго его царьского разума царственым чинам и достоянию навык»[166].

При этом является затруднительный вопрос, почему женитьба царевича Федора не была совершена в должное по старому обычаю время, когда царевичу наступал готовый к женитьбе возраст, а женился он с опозданием, спустя этот возраст, на 23-м году. Возможно предполагать, что возраст невесты до этого года не был еще готов для брака. В первые годы этого брака и сам Годунов очень заботился о чадородии сестры, ибо тем только он и мог твердо держаться у царского престола. В 1585г. он поручает англичанину Горсею разведать у ученых английских докторов о средствах «к зачатию и нарождению детей» и привести в Москву «докторицу, искусную во врачевании женских болезней и безчадия». Горсей выспрашивал мнений и наставлений ученых врачей оксфордских, кембриджских и лондонских и наконец просил королеву (Елизавету) отправить с ним в Россию опытную повивальную бабку. Повивальная бабка была привезена в 1586г.[167] Но она не только не была допущена к царице, но даже и не привезена в Москву. Ее задержали в Вологде; там она как сосланная жила целый год и потом уже отпущена в Англию. Возвратившись на родину, бабка подала в московское торговое английское общество просьбу на Горсея, в которой требовала с общества проторей 100 фунтов стерлингов, объяснив притом, что Горсей обманул королеву, сказав, будто бы царица Ирина при выезде его из России была в пятом месяце своей беременности, между тем как ее в течение целого года и не потребовали к царице. Она подозревала, что не была допущена к царице происками Горсея.

Обманывал ли в самом деле Горсей королеву по поручению именно Годунова, которого очень беспокоило теперь уже то обстоятельство, что царица Ирина «со времени своего супружества часто бывала беременна»,– дело темное, как и многое множество дел тогдашнего века. Известно, что Горсей был самым преданным услужником Годунова, который за то и оказывал ему необычайные ласки и милости[168].

Оставленная им по этому делу в описании своего путешествия заметка весьма подозрительна. Он говорит: «Я потратил много времени, спрашивая у ученых врачей оксфордских, кембриджских и лондонских их мнений и наставлений для императрицы Ирины в ее трудных обстоятельствах фор консертион анд прокератион оф чилдрен» (при зачатии и рождении детей). Горсей употребил в этих словах русские буквы, чтобы скрыть это содержание записок от любопытных. «Она вышла замуж семь лет назад (1580г.) и часто консеявед (бывала беременна?!). Спрашивал вместе и о некоторых других брачных обстоятельствах, на что был уполномочен секретно». Королева Елизавета, посылая Ирине бабку и еще доктора Якоба, писала ей письмо, в котором и упоминала именно о посылке бабки. В переводе на русский место о повивальной бабке