Римская Британия - Евгений Викторович Старшов Страница 49

но, так как сражались они без защитных доспехов, их самих сдерживали выстрелы лучников. Конный опрокидывал пешего, а пеший сбрасывал наземь всадника; часть римлян, плотно сомкнув ряды, встречали колесницы, другие рассеивались перед ними; одни британцы, вступив в схватку с лучниками, обратили их в бегство, другие на расстоянии увертывались от их стрел. И все это происходило не в одном только месте, но одновременно на всех трех участках битвы. Так сражались они долгое время, причем обе стороны бились с равным рвением и отвагой. Но в конце концов, почти на закате дня, римляне одолели, уничтожив множество врагов в сражении, разгоревшемся возле повозок и в лесу, и многих захватили живыми. Впрочем, немалое их число спаслись бегством и готовы были сразиться снова. Однако в это время Будуика умерла от болезни. Британцы горько ее оплакали и устроили ей пышное погребение, но, решив, что теперь они и в самом деле потерпели поражение, разбрелись по домам» («Римская история», LXII, 12 (1–6).

Такой предстает история восстания Боудикки на основании трех сочинений двух авторов. Кроме них, можно обнаружить лишь крохи – например, свидетельство историка Светония о тех же двух уничтоженных городах, что упоминает и Дион, – Камулодунуме и Веруланиуме, даже не названных им: «К злоключениям и бедствиям, виновником которых был Нерон, судьба прибавила и другие: чуму, которая за одну осень тридцать тысяч человек внесла в погребальные списки; поражение в Британии, где два города были разорены и множество граждан и союзников перебито; бесславные дела на Востоке, где в Армении легионы прошли под ярмом, а Сирия еле держалась» («Жизнь двенадцати цезарей», VI – «Нерон», 39).

Гораздо интереснее, что некоторая информация по восстанию Боудикки сохранилась в сочинении древнего британского автора – Гильды Премудрого (500–570 гг.), и она, судя по всему, прошла мимо почти всех исследователей (кроме Н. Филдса, как убедился автор после своего открытия). По крайней мере, переводчик и комментатор Гильды Ю.Н. Чехонадская не ассоциирует упоминаемую Гильдой львицу с Боудиккой (отмечая, что источник этого эпитета неизвестен), хотя во всех прочих частях нижеприведенной цитаты видит отсылки именно к событиям 60–61 гг., в т. ч. избиение друидов на Моне, позволение некоторым царькам чеканить монеты и т. п. Тем более что в конце этого пассажа Гильда переходит к Рождеству Христову (прибегнуть к доказательствам заставляет то, что впоследствии Гильда именует львицей землю саксов, отправившую своих «детенышей» на завоевание Британии). Итак, Гильда пишет: «Когда цари римлян добились власти над миром и подчинили соседние области или острова по направлению на восток, они укрепили силами доброй славы первый мир с парфянами на границе индов. Когда это свершилось, почти по всей земле прекратились войны, однако некий непреклонный ход к западу блеска пламени нельзя было остановить или погасить бурей голубого океана, – но, переправившись на остров для его обустроения, они привезли законы и подчинили народ, невредный, но неверный, не столько железом, огнем и машинами, как другие народы, как одними только угрозами или судебными преследованиями, который только на поверхности, с нерешительным видом и со скорбью в глубине сердца, показывал свою покорность приказам. Но, когда они почти немедленно отправились в Рим, как говорили, тоскуя по родине и нисколько не подозревая восстания, правителей, оставленных ими для возвещения или более полного утверждения римского правления, истребила коварная львица (!!! – Е.С.).

Когда сенату возвестили, что они сотворили такое, то он поторопился с соответствующим войском отомстить «хитрым лисичкам», как они их называли. А те не подготовили в море флот, который мог бы мужественно сражаться за отечество, и не собрали на берегу какое-нибудь каре, правый фланг или другое военное построение, но вместо щитов в бегстве подставляли свои спины и шеи мечам, и «трепет холодный их пронизывал до костей» они по-женски протягивали руки (чтобы их связали), так что это разнеслось в поговорку и в насмешку далеко и надолго, что бритты ни в войне не сильны, ни в мире не верны (именно в этом эпизоде Ю.Н. Чехонадская подразумевает истребление женского «воинства» друидов на Англси. – Е.С.). Таким образом, римляне, истребив многих предателей и многих обратив в рабство и сохранив в качестве зависимых, – дабы земля не обезлюдела совершенно, – покинув отечество, не ведающее о вине и оливках, отбыли в Италию, оставив некоторых своих управителей, – плети для спин туземцев и ярмо для их загривков, намереваясь прилепить к почве имя римского рабства и не столько военной силой, сколько плетью собирались укротить лукавое племя, и, если дело того требовало, как говорится, меч, опустошив ножны, привесить сбоку, чтобы считалась она не Британией, а Романией и сколько бы она не могла иметь меди, серебра или золота, отмечалось изображением Цезаря.

Между тем как остров оцепенел от ледяного холода и словно очень дальним удалением земель не был близок к видимому солнцу, воистину не временное солнце с небесного свода, но с самой вышины небесной тверди, превосходя все времена, представляя всему миру пресверкающее солнце во времена, как нам известно, Тиберия Цезаря, при котором Его религия распространялась без всякого препятствия (принцепс при противлении сената угрожал смертью доносчикам на Его воинов), впервые пожертвовал Свои лучи, то есть Свои предписания, Христос» («О погибели Британии», 5–8).

В историческом смысле «коварной львице» все же повезло. С веками ее образ «перековался» из грубой варварки в патриотку, приобретя глубокий трагический оттенок из-за несчастья самой королевы и ее дочерей; особенно это ярко выразилось в правление королевы Виктории, когда услужливые историографы истолковали, что имя «Боудикка» переводится именно как Victoria на латынь, откуда и английская Victory. Доля правды в этом, кстати, есть, «победа» по-кельтски – «boudda», отсюда и современное валлийское имя Buddug. В 1905 г. Боудикке и ее дочерям был установлен памятник около знаменитого лондонского Биг-Бена, в чем прослеживается определенная трагическая ирония: национальная героиня получила памятник в городе, который сожгла, перебив его обитателей.

К прискорбию, научные степени, должности в университетах и изданные книги вовсе не могут гарантировать, что тот или иной современный автор не городит чепуху. Примеров много. Относится ли к их числу Майлз Рассел, старший лектор по археологии Бурнемутского университета, соавтор произведения «Неримская Британия: представляя миф о Британии», сказать сложно. Просто, всячески изучая творение Гальфрида Монмутского с целью представить его не таким вруном и фантазером, каким, собственно, он остался во всемирной памяти со своей «Историей бриттов», Рассел, среди прочего, на основании его текста в 2014 г. сделал вывод о том, что южнобриттские вожди помогли римлянам разбить Боудикку. Ход его мысли таков, что это восстание для Гальфрида – событие однозначно негативное,