Брак и семья в Средние века - Джозеф Гис Страница 47

были сосредоточены на экономике: крестьяне как арендаторы в поместье землевладельца, какую ренту они платили, какие работы производили для хозяина. Особенно интересовал ученых вопрос о статусе землепашцев, были они свободными людьми или нет. Однако для самих крестьян различие между свободой и зависимостью было совершенно несущественным. По словам знаменитого правоведа Викторианской эпохи Фредерика Мейтленда, серв был свободным человеком «по отношению ко всем другим людям, кроме феодала»3. Но зависимость от землевладельца была достаточно серьезной, чтобы побудить крестьян к упорным попыткам от нее избавиться. Споры по поводу статуса крестьянских семей иногда приводили к распрям между хозяином земли и арендатором, сопровождавшимся вспышками насилия.

Зависимого крестьянина (серва на континенте, виллана – в Англии) определяли три характеристики. Во-первых, он платил всевозможные подати по разным поводам: когда наследовал имущество отца, выдавал замуж дочь, умирал и в некоторых других случаях. Во-вторых, он был подсуден манориальному суду феодала, а не королевскому и должен был получить разрешение хозяина, чтобы покинуть поместье. В-третьих, и это самое важное, он был обязан работать на феодала, к XIII веку эти отработки начали переводить в денежные выплаты, но они оставались тяжким бременем.

В Англии все земли, от графства до крестьянского надела, распределялись в рамках феодальных норм, установленных после Нормандского завоевания. Никакого «владения», никакой аллодиальной собственности на землю не существовало. Тем не менее крестьянские наделы обычно передавались из поколения в поколение, как если бы они принадлежали семьям. Обычное (феодальное) законодательство не признавало этого права за вилланами, но практика противоречила закону, и манориальные суды ее одобряли4. Имелось еще одно осложнение: сама земля классифицировалась как свободная или вилланная, то есть (во втором случае) за нее нужно было либо вносить плату деньгами, либо работать на хозяина поместья. Изначально статус земли совпадал со статусом арендаторов, но к XIII веку превратности наследования разъединили их, так что свободный человек мог владеть частью вилланной земли, а виллан – частью свободной. Земля, закрепленная за вилланами, называлась «землей по обычаю», то есть находилась у них в пользовании по обычаю поместья.

Манор (во Франции – сеньория) – поместье феодала, состоявшее из demence, или reserve, то есть участка, не сдаваемого в аренду, который хозяин использовал сам, и нескольких крестьянских наделов, на которые он имел права и за которые взимал плату, – появился в сельской Англии после Нормандского завоевания, его территория не обязательно совпадала с деревней. Недавние исследования крестьянства «на открытой равнине» фокусировались скорее на социальных, чем на экономических аспектах, то есть на крестьянах не как арендаторах земель поместья, а как на членах деревенской общины. Эти работы показывают, что социальная иерархия в деревне лишь отчасти базировалась на владении землей. Обычно на ее вершине и в самом низу находились несколько свободных семей, а в середине – ряд зависимых, более или менее процветавших.

В 1279 году в деревне Каксхэм, рядом с Оксфордом, имелось три класса арендаторов. Выше всех по статусу стояли два свободных крестьянина, Роберт Сервиенс и Роберт ате Грене. Когда Роберт Сервиенс умер, не оставив наследников, часть его земли вновь стала вилланной и была роздана заново, а остальное имущество, включая дом и двор, было подарено Роберту ате Грене. На протяжении нескольких следующих десятилетий семья ате Грене приобрела некоторое количество разбросанных в разных местах маленьких наделов в приходах поблизости от Каксхэма. В 1316 году сын Роберта, Джон ате Грене, женившийся на наследнице из соседней деревни Уотлингтон, занял самое высокое положение в деревне.

Тем не менее его подати лишь на треть превышали подати Хейкрофтов, Бенитов и Олдменов, самых влиятельных из тринадцати семей вилланов, которые пользовались месважами (жилым домом с хозяйственными постройками и земельным участком) и землей в полвиграта (около 12 акров). Ниже этих тринадцати находились хозяева коттеджей, которые имели клочки земли, недостаточные для того, чтобы прокормиться, и были вынуждены наниматься в батраки, чтобы свести концы с концами5. В Каксхэме все хозяева коттеджей были вилланами, но в других местах многие оставались свободными. Р. Х. Хилтон, изучая южный Уорикшир в XIII веке, подсчитал, что таких насчитывалась треть6.

На «открытой равнине» отчуждение – продажа или дарение – земли, принадлежащей основному держателю, не приветствовалось. Такая передача противоречила интересам как наследников, так и землевладельца. Земля виллана могла быть продана только с разрешения феодала, сделку регистрировал манориальный суд. Однако рост населения и изменение благосостояния семей неизбежно вели к возникновению рынка земли, так что имели место продажа и сдача в субаренду как вилланной, так и свободной земли. В Каксхэме, помимо Роберта ате Грене, были и другие жители, приобретавшие землю. В 1315 году Роберт Олдмен, Элис Бенит и Уильям ате Хейкрофт были оштрафованы судом за покупку земли без разрешения и предупреждены о недопустимости перепродажи под страхом утраты своих основных владений. Такие небольшие приобретения, от одного до трех акров, вероятно, делались либо с целью обеспечить приданым дочерей, либо в качестве подарка младшим сыновьям7. Однако Роберт Олдмен совершал и более значительные покупки: шесть акров свободной земли в 1315 году, еще шесть акров вилланной в 1323-м. Один из богатейших жителей деревни к моменту смерти владел по меньшей мере четырьмя лошадьми, пятьюдесятью шестью овцами, одиннадцатью ягнятами, двумя коровами и тремя телятами, а кроме того, нанял по меньшей мере двух работников в помощь двум своим сыновьям8.

Семья была основной трудовой единицей, задачи делились на мужские и женские. Мужчины выполняли работу «снаружи» – пахали, сеяли, жали, заготавливали сено, молотили и провеивали зерно, – как делали всегда. Женщины занимались традиционными делами «внутри», хотя не все задачи удерживали их в доме: готовили, доили, изготавливали масло и сыр, пряли и ткали, кормили птицу, обрабатывали огороды, собирали в лесах и на лугах ягоды, орехи, травы. Дети помогали им в последнем деле, а кроме того, в сборе оставшихся на поле колосьев, выпасе овец, уходе за птицей и присмотре за младшими детьми. В период напряженных работ женщины и дети присоединялись к мужчинам на полях9.

В деревнях имелись также люди, обладавшие особыми навыками, их количество и набор специализаций зависели от размера деревни и особенностей экономического уклада. Два ремесла были незаменимыми: мельничное и кузнечное. Мельница, где мололи выращенную жителями деревни пшеницу, обычно принадлежала феодалу, который отдавал ее в аренду мельнику за ежегодную плату. Кузнец подковывал лошадей, изготавливал и ремонтировал плуги и другие инструменты. Кроме того, в деревне могли быть свои плотники, портные, мясники, кожевники, возчики и другие ремесленники. Любой житель деревни мог варить эль, но обычно это дело находилось в руках какого-нибудь