Брак и семья в Средние века - Джозеф Гис Страница 42

Замок, который Ламберт Ардрский описывает в своей «Истории графов Гина», был не новым каменным строением, а старой деревянной крепостью, со рвом и внутренним двором, как в X веке. На втором этаже находился зал, а рядом с ним – служебные помещения (кладовые – холодная, хлебная и пивная[18]), на нижнем этаже помещались склады припасов и всего необходимого с их ящиками, бочками и всевозможной утварью. К залу примыкали «главный покой, где спали хозяин и хозяйка», а также «спальня для придворных дам и детей», – иными словами, детская. Чердак, обустроенный для юношей и девушек, был разделен на две секции, очевидно снабженные деревянными топчанами. В одной части жили сыновья хозяина, «когда желали этого», а иногда стражники и слуги; в другой – дочери, «потому что им так полагалось», там за ними могли присматривать, пока девиц благополучно не выдадут замуж25. «Главный покой» в замке имелся всего один, так как это помещение предназначалось лишь для одной супружеской пары. Наследник не мог жениться, пока жив его отец, это было возможно лишь в том случае, если он вступал в брак с наследницей и таким образом получал собственный дом и личную спальню. Старший сын графа Бодуэна Гинского Арнуль Ардрский поступил так в 1194 году, когда при живом отце вступил в брак с наследницей замка Бурбур, брат которой умер26.

Иначе говоря, если для старшего сына взять в жены наследницу было просто удобно, то младший не имел выбора, иначе он был обречен на всю жизнь остаться холостяком. Их повсюду встречалось множество. Ламберт из Ватрело, мемуары которого проливают свет на жизнь современной ему мелкой аристократии, упоминает среди своей родни несколько семей, имевших от пяти до семи детей27. За исключением тех, кто вступал на путь церковного служения, все молодые аристократы, наследники и младшие братья, проходили период скитальчества, часто под руководством наставника, которого выбирали специально для того, чтобы он познакомил своих учеников с игрой в странствующего рыцаря – военным делом, турнирами, авантюрными приключениями. Путешествуя в компании товарищей, юные рыцари вели жизнь, в которой удовольствия переплетались с насилием, смерть была обычным делом и редкий день проходил без потрясений28. Старшие сыновья из числа странствующих рыцарей обычно наследовали поместья, хотя вступление в права иногда откладывалось на долгие годы. Арнулю Ардрскому было уже за тридцать, когда он женился на наследнице Бурбура29. Для младших сыновей «юность» почти всегда затягивалась, часто завершаясь только со смертью.

Созданная в эту эпоху поэма «История Уильяма Маршала» дает яркое представление о жизненном пути такого младшего сына. Его отец служил при английском дворе, и Уильям, будучи четвертым сыном, был отправлен в Нормандию, в дом одного богатого и могущественного кузена, чтобы там научиться исполнять обязанности оруженосца. Посвященный в рыцари накануне своей первой битвы, Уильям сражался храбро, но совершил ошибку, не захватив никакой добычи; товарищи в шутливом тоне дали ему добрый совет, как исправить дело. После этого Уильям старался захватывать коней, доспехи и пленников для выкупа как на войне, так и на турнирах. К моменту, когда ему исполнилось двадцать шесть, он был ветераном среди странствующих рыцарей, и Генрих II выбрал его в наставники для своего старшего сына Генриха. Они вместе странствовали по Франции и Фландрии, участвовали в турнирах и сражениях, включая бунт против отца юного Генриха. Сдружившись с еще одним рыцарем, Уильям кочевал с турнира на турнир; за десять месяцев они вдвоем взяли в плен 102 рыцаря. Своими подвигами Маршал снискал большое уважение, но оставался «юношей», то есть безземельным и неженатым. Уильяму было уже за сорок, когда служба королю наконец принесла ему феод и богатую невесту. Пережив трех своих старших братьев, он в придачу унаследовал должность маршала и поместья30.

Мало кому из армии младших сыновей так везло. Многие растратили свой юношеский задор «на турнирах и в баталиях», военных экспедициях и крестовых походах, на охоте, в пьянках, распутстве и умерли молодыми. Ламберт из Ватрело называет несколько таких, включая собственного брата, погибшего в сражении, и десятерых братьев своего деда с материнской стороны, которые увековечены в поэзии как павшие в один и тот же день в одной битве31. Какова бы ни была их участь, младшие сыновья аристократов стали мучениками новой системы примогенитуры. В то же время по какой-то поэтической иронии судьбы они сделались для своих семей реальными образцами вымышленных благородных предков.

Многие их сестры тоже становились мученицами, хотя их судьба оказывалась менее драматичной. Так как семьи стремились выдать замуж всех дочерей, а женить только одного сына, брачный возраст для невест снизился, а для женихов вырос, размер приданого резко увеличился, количество старых дев умножилось. Монастыри не справлялись с их наплывом и не могли принять всех желающих, во Фландрии возник новый феномен – бегинаж. Бегинка (от имени основателя ордена Ламберта ле Бега, или Заики) была монахиней без монастыря. Ведя благочестивую, безрадостную и одинокую жизнь, она являлась женским подобием младшего сына, странствующего рыцаря32.

Генуя: аристократы и ремесленники в городе

Середина Средневековья стала эрой строительства городов. Маленькие римские города Франции и Англии были расширены и перестроены, на торговых путях и в местах, где устраивали рынки, возникли новые. Развитие монастырей привело к созданию крупных, хорошо организованных центров, вокруг которых могли собираться ремесленники, торговцы и земледельцы. Даже викинги, разорившие множество городов в IX веке, основали несколько, в частности Дублин, чтобы было где сбывать награбленное. Они также побуждали многочисленных жертв набегов строить городские стены, и это улучшение в сфере безопасности привлекло туда обладавших коммерческой жилкой переселенцев. По всей Северо-Западной Европе жались к монастырям и замкам или теснились за валами городских укреплений скопления домов, мастерских, садов, амбаров и свинарников. Просвещенные правители давали хартии вольности поселениям, которые гордо заявляли о своем появлении на свет в названиях: Вильнёв, Нойштадт, Вилла-Нова, то есть Новый Город.

На побережье Апеннинского полуострова под защитой болот, скал и гор со стороны суши появились или возродились города Венеция, Амальфи, Генуя, Пиза и другие, не существовавшие или не имевшие значения во времена Рима. Когда мусульманские пираты совершали рейды вдоль Лигурийского побережья, генуэзские аристократы, жившие на холмах над городом, спускались вниз, чтобы возглавить оборону, а когда оборона