Римская Британия - Евгений Викторович Старшов Страница 37

Узнав о его свершениях, сенат дал ему почетное прозвище Британика и предоставил право отпраздновать триумф. Сенаторы также приняли решение установить по случаю победы ежегодное празднество и воздвигнуть триумфальные арки – одну в Городе, другую в Галлии, [в том месте,] откуда он отплыл, направляясь в Британию. Такое же почетное имя даровали и его сыну, которого поэтому стали называть просто Британиком. Мессалине же была дарована привилегия пользоваться двуколкой и право занимать на зрелищах то же почетное место в переднем ряду, какое имела в своем время Ливия. Таких вот почестей сенат удостоил членов императорской семьи…

Итак, часть Британии была тогда завоевана, как описано выше. Вслед за тем, когда консулами уже стали Гай Крисп во второй раз и Тит Статилий [44 г.], Клавдий прибыл в Рим, где отсутствовал в течение шести месяцев (из которых в самой Британии он находился всего лишь шестнадцать дней), и справил свой триумф, исполнив при этом и различные установленные обычаем обряды. В частности, он на коленях взошел по ступеням на Капитолий, причем его поддерживали с обеих сторон зятья. Триумфальными украшениями он наградил также и лиц сенаторского звания, сопровождавших его в походе, причем не только бывших консулов [, но и прочих]. Такого рода награду он вообще присуждал очень щедро и по самым незначительным поводам, а Руфрия Поллиона, префекта [преторианской гвардии], он наградил статуей и правом сидеть на особом месте в сенате всякий раз, когда он сопровождал императора на сенатских заседаниях. Чтобы не казалось, будто он вводит какое-то новшество, он заявил, что еще Август поступил таким же образом в отношении некоего Валерия Лигура. Более того, такими же почестями, а вдобавок еще и знаками консульского достоинства он отличил Лакона, который прежде командовал ночной стражей, а в то время был прокуратором Галлий.

Покончив с этими делами, Клавдий устроил празднества по случаю триумфа, приняв для этого некоторые полномочия консула. Празднование проходило одновременно в двух театрах, поэтому во время зрелищ сам он часто отсутствовал и вместо него распоряжались другие лица. Он объявил, что конные заезды будут проведены в таком количестве, сколько можно успеть за день, но состоялось их не более десятка, поскольку в перерывах между заездами устраивались травли медведей и состязались атлеты, а приглашенные из Азии мальчики исполнили пиррический танец. Еще один праздник, также в честь победы, устроили с согласия сената актеры. Так были отмечены успехи в Британии» («Римская история», LX, 19–22 (1–3), 23 (1–6). Эпитома LXIII книги сообщает, что «Плавтий за свое умелое и успешное ведение войны в Британии удостоился от Клавдия похвал и получил овацию… В гладиаторских боях участвовало большое число людей – не только отпущенники из чужеземцев, но и британские пленники. Клавдий очень гордился тем, что использовал в этом виде зрелищ столь огромное множество бойцов» («Римская история», LXIII, 30 (2–3).

Позднеримский историк Евтропий (320–400 гг.) добавляет следующие подробности триумфа и называет имя еще одного участника покорения Британии: «Он (Клавдий. – Е.С.) объявил войну Британии, до которой никто из римлян после Цезаря не добирался, и, победив ее через Гая Сенция и Авла Плавция, мужей знатных и выдающихся, отпраздновал он пышный триумф. Также некие острова, расположенные в Океане за Британией, присоединил он к Римскому государству. Потому и сына своего назвал Британиком. И столь доброжелателен он был в отношении некоторых своих друзей, что во время триумфа знатного мужа Плавция, который совершил много славного во время похода в Британию, сам он шел сзади за его колесницей к Капитолию вместе со всеми зрителями» («Краткая история от основания Рима», VII, 13, 2–4).

Разного рода подробности сообщает Светоний: «Поход он (Клавдий. – Е.С.) совершил только один, да и тот незначительный. Сенат даровал ему триумфальные украшения, но он посчитал их почестью, недостойной императорского величия, и стал искать почетного повода для настоящего триумфа. Остановил свой выбор он на Британии, на которую после Юлия Цезаря никто не посягал и которая в это время волновалась, не получая от римлян своих перебежчиков. Он отплыл туда из Остии, но из-за бурных северо-западных ветров два раза едва не утонул – один раз у берегов Лигурии, другой раз близ Стойхадских островов. Поэтому от Массилии до Гезориака (Булони. – Е.С.) он следовал по суше; а затем, совершив переправу, он за несколько дней подчинил себе часть острова без единого боя или кровопролития, через несколько месяцев после отъезда возвратился в Рим и с великой пышностью отпраздновал триумф. Посмотреть на это зрелище он пригласил в столицу не только наместников провинций, но даже некоторых изгнанников. На крышу своего палатинского дворца он среди остальной вражеской добычи повесил и морской венок рядом с гражданским в знак того, что он пересек и как бы покорил Океан. За его колесницей следовала жена его Мессалина в крытой двуколке, следовали и те, кто в этой войне получил триумфальные украшения, все пешком и в сенаторских тогах – только Марк Красс Фруги, удостоенный этой почести вторично, ехал на разубранном коне в тунике, расшитой пальмовыми ветками… (Позже) на Марсовом поле он дал военное представление, изображавшее взятие и разграбление города, а потом покорение британских царей, и сам распоряжался, сидя в плаще полководца… Из вольноотпущенников особенное внимание он оказывал евнуху Посиду, которого при британском триумфе даже пожаловал почетным копьем, словно воина»[59] («Жизнь двенадцати цезарей», V – «Божественный Клавдий», 17–18, 21, 28).

Из жизнеописания Гальбы (5 г. до н. э. – 69 г. н. э., правил с 68 г.) узнаем еще одну небольшую деталь, касающуюся Британского похода Клавдия: «При известии об убийстве Гая (Калигулы. – Е.С.) многие советовали ему воспользоваться случаем (занять трон. – Е.С.), но он предпочел остаться в стороне. Этим он снискал великое расположение Клавдия, был принят в круг его друзей и достиг такого почета, что из-за его внезапной и тяжкой болезни был отсрочен даже поход в Британию» («Жизнь двенадцати цезарей», VII – «Гальба», 7).

Биография Вителлия (15–69 гг. н. э., правил в 69 г.) сообщает касательно его отца Луция, подтверждая сведения Диона: «При императоре Клавдии он еще два раза был с ним консулом и один раз цензором, а во время его британского похода принимал на себя заботу о государстве» («Жизнь двенадцати цезарей», VII – «Вителлий», 2).

О Веспасиане