Пригоршни талого света - Юрий Семенович Манаков Страница 33

– Здравствуйте! Что желаете? – бодро и заученно обратились парни к дочери, каким-то шестым чувством, так свойственным цыганам и торговым людям, уловив, кто здесь главный.

– Мы бы хотели посмотреть телефон папе. Современный и надёжный.

– Доченька, погоди-ка, – не стал молчать Илья. Он извлёк из кармана свой сотик и показал его на ладони продавцам. – Видите, ребята, трещины? У вас есть такие же экраны, чтобы заменить?

– Да вы что, папаша, – не сдержали ухмылки лощёные купчики. – Эта «NOKIA» такая допотопная, что и захочешь, а не вспомнишь! Таких, папаша, лет восемь как не делают…

– А почему? Она ж надёжная, как танк Т-34, – пробовал пошутить Илья. Однако парни шутку не приняли, то ли они не знали, что такое наша легендарная «тридцатьчетвёрка», то ли чувство юмора не было прописано в прейскуранте их услуг. Но Илья не отступал: – А не подскажете, ребята, где кроме как у вас можно найти примерно такой же сотик, как мой? Или хотя бы обменить стекло на мониторе?

Парни быстро переглянулись. Илья перехватил их взгляды и понял, что он со своими нелепыми вопросами для продвинутых продавцов с этой минуты тоже перешёл в разряд ископаемых.

– Поверьте, папаша, ничего подобного вы нигде не найдёте, – прозвучал вежливый ответ. – Такая марка давно снята с производства, как неоправдавшая себя. От неё одни убытки.

– Та-ак, – догадался Илья и повернулся к дочери: – Поняла, Маришенька, как обстоят дела?

Буржуям не выгодно, чтобы изделие долго и верно служило покупателю. Они бац – и вышвырнули его с пресловутого рынка. А взамен клепают тысячи одноразовых поделок. К примеру, у тебя какой уже по счёту сотовый?

– Шестой или седьмой, не помню точно, – сказала дочь. И в оправдание добавила: – Ты пойми, папуль, они с каждым разом усовершенствуются. Функции появляются новые…

– Да разве я против нового? Понятно, что всё это нужно не только молодёжи… Прогресс никто не отменял. Но не все же крутые программисты, есть же и такие, как я. И у нас тоже должна быть своя ниша. Или я не прав?

Девушка пожала плечами и примирительно улыбнулась.

– У нас, папаша, и для таких, как вы, имеется целый стеллаж, – напомнили о себе вежливые продавцы. – Давайте пройдём. Вот видите, – они достали из-за стекла продолговатый с армированными гранями и монитором во всю плоскость телефон. – Небольшой, кстати, последней марки.

– Но у него же нет кнопок! Этот мне не подойдёт. Нужен удобный и противоударный. В тайге и горах мало ли что может случиться…

– А-а!.. Так бы сразу и сказали, папаша. – Илья поморщился – чего это ребята заладили, как попугаи: «папаша да папаша», точно в родственники набиваются. Ну, да ладно. Если нравится, пусть бубнят. Те и продолжили: – Специально для вас, папаша, есть американский телефон «Caterpiller». Аккумуляторной зарядки хватает минимум на десять дней. Корпус из нержавейки, как вы и хотели – противоударный. Гарантия на год. – К приятному изумлению Ильи, парни, оказывается, способны были и пошутить, пусть и несколько неуклюже: – А если вдруг вам встретится в ваших горах медведь, так вы его запросто можете убить нашим телефоном! Вот попробуйте – сколько он весит!

Илья усмехнулся, принимая и проверяя на вес в руке «Caterpiller». Килограмма два с половиной, не меньше.

– Ребята, а вы когда-нибудь видели живого медведя, не в зверинце, а на воле?

Те переглянулись и отрицательно покачали аккуратно постриженными головами.

– А мне доводилось. И не раз! Скажу вам, мальчики: наш Миша – зверь еще тот! Он это ваше американское оружие одним коготком расщёлкнет, как орешек. – Илья по-отечески оглядел молодых людей и закруглил разговор: – Тоже мне нашли рогатину! Да и к чему мне в рюкзак эта лишняя железяка? Амеры-то её небось тоже не на себе таскают, а в машинах возят? Пойдём, доча, на свежий воздух. Брать ничего пока не будем. Не наш день.

– Прикольный папаша!

– Да, Владик… Жесть! – услышал Альков у себя за спиной, когда они с дочерью покидали салон.

Вышли на улицу и сквером отправились в дочерино общежитие. Илье вдруг вспомнилось…

2

…На покатое седёлко Сержинского белка Илья с Кузьмой Михайловичем Лепеховым, старым таёжником и отменным знатоком окрестных гор, выбрались ближе к полудню. Подъём они начали с давно заглохшего плотбища у подножия Буяна, перепрыгнули по камням через смирившийся к августу ручей Дурной и углубились в заросли.

Впереди шёл, по грудь скрываясь в траве и приминая ядовито-жёлтые метёлки кукольника-черемицы, Михалыч. За ним Ра, чёрная, с белыми лапами и боками, чрезвычайно сообразительная и умная лайка. Илья замыкал этот небольшой отряд. Вот Михалыч остановился и обернулся:

– Глянь-ка, Илюша: медвежья тропа.

Поперёк их пути по направлению к черемушнику на недальнем выпуклом косогоре уходила широкая примятая полоска. Причём кисточки цветков, стебли и продолговатые листья травы по краям выглядели так, словно бы их накануне заплетали в косички.

– Ты же знаешь, медведь косолап, и таким вот своим ходом он и перевязывает тонкую зелень. – Михалыч улыбнулся: – Так что медвежью тропу с любой другой уже не спутаешь.

Минут через пятнадцать карабканья по крутой лощине путники оказались в берёзовой роще, белоствольные, могучие деревья которой ровными и правильными рядами уходили вверх, к скалам.

– Михалыч, – переведя дыхание, окликнул друга Илья и, огладив рукой ближайший белый с чёрными поперечными полосками ствол, задумчиво произнёс: – А ведь среди них точно есть и мои питомцы. Лет тридцать пять назад мы с одноклассниками ездили сюда на посадки. Почти весь май провели в горах. По бороздкам на специально распаханных склонах ходили по двое, почти всегда – парень и девушка. У меня в руках был меч – это что-то вроде лопатки с узким заострённым лезвием, а у напарницы мешочек с саженцами-двухлетками. Вонзаешь в землю лезвие, отгибаешь его, получается конусное отверстие. Вытаскиваешь меч из земли и втыкаешь чуть позади. Подруга кладёт в лунку саженец. Ты придавливаешь его землёй. И всё – готово. Шефы, Пихтовский лесхоз, нам тогда даже заплатили за работу. Я на эти деньги, помнится, купил себе кеды, в них удобней лазить по скалам и шариться по тайге.

– Ты, Илюша, рассказал, будто и про мою юность, – с чувством сказал Михалыч. – И мы в мае классом выезжали в тайгу на посадку кедра. Однако у нас были не мечи, а штыковые лопаты. Рыли квадратную ямку, корешок кедрового саженца был обязательно с землёй, для того чтобы сберечь и самые тонюсенькие отводки, и чтобы