Брак и семья в Средние века - Джозеф Гис Страница 30

которой главенствующую роль играли крупные родственные группы. Однако они не были территориальными кланами2 (сообществами людей, объединенных вокруг определенной территории и возводящих свое происхождение к одному предку), а представляли собой родню (собранную вокруг индивида группу, состоящую из его близких родственников)3. Эта сеть связанных друг с другом родителей, дедов и бабок, братьев и сестер, дядьев и теток, кузенов и кузин выполняла важные социальные, экономические и юридические функции. Она определяла статус своих членов, вела переговоры о браках и разбирала споры о наследстве; в некоторой степени контролировала поведение отдельных членов, обеспечивала защиту своих, мстила за обиженных, выплачивала или взимала компенсации. Как и в случае с Sippe на континенте, юридическую власть англосаксонской родственной группы подрывало вторжение в сферу ее полномочий феодалов и королей, которые процветали на богатых землях сельской Англии4. Тем не менее родство сохраняло социальную важность, определяя престиж мужчины (или женщины) и даже их самоидентичность. Беовульф представился Хродгару, королю данов, родственником и верным слугой Хигелака и только после этого перечислил собственные героические деяния5. А в поэме его много раз называют сыном Эггтеова. Англосаксонское стихотворение VIII века «Скиталец» описывает чувства оставшегося без родни и господина «одинокого изгнанника»:

…я, разлученный с отчизной,

Удрученный, сирый,

Помыслы я цепями

Опутал ныне…

…взыскал по крову,

такого кольцедарителя

далекого или близкого,

лишь бы меня приветил

он, добрый, в доме

и в медовых застольях

захотел бы осиротевшего

утешить лаской…6

Как и Sippe, англосаксонский род был билатеральным, с упором на отцовскую сторону семьи. Какое количество родственников он охватывал, определить невозможно. Причастность к кругу близких людей, которые могли входить в число получающих такое вспомоществование, как вергельд, вероятно, зависела от территориальной близости и доступности, однако каждый индивид мог полагаться на основную группу родственников, которая, как определили исследователи, анализируя староанглийскую терминологию, всегда включала супружескую пару и нескольких родственников по боковым линиям. Так же как в современном английском добавляется «grand-» или «great-grand-» к «father» – «отцу», «mother» – «матери», «son» – «сыну» и «daughter» – «дочери», в староанглийском добавлялось «old» – «старый», «third» – «третий», «fourth» – «четвертый», например: faeder – «отец», ealdafaeder – «старый отец», или «дед», thriddefaeder – «третий отец», или «прадед». Сходным образом от sunu – «сын» образовывалось sunasunu – «сын сына», или «внук». Самые распространенные термины для дядьев, теток, племянников и племянниц уточняли сторону семьи: сестра отца – fathu, сестра матери – moddridge, брат отца – faedera, брат матери – eam. Сыновей и дочерей брата и сестры различали сходным образом. А вот для разных кузенов и кузин особых терминов не существовало, следовательно, такое различение было несущественным7.

Несмотря на мужской уклон в системе родства, статус женщины брак не менял: она сохраняла вергельд, с которым родилась, независимо от того, кем был ее супруг. Дети получали статус отца, но их мать оставалась в том, который достался ей от ее родителя8.

Популярный персонаж в англосаксонской литературе – женщина, разрывающаяся между верностью двум сторонам, «приносящая мир», которую выдали замуж ради заключения союза между двумя находящимися в раздоре семьями. Во время пира в «Беовульфе» бард рассказывает историю о датской принцессе Хильдебург, брак которой с королем фризов Финном был устроен для примирения двух враждующих династий. Во время похода датчан на Фризию были убиты брат Хильдебург Хнаф и ее сын, сражавшиеся на разных сторонах. «Скорбящая жена» приказала положить тело своего сына на погребальный костер брата. После заключения перемирия преемник Хнафа Хенгест возвращается с подкреплением, убивает короля Финна и, взяв Хильдебург на борт корабля, груженного награбленными во дворце и его окрестностях сокровищами, увозит «в отечество»9.

Беда излагает схожую историю из реальной жизни: Осфрида, сестра Эгфрида, короля Нортумбрии, вышла замуж за Эдильреда из Мерсии. В 670 году нортумбрийцы и мерсийцы сражались в битве при Тренте, и был убит брат Осфриды, восемнадцатилетний Элфвин, «весьма любимый в обеих провинциях [Мерсии и Нортумбрии]», пал на поле брани. Два десятилетия спустя «королева Осфрида была убита своими, то есть мерсийскими, знатными людьми»10.

Своды законов англосаксонских королей дают мало ключей к пониманию того, какими были правила наследования: женщины имели свою долю наследства наряду с детьми и другими родственниками, часть земли можно было распределить по завещанию, но земля, полученная от родственника, обязательно оставалась в семье11. Закон Этельберта (VI в.) устанавливал, что женщина, родившая мужчине ребенка, могла унаследовать половину его имущества12. Закон короля Альфреда (IX в.) ограничивал круг наследников родственниками (без указания степени родства) в случае, если земля досталась человеку от кого-то из членов рода13. Король Кнут в XI веке постановил, что, если человек умер, не оставив завещания, его имущество следует разделить «очень честно между женой, детьми и ближайшими родственниками, каждый получает в соответствии со своей долей»; «ближайшие родственники» не определены, как и размеры их долей14.

Сохранившиеся англосаксонские завещания не свидетельствуют о том, что в наследовании земли сыновьям всегда отдавалось предпочтение перед дочерьми или старшим сыновьям перед младшими. Иногда поместье оставляли жене с условием, что после ее смерти оно вернется к членам мужнина рода или отойдет Церкви, иногда земли доставались супруге без всяких условий. Землю по завещанию могли передать широкому кругу родственников, в числе которых упоминалось немало женщин: матерям, отцам, сыновьям, дочерям, зятьям, шуринам, невесткам и золовкам, внукам и внучкам по обеим линиям, племянникам и племянницам с обеих сторон, даже приемным детям, крестникам и находящимся под опекой15. В завещании короля Альфреда объясняется, что его дед передал свою землю по мужской линии, а не по женской – «на сторону копья, не на сторону веретена», – это говорит о том, что он был волен решать вопрос по своему усмотрению, но, вероятно, предпочел поступить так, как было принято. Альфред завещал свои владения всем детям, сыновьям и дочерям, сделав наследникам мужского пола лишь одну уступку: они могли выкупать земли у женщин16. Один военачальник, современник Альфреда, оставил больше земель дочери, чем сыну (вероятно, незаконнорожденному), и особо оговорил, что часть другой собственности должна отойти его родне по отцовской линии, часть – родне по матери17.

Однако трон передавали исключительно мужчинам и преемников королей определяли агнатно, то есть по мужской линии. Королевские династии прослеживали череду своих предков на много поколений назад, обычно через исторического деда и прадеда к мифическим прародителям. В ранние времена основателем рода считали верховного бога германцев Одина, которого после принятия