Римская Британия - Евгений Викторович Старшов Страница 25

говорили, что эдуи порабощены Цезарем и терпят от него всевозможные возмутительные оскорбления. Действительные зачинщики, понимая, какую беду они навлекли на свой народ, бежали в Британию. Просят не только белловаки, но за них и эдуи проявить по отношению к ним свойственную ему милость и кротость. Этим он увеличит влияние эдуев у всех белгов, а их сильною помощью эдуи пользовались во всех войнах, которые им случалось вести» («Записки о Галльской войне», II, 14). Также Цезарю были ведомы крепкие торговые связи Британии с Галлией, опять же финансово подпитывавшие местное сопротивление, да и баснословные британские богатства, включая драгоценные металлы и жемчуг, не могли оставить Юлия равнодушными (Светоний пишет, например: «В Британию он вторгся будто бы в надежде найти там жемчуг: сравнивая величину жемчужин, он нередко взвешивал их на собственных ладонях» («Жизнь двенадцати цезарей», I – «Божественный Юлий», 47): разумеется, он не был алчным человеком, скорее совсем наоборот, но, как свидетельствуют его античные биографы, для своей популистской гражданской политики с юности постоянно отчаянно нуждавшийся в деньгах. Интересны оставленные им записи разговора с послами племени ремов, которые поведали Цезарю о своих соседях-сцессионах: «Еще в наше время у них был царем Дивитиак (не путать с друидом-эдуем! – Е.С.), обладавший наибольшим в Галлии могуществом: в его руках была власть не только над значительной частью этой местности, но и над Британией» («Записки о Галльской войне», II, 4).

Суровый английский марксист в лице А. Мортона подчеркивает, что Цезарь был вынужден совершить карательную экспедицию против Британии, поскольку изложенные выше обстоятельства мешали римским купцам и ростовщикам грабить завоеванную Галлию. Что ж, и в этом есть своя доля истины. Историки другого направления (например, П. Сэлуэй) видят в этом акте часть борьбы Цезаря за власть над Римом. В исторической перспективе и это было справедливо, С.Л. Утченко показывает, например, урожай политических дивидендов, обильно сжатых Юлием после первого вторжения (см. ниже). В общем, Цезарь собрался напасть на Британию, и его собственным описанием этих событий мы, безусловно, и будем пользоваться в первую очередь. Итак, даже не передохнув после разгрома германцев за Рейном, он приступил к новой задаче:

«Полагая, что им достаточно сделано для славы и пользы римского народа, он после восемнадцатидневного пребывания за Рейном вернулся в Галлию и снес мост. Хотя лето уже подходило к концу, и в этих местах ввиду северного положения Галлии зимы наступают рано, однако Цезарь решил предпринять поход в Британию, так как знал, что почти во все войны с Галлией оттуда посылались подкрепления нашим врагам; если бы даже остаток лета оказался недостаточным для ведения регулярной войны, то он все-таки считал очень полезным для себя хотя бы только вступить на этот остров, познакомиться с его населением и добыть сведения о его местностях, гаванях и удобных для высадки пунктах. Все это галлам было почти неизвестно. И действительно, туда не заходит без крайней нужды никто, кроме купцов, да и они знакомы исключительно с морским побережьем и местностями, лежащими против Галлии. Поэтому хотя он пригласил к себе отовсюду купцов, но не мог дознаться от них, как велик остров, какие народности его населяют и насколько они многочисленны, какова их боевая опытность и каковы учреждения, наконец, какие гавани в состоянии вместить более или менее значительный флот.

Чтобы осведомиться обо всем этом до начала своего предприятия, он предварительно послал туда с военным кораблем Г. Волусена, которого считал подходящим для этой цели. Ему он поручил произвести необходимую разведку и затем как можно скорее вернуться[43]. А сам со всем войском двинулся в страну моринов, так как оттуда была кратчайшая переправа в Британию (Цезарь отплыл из Ития, отождествляемой с совр. Булонью, хотя в Античности она звалась Гизеринаком. – Е.С.). Здесь он назначил сбор всех кораблей из соседних местностей и флота, построенного им прошлым летом для войны с венетами.

Тем временем его планы стали известными и через купцов дошли до британцев. Тогда от многих общин явились к нему послы с обещанием дать заложников и подчиниться римской власти. Выслушав их, он отпустил их с дружественными обещаниями и с советом остаться при этом своем решении. Вместе с ними он послал Коммия, которого после победы над атребатами назначил им в цари: он ценил его храбрость и ум и считал преданным себе[44]; к тому же Коммий пользовался в этих местах большим личным влиянием. Он приказал Коммию посетить возможно большее количество племен и посоветовать им отдаться под покровительство римского народа, а также сообщить им о скором прибытии самого Цезаря. Волусен осмотрел все пункты, насколько это было для него возможно, так как он не решался сойти с корабля и довериться варварам. На пятый день он вернулся к Цезарю и доложил обо всех своих наблюдениях.

В то время как Цезарь занят был в этих местах изготовлением кораблей, от значительной части моринов пришли к нему послы с извинением за свое поведение в прошлом году, именно: что по своей дикости и незнанию наших порядков они начали войну против римского народа. Вместе с тем они обещали исполнять на будущее время все его требования. Для Цезаря это было очень кстати, так как он не хотел оставлять у себя в тылу врага, а воевать с ним по времени года не имел возможности; наконец, он не считал необходимым интересоваться такими мелочами предпочтительно перед британской экспедицией. Поэтому он потребовал от них большого количества заложников и по выдаче их принял этот народ под римское покровительство. Ему удалось собрать и сосредоточить в одном месте около восьмидесяти грузовых судов, которых, по его мнению, было достаточно для перевоза двух легионов, а все находившиеся сверх того, что в его распоряжении, военные суда он распределил между квестором, легатами и префектами. Сверх того у него были еще восемнадцать грузовых судов, которые задерживались ветром в восьми милях от сборного пункта и не могли достигнуть гавани; они были определены им на перевоз конницы. Остальное войско он поручил легатам Кв. Титурию Сабину и Л. Аурункулею Котте отвести в области менапиев и те округа моринов, от которых у него не было послов, а легату П. Сульпицию Руфу он приказал занять гавань с достаточным отрядом.

Отдав эти распоряжения, Цезарь дождался удобной для плавания погоды и около третьей стражи снялся с якоря (25 или 26 августа. – Е.С.); при этом коннице он приказал отправиться к дальней гавани, сесть на корабли и следовать за ним. Она, однако, несколько запоздала. Сам