Операция «Дракула» - Александр Григорьевич Домовец Страница 25

– С добычей, – сказал Орлов, почёсывая шею стволом пистолета. Мельком глянул на мою находку. – Сигарета румынская, сорт «Карпати». Ну, тут другим взяться и неоткуда… Пошли отсюда.

– То есть как это пошли?

– А так. Здесь никого нет. А если кто-то и собирается прийти, то увидит на лестнице наши следы и остережётся.

Вот чёрт… Соображение простейшее, а я не подумал. Засада теряла смысл, но что делать? Порхать по воздуху, не оставляя следов, в отличие от нечисти, мы не умели. Взамен в голову пришла другая мысль, и я поделился ею с Олегом.

– Я вот подумал… Предположим, этот некто рассчитывает сюда вернуться и устроить ещё один световой сеанс.

– Ну, предположим.

– В таком случае он вряд ли возьмёт фонарь с собой. Ведь если он захватил табуретку в качестве подставки, то, вероятно, фонарь громоздкий и весит немало.

– Допустим.

– Значит, фонарь остался где-то здесь.

Олег ещё раз прошёлся по комнате лучом фонарика.

– Нет здесь ничего, – сказал категорически.

– А если проверить стены? Может, есть какая-то ниша или что-то в этом роде?

– Ну, давай проверим, – проворчал Олег.

Мы разошлись в разные стороны и принялись исследовать каменные стены. Не прошло и минуты, как Орлов удовлетворённо сказал:

– Нашёл, командир.

Ему удалось обнаружить нишу под окном, закрытую деревянной дверцей. Такой, что ли, стенной шкафчик. К нему, как заметил Олег, вели следы в пыли. Открыв дверцу, мы увидели стоящий внутри массивный четырёхгранный фонарь с красными стёклами. Олег осторожно достал и обследовал светильник.

– Неплохая техника, – заметил он. – Лампа сильная, работает от аккумуляторной батареи. Изделие немецкое. Видимо, наследство покойного гарнизона.

– Значит, этот некто действительно планирует вернуться, – резюмировал я. – Иначе какой смысл её тут оставлять?

– Так-то оно так… Как же его теперь брать? Не вернётся ведь, сука, следы наши спугнут.

И опять в голову пришла мысль. Не иначе, сегодня я был в ударе.

– Устроим засаду у входа в башню, – сказал я. – Во дворе темно, хоть глаз выколи. Спрячемся за колодцем и будем ждать.

– Сколько? – спросил Орлов лаконично.

Я посмотрел на фосфоресцирующий циферблат наручных часов.

– Сейчас четверть двенадцатого. Ждём до полуночи и потом на всякий случай ещё час. Если никто не появится, то в начале второго, я думаю, можно уходить.

Олег кивнул.

Уходя, лампу я забрал с собой.

Тихонько выйдя во внутренний двор, мы чуть ли ползком добрались до колодезного сруба и сели по разным сторонам, чтобы полностью контролировать пространство у входа в башню. На всякий случай я достал пистолет из кобуры и сунул за ремень. Зверски хотелось курить, но в ночной темноте об этом нечего было и мечтать. Оставалось ждать и думать на интересующие темы.

Как ни странно, от замка с его жутью мои размышления сейчас были далеки. Я думал о Веселине. Хотя, чему удивляться? Мы сблизились настолько стремительно, что осмыслить народившиеся отношения лично я просто не успел. И вот теперь, во мраке и тишине ночной засады, было самое время…

К двадцати семи годам капитан Русаков в моём лице некоторый опыт общения с женщинами имел. Не то чтобы очень большой, но всё-таки. Была девушка-швея со столичной фабрики «Большевичка», к которой я бегал в увольнения, и которая в итоге меня бросила, чтобы выйти замуж за инженера с той же фабрики. Был мимолётный, но бурный роман с сестричкой из госпиталя, где я лечил простреленную ногу. Ещё кое-какие фронтовые встречи были – недолгие и ни к чему не обязывающие.

Однако сейчас я влюбился по уши. В чарующую цыганку нельзя было не влюбиться. Но разве дело только в её неотразимой синеглазой красоте? Веселина была необычна, вот что. Она любила, как дышала.

Ни одна из женщин, которых я знал, не смогла бы отдаться мужчине с такой безоглядной простотой и естественностью лишь потому, что он ей понравился. В простоте этой ощущалось что-то первозданное. Наверно, столь же непосредственно Ева вверяла себя Адаму. И, наверное, Адам, познавая Еву, задыхался от нежности, точно так же, как задыхался я, прижимая к себе гибкое, трепещущее от любовных натисков тело…

А что дальше? Рано или поздно стояние в замке закончится, и мы разъедемся – я в свою разведроту, она в контрразведку к Звягину. И всё? Как сказал один знакомый подполковник, на войне не до сантиментов. Случился прекрасный короткий роман, так скажи судьбе спасибо и воюй дальше, до следующего… Но от мысли, что мы расстанемся и она может полюбить другого, перехватило дыхание.

Даже если Звягин сойдёт с ума и разрешит мне в разгар войны жениться на Веселине (а согласие на брак в военное время должен дать непосредственный начальник), какое значение для неё имеет штамп в паспорте? Я знал её всего несколько десятков часов, но уже чувствовал – удержать её нельзя, как нельзя поймать рукой солнечный лучик. Она сама по себе. Она останется с тобой ровно столько, сколько захочет, и ни минутой больше. И счастье обладать этой головокружительной женщиной всегда будет отравлено страхом потерять её…

От невесёлых мыслей отвлёк слабый звук.

Мигом сосредоточившись, я закрутил головой и скорее угадал, чем разглядел в окружающей темноте плотный чёрный силуэт, медленно идущий по направлению к башне. Мелкий гравий, покрывавший внутренний двор, слегка скрипел под грузными шагами. Откуда этот человек взялся? Впрочем, сейчас это было не главное. Главное – не упустить… если он тот, на кого мы устроили засаду. Но кто ещё мог бродить здесь в полночь? И зачем?

Чёрный человек вплотную приблизился к двери, ведущей внутрь башни, и взялся за ручку.

В этот момент мы с Олегом, не сговариваясь, вскочили на ноги, в два прыжка оказались возле незнакомца и схватили с обеих сторон.

– Стоять! – рявкнул я, тыча в бок пистолетом. Ствол Олега упёрся в шею.

Ответом был испуганный женский вскрик. Что за притча?

Незнакомец был одет в тёмный плащ с капюшоном. Олег быстрым движением скинул с чужой головы наброшенный колпак и ткнул в лицо луч фонарика. Чёрт знает что такое… Мы тут невесть кого ждали, а это была всего-навсего старуха Иляна, она же Ворона. Старуха хваталась за сердце, тяжело дышала и пучила глаза.

– Что вы здесь делаете за полночь, мадам? – грозно спросил Орлов.

– Не спится мне, решила воздухом подышать, – окрысилась Иляна. – А вы? По какому праву вы меня хватаете, словно злоумышленницу?

Старуха-то с характером… Показалось мне, что она не столько испугалась, сколько разъярилась.

– Вопросы здесь задаём мы, – уточнил я на всякий случай без всякого джентльменства. Однако Иляну отпустил. – Ну,