От Садового кольца до границ Москвы. История окраин, шедевры зодчества, памятные места, людские судьбы - Сергей Константинович Романюк Страница 176

и зверинцем. Вероятно, к этому же времени относится и летний деревянный домик, построенный на краю обрыва к речке Химка. По рассказам, Елизавета Петровна, приезжая в Покровское, каждый раз приказывала сделать себе баню в соседнем селе, но господского дома там не было, и она однажды обронила, что хорошо было бы его иметь. В следующий раз она с удивлением увидела изящный деревянный двухэтажный дом, поставленный на берегу обрыва, откуда открывался великолепный вид на долину реки Химки. Главный фасад был выделен овальным выступом с парными ионическими колоннами и изящными тонкими барельефами. Садовый фасад выходил на парадный двор с фигуркой амура в центре. Этот домик, который так и назывался – «Елизаветино», был одним из самых примечательных сооружений в стиле классицизма, поистине архитектурным шедевром, что отнюдь не спасло его от уничтожения. Погибший в ГУЛАГе известный искусствовед А.Н. Греч писал о «Елизаветине»: «Вся архитектура бесконечно гармонична, музыкальна. Белые колонны, скромные украшения, чудесная выисканность соотношений – все это заставляет видеть здесь руку тонкого мастера. Быть может, это шевалье де Герн, строитель такого же прелестного павильона в Никольском-Урюпине? Быть может, это Н.А. Львов – этот неутомимый „русский Палладио“? Пока можно лишь гадать».

Последней владелицей Покровского была Евдокия Федоровна Шаховская-Глебова-Стрешнева, владевшая также и участком на Большой Никитской улице в Москве, где она возвела театр по проекту архитектора К.В. Терского. При ней главный дом усадьбы обстроили с двух сторон совершенно чуждыми по стилю зданиями, превратившими его в странную смесь романтического европейского замка с добропорядочным загородным домом богатого русского дворянина-помещика. Строительство это началось по проекту архитектора А.И. Резанова в 1878 г. и продолжалось вплоть до 1916 г.

Особенно странной казалась огромная надстройка над старым домом в виде зубчатой квадратной башни, сделанной из дерева и раскрашенной под кирпич. В 1883 г. закончили постройку полукруглого здания с юго-западной стороны старого дома, где находился театр. Его возводили также по проекту архитектора К.В. Терского. По воспоминаниям, театр, несмотря на небольшую сцену, был удобен, хорошо оборудован и обставлен; там находилась всего одна ложа, которую каждое воскресенье, когда давались представления, занимала сама княгиня, а партер заполняли окрестные дачники.

С Е.Ф. Шаховской-Глебовой-Стрешневой была связана нашумевшая детективная история похищения фамильных драгоценностей, описанная в воспоминаниях знаменитого сыщика, начальника Московской уголовной полиции А.Ф. Кошко. В числе украденных вещей были розовый бриллиант, подаренный царем Михаилом Федоровичем жене Евдокии Стрешневой, и сердоликовое кольцо с локоном царицы Евдокии Лопухиной, первой жены царя Петра I. Драгоценности вскоре были найдены на Нижегородской ярмарке у бывшего лакея владелицы. Тогда уголовная полиция Москвы считалась одной из лучших в мире.

С правой стороны от ворот, ведущих к дворцу Покровского-Стрешнева, стоит церковь, возвращенная недавно верующим. Дата ее возведения точно не определена, и обычно называется 1629 г., но с тех пор она несколько раз перестраивалась. Собиратели московской церковной истории братья Холмогоровы, опубликовавшие в прошлом веке несколько томов архивных документов о церквах в Московской епархии, писали о Покровской церкви как о «новоприбылой» в 1629 г., но, правда, таким словом иногда обозначали не только вновь построенные здания, а и вновь освященные после большого ремонта. Есть, однако, и другая дата: в конце XVIII в. Глебовы-Стрешневы хотели поставить на стене церкви мемориальную доску, текст которой дошел до нас, – в нем обозначена дата постройки церкви: 1600 г..

Первоначально при церкви находились два придела – Чуда Михаила Архангела и Св. митрополита Алексея. Известно было, что в 1767 г. у церкви стояла деревянная звонница, а в 1779-м построили каменную колокольню (которая, возможно, была заново возведена в 1822 г. вместе с основательной переделкой самой церкви); в 1794 г. пристроили трапезную. Еще одна крупная постройка была предпринята в 1880 г., когда тщанием П.П. Боткина, жившего на даче в Покровском-Стрешневе, соорудили новую трапезную с Петропавловским и Никольским приделами.

Недалеко от усадьбы еще сравнительно недавно стояло оригинальное станционное здание в стиле модерн, состоявшее из каменного строения, где находились кассы и помещения обслуживающего персонала, и деревянного перрона с красивого рисунка арками. Эта необычная и нарядная станция, построенная, возможно, архитектором Московско-Виндавской железной дороги С.А. Бржозовским, пошла под слом, так как была выстроена новая современная. После протестов общественности сломку прекратили и оставили незаурядный архитектурный памятник на волю божию, а следовательно, никто не отвечал за него и он не замедлил порушиться.

По преданию, в Покровском-Стрешневе жил Н.М. Карамзин, работая над томами «Истории государства Российского»; здесь снимала дачу семья Андрея Евстафьевича и Любови Александровны Берс, которых посещал Л.Н. Толстой летом 1856 г. «Мы приехали в Покровское с Костинькой и обедали у Люб. Берс. Дети нам прислуживали. Что за милые, веселые девочки! Потом гуляли, играли в чехарду», – записал Лев Николаевич в дневнике. Среди этих милых девочек была и двенадцатилетняя Соня Берс, ставшая через шесть лет женой писателя. Ее сестра Таня вспоминала о даче в Покровском-Стрешневе: «Дача наша была двухэтажная. Внизу жили родители, гувернер со старшими мальчиками, потом была комната для приезжих, большая гостиная, столовая и терраса. Наверху помещались дети с няней, прислуга, и была наша большая, светлая комната с итальянским окном: из окна был веселый, живописный вид на пруд с островком, церковь с зелеными куполами. Живописная дорога, извиваясь, вела из города к нашей даче».

В советское время в усадьбе сделали детскую трудовую колонию имени Калинина, потом рабочий поселок. Часть дач, особенно лучших, где жили артисты МХАТа, заняли советские чиновники, и в их числе чекисты, в главном доме также жили партаппаратчики, а позднее сюда вселился дом отдыха союза текстильщиков; в «Елизаветине» устроилась так называемая Красная санатория. В главном здании задумали было устроить музей, но он существовал недолго, его ликвидировали, а многие экспонаты разворовали. Такое обращение с уникальной усадьбой продолжалось и во время советской власти, и после ее крушения, несмотря на то что она вместе с парком объявлена памятником, находящимся на охране.

Серебряный Бор

Серебряным Бором назывались несколько мест на западе и северо-западе Москвы, где когда-то обильно рос мох серебристого цвета. В нынешней Москве Серебряным Бором называется искусственный остров в излучине Москвы-реки, образованный после того, как был прорыт Хорошевский спрямительный канал (1937 г., инженер А.А. Белоголовый), а также большой лесной массив на правом берегу реки, разрезанный Кольцевой автомобильной дорогой.

Об истории Серебряного Бора, искусственного острова, приходится писать во многом гадательно, ибо никто еще серьезно не занимался ею и, соответственно, нет или почти нет литературы о Серебряном Боре. Можно лишь сказать об интересной статье Н. Малинина в журнале «Столица» в 1992 г., первой, где подробно рассказывалось об этом уголке города, а также статьи в содержательном сборнике о