Римская Британия - Евгений Викторович Старшов Страница 132

соединить лучшее в доктринах Пелагия и Блаженного Августина) и св. Герман Оксеррский (тоже не раз появлявшийся на страницах данной работы). Они подвизались в Палестине, в Вифлеемской киновии, затем посетили египетские монастыри, беседовали с отшельником и духовным писателем Евагрием Понтийским, затем прибыли в Константинополь, где пребывали под духовным наставничеством св. Иоанна Златоуста, рукоположившего Иоанна Кассиана в сан диакона, а Германа – в пресвитера. Позднее святые вернулись в Галлию. Св. Кассиан в своих сочинениях писал как о формально-обрядовой стороне монашества (уставе, одеянии, молитвенном правиле, аскетических подвигах и проч.), так и о духовном аспекте монашеской жизни – ее сути, истоках искушений, духовном самосовершенствовании, внутренней молитве. П. Воляк пишет: «В “Conferences” Кассиан различает четыре ступени молитв… вошедшие в религиозный опыт св. Патрика. Это – молитва о прощении грехов, свойственная только что вошедшим в духовную жизнь людям; молитва о благих намерениях, характерная для продвинутых в духовной жизни; молитва о прощении и спасении других, читаемая достигшими состояния любви к Богу и любви к ближнему своему; и последняя молитва – благодарение за благодеяния Божьи, возносимая созерцающими Бога. Эту молитву св. Иоанн Кассиан выделяет особо и называет “пламенной молитвой”. Эта традиция “пламенной молитвы” очень важна для последующего развития галльского монашества (и ирландского как его преемника)… Св. Иоанн Кассиан подчеркивает, что молитва вдохновляется чтением Священного Писания, монах созерцает Бога, получая единственное совершенное благо, и завершает молитву возвратом к Библии. Св. Герман Оксеррский, будучи монастырским учителем св. Патрика, несомненно ознакомил его с трудами Иоанна Кассиана. Св. Герман воспитал Патрика в традиции так называемого семипелагианства (т. е. полупелагианства. – Е.С.), господствующего в галльской церкви того времени… Семипелагианцы… в числе которых были и св. Кассиан, и св. Герман, придерживались мнения, что человек обязан участвовать в своем спасении настолько же, насколько его спасает Господь. Примером служат эпизоды Божьего откровения, описанные св. Патриком в его “Исповеди”. Семипелагианство выражало противостояние восточной и галльской (и впоследствии ирландской) церквей римскому папе, принявшему учение св. Августина. По Августину христианин ради спасения должен беспрекословно выполнять все указания Бога, полученные в откровении или через посредников. Разницу в воззрениях показывает жизнь в ирландском (или восточном) и в бенедиктинском монастырях VI века: в первом монахи совершают аскетический подвиг ради вечной жизни; во втором же иерархически организованная братия, ожидая спасения, безмолвно и покорно выполняет любые приказы».

Также несомненно, что большое влияние на Патрика оказал и его галльский наставник Гонорат, ученик св. Мартина Турского; причем мать Патрика Концесса состояла со св. Мартином в близком родстве. Вот какой аскетический опыт вынес св. Патрик из Леринского монастыря, как пишет И. Петровский: «Именно на Лерине, под “восточным” уставом Кассиана и формировался Патрик, созерцая творение, он научился верить и молиться, возрастая в любви к Богу. Св. Патрик стал подлинным человеком молитвы, достигшим высот молитвенного созерцания… Патрик, живя на Лерине, подчиняется всем монашеским установлениям: общее пение в церковном хоре, особенно псалмы Давида, работа, ручная или ученая работа заполняют весь день жизни братии. Длинный пост, строгость в самодисциплине, особенные духовные подвиги были разрешены только старым монахам, людям, прошедшим долгое обучение в монастыре. Они жили в отдельных кельях в полузатворе. Младшая братия монастыря больше занимались внешней формой тренировки своей воли, строго соблюдая распорядок монастырского дня и беспрекословно подчиняясь настоятелю. Именно такой и была монашеская форма жизни Патрика в Лерине. Скорее всего, именно здесь было заложено все то, что так ярко проявило себя позднее уже в епископе Патрике. В житии святого Иллария Арльского, который проходил вместе с Патриком монашеский искус в монастыре Лерина, а впоследствии стал епископом Арльским и ярым противником учения Бл. Августина, говорится: “Он явился среди братии с сокрушенным сердцем. Он установил себе за правило изучать жития совершенных и подражать их бдению, воздержанию, человеколюбию и прежде всего жару их молитвы насколько это было позволено уставом”».

Таковы основные грани духовного подвига св. равноапостольного Патрика. Его итоги начали проявляться еще при его жизни (напомним, что на проповедь в Ирландии ему было отведено порядка шестидесяти лет!). Была организована Ирландская церковь; многие тысячи ирландцев обратились ко Христу, и в их числе и «благородные», и местные князьки-«короли» (Евграф Смирнов указывает в своей «Истории христианской церкви», что Ирландия в первой половине VI века «…уже вся была страною христианскою»); получило начало монашество (св. Патрик строил и церкви, основывал и монастыри), и через это на ирландской земле укоренилась сирийско-палестинская монашеская традиция, переданная св. Патрику его учителем Иоанном Кассианом; св. Патрик даровал ирландцам алфавит и письменность и основал много христианских школ; ученики и последователи св. Патрика продолжили его дело не только в Ирландии, но и за ее пределами, зачастую порой заново открывая свет учения Христова европейцам; в древнейших ирландских святцах в VIII веке уже содержалось 350 имен прославленных святых. Таковы были итоги миссии св. Патрика.

Теперь будет рассмотрено подвижничество ирландских (кельтских) святых после смерти св. Патрика.

Выше уже было указано, что св. Патрик, духовными учителями которого были св. Иоанн Кассиан и св. Герман Оксеррский, которые, в свою очередь, являлись учениками Евагрия Понтийского и Иоанна Златоуста, принес на ирландскую землю сирийско-палестинские монашеские традиции. Кроме того, и бритты были знакомы с традицией восточного монашества – в частности блаженный Феодорит Кирский упоминает о посещении последними св. Симеона Столпника. Протоиерей А. Шабанов отмечает сходство между сирийскими и ирландскими храмами V–VI веков: «Церкви Св. Симеона – Келэм Син, Чагга и Кехет Хасс в Сирии чрезвычайно похожи на Ухт Мама, Кашел, Св. Кронана, Св. Кевина и другие в Ирландии. Рядом с часовней Галлера в Ирландии также есть византийская надпись IV или V вв.». О родстве ирландского монашества с сирийским свидетельствует и само устройство ирландских монастырей, обустроенных по образу общежительных киновий. Два древнейших сохранившихся ирландских устава – типик Эйльба и типик св. Колумбана – отражают аскезу египетских монастырей.

О той же близости обеих монашеских традиций пишет А.Л. Дворкин, добавляя интересные детали: «Во многом кельтская аскетическая традиция являет родство с сирийским монашеством, правда, с поправкой на местные климатические условия. Для смирения плоти практиковались многочасовые воздевания рук, тысячи поклонов, длительные погружения в холодную воду». Действительно, именно сирийский аскетизм являлся наиболее строгим: сирийские монахи жили в крохотных помещениях меньше человеческого роста, либо на открытом воздухе, либо в подвешенных корзинках; они носили вериги, приковывали себя цепями к скалам; многие, не вкушая даже хлеба и вина, питались собираемой травой, как повествуют блаж. Феодорит и Созомен.

Особенность кельтского мировосприятия не ограничивалась рассмотрением их родной, суровой природы как