Свет неугасимый - Людмила Юрьевна Ефремова Страница 8

Льют и льют в июле

Ливни на рассвете.

Автобусные стихи

Чья ты? Откуда ты? Кто ты такая?

Милая девушка – пена морская…

Из боттичеллевых, что ли, полотен

Модным течением к нам занесло тебя?

Как я искал тебя?

В каждой прохожей

Что-то похуже,

Что-то похоже,

Что-то уж вовсе прекрасно,

И всё же

Не обдавало морозом по коже.

Медноволосая, ты-то откуда?

В гаме автобусном бледное чудо.

Провинциальное чадо Венеры,

Раны душевной отсвет неверный.

Солнце давно моё за облаками.

Только глазами тебя обласкаю,

Только губами твой выдох поймаю.

Что со мной, милая?

Не понимаю…

«А если и любовь…»

А если и любовь —

то всё одна и та же.

А если и печаль —

то только о тебе.

А если и мечты —

то не мечтаю даже,

я не хочу измен

в простой своей судьбе.

и если этот мир

положен мне в награду,

И если этот мир

тавром мне на плечо

возложен палачом —

иного мне не надо,

хоть со слезами, но…

«Ещё, – спрошу. – Ещё!»

Великая судьба

иль горькая судьбина —

года произведут

свой точный пересчёт.

Но даже если я

твой светлый рай покину,

и на пороге в ад

«Ещё, – спрошу. – Ещё!»

«Не надо меня тиранить…»

Не надо меня тиранить,

Не надо со мной злословить,

Не надо трескучей тирадой

Винить неуютность условий.

А надо меня любить,

Как розовый куст за оградой,

Где свил паучок свою нить

Под маятник летнего сада.

Вот так же, прицелившись метко

И шаг рассчитав под ветер,

Качаться к шипам на ветке

И ласковости соцветий.

«Ничего не будет, слышишь…»

Ничего не будет, слышишь?

Будет так же, как всегда,

Тот же ветер биться в крышу,

Замыкая провода.

Те же вымокшие сени,

Перекошенный венец

И любовь – из опасенья

Не отчаяться вконец.

«От чужой судьбы согреюсь…»

От чужой судьбы согреюсь,

От своей не отвернусь.

Тайна Дориана Грея

Мне известна наизусть.

За обнявшею рукою,

За распахнутым плечом

Не Америку открою —

Разгадаю, что почём.

Многолетнее броженье —

Вот и сделалось вино,

Где до головокруженья

Прикасание одно.

В кафе «У камина»

В кафе «У камина»

Тепло от камина,

Но греет мне спину

Не жаром огня.

В кафе «У камина»

Сидит некто милый

И с грустною миной

Глядит на меня.

А мимо камина

В сиянье карминном

Летит его милая —

Вечность в глазах.

И пахнет малиной

Цветок розмарина

В курчавых её

Золотых волосах.

Ах, мне б эти очи!

Ах, мне б эти встречи!

Ах, мне б эту вечность

В ночных небесах!

Но кто там бормочет?

И кто там перечит?

Ах, мне бы…

Ах, небо…

Ах, не было б…

Ах…

«Любовь моя, не покидай меня…»

Любовь моя, не покидай меня

В пути моём, слепом и быстротечном!

И даже если ты беды предтеча,

Любовь моя, не покидай меня!

В какие ни захочешь времена,

В какие ни припомнишь из столетий,

Вся из восторгов, вся из междометий,

Любовь моя, не покидай меня!

Ведь даже если горя семена

Обронишь ты со зла иль ненароком,

Мне и тогда не избежать порока

Кричать вослед: «Не покидай меня!»

«Блестящими ролями…»

Блестящими ролями

И глубиною глаз

Над бездною рояля

Вы покоряли нас.

Потом встречались чаще,

И, «Вы» на «ты» сменяв, —

О Боже, что за счастье! —

Ты покорил меня.

Но время пролетело,

Сомненье проросло:

Постой-ка, неужели

И это – ремесло?

«Идёт – один из миллионов…»

Идёт – один из миллионов,

И я – одна из миллионов,

И мы – одни из миллионов —

Идём друг к другу наугад.

Но он – один из миллионов —

И я – одна из миллионов —

Вдвоём не встретимся никак.

Он заклинает: «Боже правый!»

Я повторяю: «Боже левый!»

Ну что тебе, голубчик, стоит

Свести два страждущих пути?

Но Боже, правый или левый,

Не слышит наших уговоров.

Ему, конечно, безразлично,

Куда, кому, зачем идти.

Я проплываю теплоходом,

Он проезжает тепловозом,

И в тот момент, когда две тени

Соединяются в одну,

Вослед ему машу платочком

И ровно через обращенье

Едва заметить успеваю

Навстречь летящий белый флаг.

А Бог из глубины Вселенной

Глядит на две кружащих точки

И думает: «Что за настырный,

Смешной и вычурный народ…»

«Оживаю постепенно…»

Оживаю постепенно,

Выхожу из виража

По заплёванным ступеням,

Где не дремлют сторожа.

Выхожу на божий сумрак

В свет зачавшегося дня,

Снивелирована суммой

Разновсяческих меня.

Поклонюсь чужому зною,

Что, истратив страстный