Пьесы болгарских писателей - Орлин Василев Страница 19

Х а д ж и  Н и к о л а. Подумай, кого выгоняешь. (Останавливается у двери.) Эх, друзья, друзья… И мы еще после этого удивляемся — кто разваливает фронт, кто будоражит тыл?! А змеи-то у нас за пазухой.

Входит  И р и н а  Р а д и о н о в а.

И р и н а. Что за крик, господин доктор? В том конце коридора слышно.

Х а д ж и  Н и к о л а. А-а-а, какая встреча! Здравствуй, Ирина! Здравствуй!..

И р и н а (сдержанно подает ему руку). Здравствуй. Это на тебя кричал доктор?

Х а д ж и  Н и к о л а. Он в плохом настроении.

Р а н к о в. Ты еще узнаешь, какое у меня настроение. (Берет из шкафчика лекарство и уходит.)

И р и н а. Чем ты так прогневил доктора?

Х а д ж и  Н и к о л а. Да-а, пустяки. Просто я попросил его посмотреть моего зятя, а он вскипел, раскричался… будто я в огород к нему залез.

И р и н а. Может, ты просил освободить его от армии?

Х а д ж и  Н и к о л а. Ничего подобного…

И р и н а. Постыдился бы! О тебе и без того по всей Сербии молва идет.

Х а д ж и  Н и к о л а. Ну вот и ты меня грызешь ни с того ни с сего. Нет, чтоб обрадоваться мне, посочувствовать, как свой своему… односельчане все-таки. Я и сам больше не хочу оставаться здесь. Уйду… Набросились на меня скопом… того и гляди, проглотите…

Входит доктор  Р а н к о в.

Ну, до свидания. Ты мне так и не рассказала о нашем селе.

И р и н а. Сама ничего не знаю. До свидания.

Х а д ж и  Н и к о л а уходит.

Что нужно этому пройдохе?

Р а н к о в. Не будем об этом… Послушайте, Ирина… Давайте присядем.

Садятся.

Я начинаю приходить в отчаяние. Сегодня мне особенно трудно… Все больше и больше убеждаешься — катастрофа неизбежна.

И р и н а. Говорите яснее.

Р а н к о в. Когда вы последний раз виделись… с царем?

И р и н а. В мае… прошлого года. Здесь, в Скопле.

Р а н к о в. Да-да… Припоминаю… Царь прибыл прямо сюда, в госпиталь, и вызвал вас… Да-да, так именно и было… (Пауза.) Ирина, вы замечаете, что дела наши день ото дня все хуже. Не согласились бы вы посему отправиться во дворец и рассказать этому господину, царю то есть, рассказать правдиво, смело, как мать, а не как генерал или дипломат, обо всем, что вы здесь видите.

И р и н а. Бесполезно, доктор!

Р а н к о в. Почему? Вы думаете, это его не интересует? Ведь на нас надвигается лавина, и она сметет его первого.

И р и н а. Он очень изменился. И вряд ли захочет меня слушать.

Р а н к о в. И все-таки я бы на вашем месте попытался сказать ему правду. Иначе… грех будет и на вашей совести. (Уходит.)

И р и н а  берет необходимые инструменты и выходит следом. Появляется  Б о я н  Р а д и о н о в  в помятой и промокшей офицерской форме; он оброс бородой, похудел, дрожит от холода. Входит  З л а т а р е в а.

З л а т а р е в а. Что вам угодно?

Б о я н. Здесь работает старшая сестра Ирина Радионова?

З л а т а р е в а. Да, она на обходе. Позвать ее?

Б о я н. Пожалуйста. (Снимает и вешает промокшую шинель.)

Появляется  В е л а. Замерев от удивления, она останавливается у двери и смотрит на него.

Б о я н (оборачиваясь). Вела?!

В е л а. Я.

Б о я н. Ты… Здесь?! Как ты смогла пробраться к самой передовой?

Вела молчит.

Отвечай! Тебя спрашиваю!

В е л а. Брат тяжело ранен.

Б о я н. И моя мать помогла тебе приехать сюда?

В е л а. Да.

Б о я н. И ты приехала навестить своего брата?

В е л а. Да.

Б о я н. Врешь!

В е л а. Нет! Мой брат здесь! Раненый, больной, тяжело больной.

Б о я н (смотрит в глаза). А ты здорова?

В е л а. Боян!

Б о я н. Не брат, а ты… ты больна… Сумасшедшая!

В е л а (бросается к нему и осыпает поцелуями). Из-за тебя я обезумела, из-за тебя, из-за тебя.

Б о я н. Довольно. Перестань!

В е л а. Почему ты не писал мне целых два года?

Б о я н. Забыл, как пишутся письма…

В е л а. Забыл… да, это мужское право. А я… ничего не забыла… Все… все помню…

Б о я н (с иронией). Женщины всегда считают это своим священным долгом…

В е л а. Не груби… Тебе эта роль не подходит… Боян, милый, что стало с тобой?

Б о я н. Неужели сама не видишь?

В е л а. Скажи мне хоть одно-единственное теплое, нежное слово.

Б о я н. Окаменел я… Забыл, что такое нежность.

В е л а (прижимается к его груди). У тебя орден за храбрость?

Б о я н. За убийство. Теперь я могу убивать людей, не моргнув глазом.

В е л а. Перестань, перестань! Я здесь ради тебя. Как я хотела видеть тебя! Хоть в аду, но всегда рядом с тобой.

Б о я н. Тебя так увлекает возможность стать вдовой убитого офицера?

В е л а. Замолчи, замолчи…

Б о я н. Хватит… У каждого из нас своя дорога, свой долг. Тебя ждут твои ученики. Вернись к ним.

В е л а. А ты?

Б о я н. Я пойду с моими солдатами. До конца.

Слышны быстрые шаги. Они расходятся. Входит  И р и н а.

И р и н а. Боян!

Б о я н. Я, мама, я… (Обнимает и целует ее.)

И р и н а. Господи… Боян.

Б о я н. Полно, полно, мама…

И р и н а. Подожди, постой. (Целует его.) Не сон ли это?..

Б о я н. Успокойся…

В е л а. Я подожду там. (Уходит.)

И р и н а. Бог дал, дожили, свиделись… Что же ты не написал, чтоб я тебя встретила?

Б о я н. Солдатская жизнь, мама… Разве мы знаем, куда нас погонят и когда?

И р и н а. Присядь. Прости, не догадалась сразу. Ты устал?

Б о я н. Дорога. Бессонница.

И р и н а. Как ты похудел, оброс… а на висках уже седина…

Б о я н. Зато поумнел, мама… На войне одни умнеют, другие дуреют.

И р и н а. Голодный?

Б о я н. Нет, мама. А вот пить ужасно хочу…

И р и н а (подает ему стакан воды). Ты, наверно, замерз, промок под дождем?

Б о я н. Немножко. (Закуривает.)

И р и н а. Ты ведь не курил…

Б о я н (только рукой махнул). Расскажи, как живешь? Тяжело тебе?

И р и н а. Я обо всем тебе писала.

Б о я н. Да-да… Знаю. Прости, что задаю такие глупые вопросы. Ну скажи что-нибудь, мама.

И р и н а. Что же тебе сказать? Вот ты приехал… Неожиданная радость… Очень беспокоюсь о Вере… Дядя пишет, что она…

Б о я н. Он и мне писал. Ничего. Дядюшка научит ее уму-разуму.

И р и н а. Ты думаешь?

Б о я н. Конечно. Наш милый дядя… Я о нем думаю частенько. Как он хитро подготовил меня к чтению журнала «Новое время».

И р и н а. Ты на него сердишься?

Б о я н. Напротив, я ему бесконечно обязан… Теперь многое мне стало ясно.

И р и н а (с улыбкой). Я решила, что, как только кончится война, мы и его возьмем с собой в Одессу. Что ему делать в селе одному?

Б о я н. Конечно. Наш милый дядя… Я о нем думаю частенько.

И р и н а. Ты чему смеешься?

Б о я н (сам с собой). Теперь я был бы уже студентом… На третьем курсе.

И р и н а. Ты едешь на фронт, а я пустилась болтать об Одессе.

Б о я н. Я до сих пор тоже не на свадьбе был, мама.

И р и н а. Ну вот, я опять не то… Расскажи что-нибудь о себе.

Б о я н. Что тебе рассказать? Я тоже писал тебе обо