Калининград – форпост России в Европе - Александр Борисович Широкорад Страница 42

интерес. Уже в первые утренние часы можно было видеть на крышах высоких домов и открытых площадях группы людей, прилежно глядящих в небо. Между 15-ю и 16-ю часами главным образом Монетная площадь (Muenzplatz), Парадная площадь (Paradeplatz) и мост Замкового пруда (Schlossteichbruecke) были переполнены напряжённо ожидающими кёнигсбержцами.

Цеппелин LZ 127 над аэродромом Девау. Кёнигсберг. 1930 г.

За несколько минут до 16 часов раздался крик: “Цеппелин, цеппелин!” – это первым увидел силуэт приближающего к городу дирижабля один господин, обладающий острым зрением. С каждой минутой всё лучше был виден его серебристый корпус, вокруг которого летели четыре самолёта. Было видно, как “Цеппелин” свернул на север… Затем он приблизился к центру города на умеренной высоте так, что можно было отчётливо разглядеть детали и слышать шум его моторов. Описав изящную дугу над историческим центром орденского города, Замковым прудом и Монетной площадью, оставив слева от себя Замковую башню, “Цеппелин” вернулся на первоначальный курс. Ликование горожан было велико и неподдельно.

Со всех сторон неслись ввысь приветствия и пожелания дальнейшего счастливого пути. От имени города Кёнигсберга обер-бургомистр Ломейер передал по радио “Графу Цеппелину” приветствие: “Столица оторванной от родной страны провинции Восточная Пруссия приветствует «Граф Цеппелин». Мы преклоняемся перед творением недавно ушедшего от нас в мир иной изобретателя, и людьми, которые продолжают его дело под командованием доктора Экенера. Всем участникам кругосветного путешествия наш привет! «Граф Цеппелин» связывает нас с родиной”»[52].

В честь этого полёта одна из улиц Кёнигсберга была названа Цеппелинштрассе, ну а в 1946 г. её переименовали в улицу Валерия Чкалова.

Увы, после катастрофы (теракта сионистов?) самого большого в мире дирижабля LZ 129 «Hindenburg», построенного в 1936 г. и сгоревшего 6 мая 1937 г. при завершении очередного трансатлантического рейса, регулярные полёты «Графа Цеппелина» были прекращены, и его превратили в музей. Последним дирижаблем, посетившим Кёнигсберг в августе 1939 г., был дирижабль «Граф Цеппелин II», построенный в 1938 г.

Конец немецкого дирижаблестроения пришёлся на начало Второй мировой войны, когда весной 1940 г. по приказу немецкого командования «Граф Цеппелин» и «Граф Цеппелин II» были разобраны, а их части использованы в военной промышленности.

В день объявления «Великой войны» несколько ландштурмистов, охранявших Ангераппский мост, с перепугу обстреляли свой же самолёт. На корпусе и крыльях были обнаружены многочисленные пробоины, но лётчик остался невредим.

Аэродром был оборудован в бывшем поместье Девау – загородном имении королевской четы, переданном ей в пользование городу. В переводе с прусского языка «Deywis» означает «Бог».

По политическим и военным соображениям к 1921 г. советскому правительству потребовалось наладить оперативную связь с Берлином.

Согласно Версальскому миру Восточная Пруссия оказалась отрезанной от остальных германских земель территорией новосозданного Польского государства. Правительство Германии всерьез озаботилось тем, чтобы наладить между рейхом и прусским анклавом воздушное сообщение. Первым кёнигсбергским аэропортом стал Девау, расположенный в пригороде Кёнигсберга.

Цеппелин над центром Кёнигсберга (городские районы Кнайпхоф и Альтштадт), 1920-е гг.

11 ноября 1919 г. с его взлётной полосы в небо поднялся первый гражданский самолёт с пассажирами, взявший курс на Берлин. Однако это был ещё не официальный полёт, так как сам аэропорт в то время представлял собою военную авиабазу Кёнигсберг-Девау (Königsberg-Devau). В 1921 г. на территории аэродрома открывается здание первой в мире стационарной авиационной метеослужбы.

Официальной же датой открытия аэродрома считается 8 ноября 1922 г., когда в Кёнигсберге торжественно открылся первый в Европе и один из первых в мире гражданский аэропортовый комплекс «Девау».

На аэродроме были построены два больших отапливаемых ангара вместимостью по 12–15 самолётов. Имелись централизованная заправка топливом, подземные ёмкости-хранилища, великолепная дренажная система, широкое летное поле со 1400-метровой взлётно-посадочной полосой из уложенных по бесшовной технологии бетонных плит.

В начале 1920-х гг. небольшие города Восточной Пруссии также стремились приобщиться к воздушному сообщению: хорошие лётные поля были в Инстербурге, Эльбинге, Алленштайне, Тильзите.

Существовала местная авиалиния Кёнигсберг – Эльбинг – Мариенбург – Данциг – Штольц – Штеттин. И хотя стоимость авиабилетов была сравнительно невысокой, всё же она в 2–3 раза превышала цену железнодорожного билета первого класса. Немногие могли себе позволить подобную роскошь – и спрос на эти воздушные перевозки был невысок.

В соответствии с Версальским договором побеждённой Германии запрещалось иметь военную авиацию. В 1920 г. в Девау для налаживания пассажирских авиаперевозок были переданы старые военные самолёты. Первые полеты требовали от пассажира неплохих физических данных и смелости: купившего авиабилет обеспечивали тёплой одеждой и круглыми «лётными» очками. Однако вскоре Девау обзавелся комфортабельными пассажирскими самолётами.

Большую роль в развитии гражданской авиации в Кёнигсберге и в Германии в целом сыграла Советская Россия. Для обоих государств Антанта стала злейшим врагом, и уже в 1920 г. между ними начинается политическое и военное сотрудничество.

«Летом 1921 г. по поручению Совета народных комиссаров РСФСР руководитель российского торгпредства в Берлине Б. С. Стомоняков начал переговоры с немецким Обществом воздушных сообщений “Аэро-Унион” о создании авиалинии между Россией и Германией.

Аэропорт «Девау». 1929–1931 гг.

Он писал наркому внешней торговли Л. Б. Красину: “Политическое значение линии громадно, [она] сближает нас с Западом и является противовесом блокады. Особенно важно техническое значение линии – это будет первое окно в Европу для нашей авиации, которая много лет развивалась совершенно обособленно. Появление новых типов самолётов, хорошо сконструированных и отвечающих предъявленным требованиям, оживит наших конструкторов и повлечёт за собой соревнование с заграничными завоеваниями техники, чем подгонит нашу авиацию…”

Переговоры прошли успешно, и в конце 1921 г. было создано Германско-российское общество воздушных сообщений “Дерулюфт” (Deruluft, Deutsche-Russische Luftverkehrgesellschaft), предназначенное для полётов из Москвы в Кёнигсберг. Остаток пути до Берлина дипкурьеры и другие специалисты должны были проезжать немецким скорым поездом.

Все расходы по работе авиалинии плюс 15 % доплаты, а также половину расходов на создание основного капитала общества Россия брала на себя. 13 декабря 1921 г. договор был подписан советским правительством.

По указанию В. И. Ленина в Берлин перевели 250 тыс. руб. для приобретения самолётов. “Дерулюфт” получал преимущественное право на все воздушные линии между Россией и Германией. Кроме этого, наша страна разрешала обществу бесплатное пользование аэродромами и давала право на беспошлинный ввоз из Германии оборудования, необходимого для работы авиалинии»[53].

Договор был заключён на пять лет. 1 мая 1922 г. состоялось официальное открытие международной авиалинии. Журнал «Вестник воздушного флота» сообщал:

«Линия организована Русско-германским обществом воздушных сообщений (“Дерулюфт”). Начальные станции – Москва и Кёнигсберг, промежуточные – Смоленск и Ковно.

Рейсы производятся на самолётах “Фоккер III” с мотором “Роллс-Ройс” в 360 л. с., специально заказанных и приспособленных для данной цели. Самолёты во всем