Обзор главнейших кампаний и сражений парового флота - Михаил Александрович Петров Страница 42

Личный состав не имел достаточно практики в плавании. В целях экономии был введен так наз. «вооруженный резерв», когда корабли оставались в портах, имея на себе экипажи, но в море не выходили. Номинально они были в готовности когда угодно начать кампанию; фактически же – этим урезывались возможности боевой подготовки личного состава.

Флот был целиком втянут в заботы мирного времени: плавание и деятельность его не были чужды той же смотровой тенденции, которая в свое время сразила русские вооруженные силы в Крымской войне. Существовавшая организация морского ведомства была как раз направлена к тому, чтобы собственно боевые интересы всегда оставались на втором плане.

Во главе морского ведомства стоял безответственный генерал-адмирал великий князь Алексей Александрович, дядя царя, который мало интересовался морским делом. Управляющие же министерством подбирались из числа лиц, способных удовлетворить чиновно придворной конъюнктуре, но никак не требованиям к этому посту со стороны боевого флота.

Аппарат управления морским ведомством был сосредоточен в главном морском штабе, где плановые и оперативные интересы тонули в общем хаосе повседневных дел. Оперативного органа не было. Как подготовка, так и строительство флота проходили без системы и плана.

К сказанному надо прибавить громадный некомплект в личном составе. Усиливая флот, в последнюю очередь спохватились о том, что нет достаточного количества подготовленных кадров, в особенности офицерских, подготовка которых длительна[29].

Всему этому приходится противопоставить подготовку к войне, с самого начала планомерную, в Японии. Там было обращено должное внимание на подготовку личного состава и организацию управления флотом и уже имелся морской генеральный штаб, который руководил подготовкой.

Япония, имея за собой недавний опыт войны с Китаем, готовилась снова к войне на том же театре, но против могущественного врага, готовилась энергично и систематически. Обдуманность и планомерность программ японского судостроения и их осуществление являло тому доказательство.

Все политические партии Японии были проникнуты идеей войны с Россией. Умелая пропаганда капиталистических и правительственных кругов, традиции прошлого создали чрезвычайно боевое настроение, которое питало их командование и боевой состав моральным содержанием.

Русский флот, русские вооруженные силы вообще в значительной части были лишены такой моральной базы. Эта война в народе была непопулярна. В интеллигентской среде еще до войны существовали пораженческие настроения, которые группировались кругом социал-демократической партии, ее левого крыла главным образом[30]. В этой части русского общества создалось не только отрицательное отношение к войне, но вполне определенное желание поражения, поражения для того, чтобы рушились устои режима. Поражение на военном фронте обозначало победу на внутреннем.

Русский рядовой состав, среднее и младшее офицерство, масса команд, в особенности в начале войны, готовы были драться и умереть. Но ими надо было руководить. Руководство же было неудовлетворительным и, иногда, аморальным.

Вот эта сложная нравственная обстановка, в кругу которой происходила подготовка к войне, а затем ее ведение, не должна быть упускаема из виду при изучении Русско-японской войны: именно здесь было главное преимущество Японии.

Подготовка театра

Подготовка театра войны имеет значение первостепенной важности, в чем должен был убедить опыт предшествовавших войн как в смысле обеспечения флота базами, так и в отношении защиты их.

С занятием Порт-Артура, выдвижением в южную Маньчжурию к Инкоу и устью Ялу, Россия получила выход в Желтое море. Корейский полуостров, объект русско-японской распри, разделял оба участка русского побережья на два театра – Желтого и Японского морей. В первом базой флота являлся Порт-Артур, во втором – Владивосток.

При общем взгляде на схему № 29 бросается в глаза крайне невыгодное для России расположение ее баз, влекущее за собой либо разделение морских сил между двумя морями, либо – сосредоточение в одной из них путем обнажения побережья другого.

Примечание. Столь неудобное расположение баз русского флота вызывало не раз стремление захватить базы в самом Корейском проливе, либо в Мозампо (Фузан), либо – на острове Цусима, лежащем посредине Корейского пролива (кстати сказать, остров Цусима был отдан русским по Пекинскому договору, но недальновидные наши стратеги или политики сочли возможным отказаться от него под давлением Англии), либо – выдвинуть ее к Чемульпо. Но эти проекты осуществлены не были.

Обе базы русского флота обладали большими неудобствами и не были надлежаще оборудованы. Владивостокский порт не был закончен, в нем имелся лишь один сухой док, недостаточны были также ремонтные средства. Защита Владивостока не обеспечивала флот ни от дальнего бомбардирования, ни даже от взятия крепости штурмом. Береговые батареи и батареи сухопутного фронта были только начаты своим оборудованием, и далеко еще не закончены к моменту начала войны.

Еще хуже обстояло дело с другой русской базой – Порт-Артуром. После занятия Порт-Артура в 1898 и до 1904 г. в отношении укрепления его было сделано очень мало. Несмотря на то, что русское правительство тратило громадные средства на оборудование коммерческого порта в Дальнем и на другие предприятия промышленного характера, на собственно военное оборудование Артура были затрачены лишь ничтожные суммы. «В результате[31] ко дню открытия военных действий Артур был совершенно не закончен. В лучшем состоянии находился еще приморский фронт, но и там из 25 долговременных батарей готовых имелось только 6, и начатых 3. Из прочих 16-ти было докончено только 9 временного характера, начаты – 6, и совсем не начаты – 4. На сухопутном же фронте вполне окончен был лишь один долговременный форт, одно долговременное укрепление, 4 таких же батареи и центральная ограда; три форта, 2 долговременных укрепления и 1 батарея были готовы вчерне, а из прочих не все были даже начаты; также не проведено еще несколько дорог». «Форты оказались слишком близко от порта и не обеспечивали его от бомбардировки; артиллерийского вооружения не хватало; чувствовался недостаток в прислуге к орудиям и в боевых припасах. В общем крепость, если и могла отразить штурм открытой силой, то сопротивляться правильной осаде не была способна»…

Артурский рейд имел единственный выход, доступный большим судам лишь в полную воду. На внешнем рейде не имелось никакого оборудования для обеспечения безопасности флота, принужденного стоять здесь совершенно открытым. Не было ни одного дока для больших судов, которые не могли получить ремонта подводной части, и для этой цели должны были ходить во Владивосток. Порт, в отношении оборудования мастерскими и наличия запасов, был мало подготовлен к обслуживанию флота во время войны.

Адмирал Алексеев в отчете 1903 г. писал[32]: «…ни Порт-Артур, главным образом за неутверждением общего плана работ, ни Владивосток, из-за задержки в заказах – не могут еще, к сожалению, и в