Обзор главнейших кампаний и сражений парового флота - Михаил Александрович Петров Страница 24

событие, которое не могло не найти себе отражения в русской экономике и политике. С его прорытием великий водный путь из Индийского океана в Европу, до сих пор огибавший Африку кругом мыса Доброй Надежды, спрямился через Средиземное море. Этот путь, по которому шла торговля и весь товарооборот между Индией и Англией, с достаточным основанием назывался «английским путем», ибо на нем господствовал английский флаг. Это была артерия безграничной важности для Англии как в стратегическом, так и экономическом отношении: уже поэтому выдвижение России в Средиземное море, что давало бы последней обладание проливами, должно было встретить особенно сильные противодействия с ее стороны.

Кроме того, Суэцкий канал произвел перемещение и русских морских путей на Индийский и Тихий океаны. Теперь Черное море являлось бассейном, выводящим на этот путь, тогда как раньше таковую роль играла Балтика, что уже предопределяло некоторую переоценку этих морей в экономическом их значении для России. Наконец, Суэцкий канал сократил на громадный кусок путь к русским дальневосточным окраинам, сообщение с которыми стало теперь ближе и доступнее, что, с одной стороны, отразилось на оживлении русских интересов на Тихоокеанском побережье, а с другой – еще более потянуло их к проливам Босфору и Дарданеллам, как «узлу» этих сообщений.

В то же время, в период между Крымской войной и войной 1877 г., развитие русского судоходства на Черном море получает свое осуществление в виде образования мощного предприятия «Русского общества пароходства и торговли», поддерживаемого крупными правительственными субсидиями. Это общество завязывает широкий круг коммерческих интересов в бассейне Черного моря и в восточной части Средиземного, подчас успешно конкурируя с иностранными компаниями. Самый факт образования вышесказанного пароходства, равно как и успешность его работы, являются новым симптомом в оценке экономической политики России на Ближнем Востоке.

Непосредственным поводом к войне России с Турцией послужило ее вмешательство в Турецко-сербскую войну. Сербия была разбита турками (ее армия потерпела полное поражение под Дьюнишем 17 окт. 1876 г.). Для России не оставалось другого выхода, как война с Турцией, вооружавшейся и поддерживаемой Англией.

12 апреля 1877 г., после многих колебаний, Александр II подписал манифест об объявлении войны. Русским войскам было приказано вступить в пределы Турции.

Таким образом, после 20-летнего перерыва русская политика концентрируется на Ближнем Востоке, пытаясь снова оружием решить задачу, которую мы назвали черноморской проблемой.

Остается отметить, в каком положении к данному моменту рисовались для России обе другие проблемы, балтийская и дальневосточная.

На Балтийском море – как то было упомянуто, главнейшим стратегическим и политическим мотивом было опасение английского наступления, опасение повторения кампании, пережитой в Крымскую войну. Балтийская проблема сохраняла свой оборонительный смысл, присущий ей и ранее.

Однако в период после 1870 г., в связи с упрочением международного положения России, как следствия Франко-прусской войны, опасность английского наступления на Балтику ослабела. Наоборот, выдвигались идеи активного противодействия Англии, которые находили себе выражение – в духе времени – в стремлении создать угрозу английской морской торговле при помощи крейсерской войны. Балтика получила значение депо морских сил, предназначенных для крейсерских операций в море. (Ниже, рассматривая развитие русского судостроения в Балтийском море, мы отчетливо увидим, как это отразилось на типах русских судов.)

С другой стороны, в связи с оживлением деятельности на Дальнем Востоке, при наличии политической и стратегической изоляции Черного моря, лишь из состава Балтийского флота могли быть взяты силы, потребные для обеспечения русских интересов на Тихом океане. Это усиливало значение Балтики как стратегического депо морских сил для действий в океане.

Соответственно сказанному, созревает, и в дальнейшем получает все большее содержание, стремление сочетать задачу обороны Балтики с активными возможностями использования флота на океанах.

Дальневосточная проблема – благодаря прежде всего крупнейшим внутренним реформам Японии, решительно ставшей на путь «европеизации», делавшей быстрые успехи в области развития своих торговых сношений и создании вооруженных сил, – значительно осложнилась. Первое время после возобновления сношений с Японией русская политика носит характер содружества с ней, не разделяемого, однако, Японией, видевшей с самого начала в лице распространяющейся на восток России угрозу ее политической самостоятельности. Присоединение к России Курильских островов (затем обмененных на принадлежащую Японии южную часть Сахалина) давало реальное содержание этой угрозе. Продвижение российских границ к Корее сулило в будущем опасность появления нового претендента на достояние этого разваливающегося государства, являвшегося объектом давнишних японских вожделений (см. Японо-китайская война, гл. 6).

Но вопрос о вооруженном столкновении России и Японии в рассматриваемую эпоху еще был неясен, лишь очень немногие рисовали его перспективы для отдаленного будущего. Гораздо более реальным политическим фактором было неуклонное стремление Англии и Франции к упрочению своего положения на западном берегу Тихого океана, куда были направлены их колониально-захватнические аппетиты, и в то время Дальний Восток рассматривался как арена возможных столкновений, прежде всего европейских держав.

Все это вызвало со стороны России необходимость содержать эскадру пока сравнительно слабого состава в тихоокеанских водах и создать порт для нее во Владивостоке. (До того времени военным портом служили Охотск и Петропавловск на Камчатке.)

Развитие русского военного судостроения в период от Крымской до Русско-турецкой войны

Изложенные политические условия складывали основной фон для развития русских морских сил. Стратегия должна была сообразовать свои мероприятия с курсом политики.

В течение промежутка времени от Крымской до Русско-турецкой войны развивался по преимуществу Балтийский флот, и балтийская морская проблема являлась главным обоснованием русского военно-морского строительства. Даже тогда, когда русская политика вступила на путь подготовки к войне с Турцией, когда Александр II заявил о решении России создать флот на Черном море, основной курс военно-морского строительства не был изменен. Это решение оставалось неизменным в течение 6 лет, протекших до начала войны.

То был следующий, разительный пример расхождения политики и стратегии. Политика готовит войну на Черном море, стратегия – развивает Балтийский флот. В результате к моменту начала войны на Черном море флот создан не был, что пагубно сказалось затем на ходе боевых операций.

Русское морское ведомство, испытав последствия технической отсталости флота в Крымскую войну, с большой энергией приступило к воссозданию Балтийского флота на новых принципах, возвещенных прогрессом военно-морской техники, в особенности в области судостроения. При этом – следует отдать справедливость – оно совершенно правильно подошло к своей задаче, сосредоточив усилия прежде всего на создании технической базы для нового судостроения. Именно к этому времени относятся мероприятия по учреждению вновь и переоборудованию уже имеемых заводов, обслуживающих потребности флота (учреждение Обуховского, Ижорского заводов, расширение и переоборудование Балтийского, Адмиралтейского, Кронштадтского пароходного заводов, и пр.). Был сразу намечен крупный масштаб их развития, что позволило очень скоро перейти к постройке судов