Отказался от жены? Верни мне мои семь лет - Майкл Скофилд Страница 8

Он устало усмехнулся.

— Привычка.

— Именно.

Мы сидели молча.

Мне хотелось уйти.

И одновременно не хотелось заканчивать этот день именно так.

Слишком много осталось недосказанным.

— Почему ты не потребовал независимое обследование до развода? — спросила я.

Он сразу понял, о чем речь.

— Мы проходили три обследования.

— Все через специалистов Огненных Союзов.

— Это основной орган по драконьим бракам.

— Я знаю. Но когда они сказали, что проблема во мне, почему ты не отвез меня в Королевскую лечебную коллегию? Не попросил независимого мастера? Не проверил печать?

Адриан смотрел на меня.

— Потому что у меня не было оснований считать их заключение ложным.

— У тебя была жена, которая шесть лет до этого не имела таких проблем.

— Были проблемы с зачатием.

— Да. Но не было диагноза о том, что мой организм якобы разрушает наш союз.

— Ливия...

— Я не прошу отвечать сейчас.

— Нет. Ты имеешь право спросить.

Он провел ладонью по столу.

— Наверное, потому что заключение оказалось слишком удобным для уже существующей проблемы.

Я не ожидала.

— Удобным?

— Совет давил почти год. Старшие дома требовали решить вопрос преемственности. Я отказывался, пока врачи говорили, что шанс остается. Потом они дали окончательное заключение. И мне стало легче сказать себе, что выбора больше нет.

Вот.

Не оправдание.

Пока еще только начало правды.

— Но выбор был.

— Да.

— Ты мог проверить.

— Мог.

— Мог отказаться от развода.

Он помолчал.

— Мог.

— Мог рискнуть должностью.

— Да.

Я встала.

Больше сегодня мне было не нужно.

Адриан тоже поднялся.

— Я не знал про годы, Ливия.

— Я слышала.

— Но ты права в другом. Даже если меня обманули в этом, развод подписал я.

Я взяла сумку.

— Именно.

Он не попытался остановить.

На выходе из Палаты дождь закончился.

Воздух был холодным, камни площади блестели под фонарями. Мой экипаж ждал у нижней лестницы. Не родовой.

Обычный городской, который я заказала утром.

Тогда я еще была Ливией Реваль.

Теперь в официальном реестре уже стояло другое имя.

Ливия Морен.

Адриан вышел следом, но остановился у верхней ступени.

Его экипаж с гербом дома ждал с другой стороны площади.

— Завтра тебе доставят копии архива, которые уже можно передать без отдельного разрешения совета, — сказал он.

— Хорошо.

— Остальные запрошу официально.

— Хорошо.

Он будто хотел добавить что-то еще.

Не добавил.

Я села в экипаж.

По дороге в гостиницу достала копию заключения.

Семь единиц жизненного срока.

Семь отдельных передач.

Семь годовщин.

Должник — Адриан Реваль.

Я долго смотрела на строку, пока буквы не перестали быть просто юридическим текстом.

Утром я собиралась уйти из брака с деньгами, собственной фамилией и неприятным пониманием, что семь лет моей жизни закончились не так, как я хотела.

К вечеру выяснилось, что эти семь лет закончились не только образно.

Часть моего жизненного срока действительно находилась у человека, который сегодня отказался быть моим мужем.

Я закрыла папку.

Завтра я должна была пройти полноценное медицинское обследование.

Потом найти жилье.

Потом выяснить, как восстанавливается профессиональная категория после пяти лет перерыва.

И отдельно — вернуть свое.

Все семь лет.

Глава 3. Что у меня забрали

Глава 3. Что у меня забрали

Утром я проснулась раньше, чем зазвонил гостиничный колокол.

Несколько секунд лежала неподвижно и смотрела в незнакомый потолок. В комнате было прохладно, за плотными шторами уже начинался день, а на соседнем стуле висело платье, в котором вчера я развелась.

Только потом вспомнила заключение Палаты.

Семь единиц жизненного срока.

До вчерашнего дня эта формулировка принадлежала учебникам и редким судебным делам. Сегодня она стояла рядом с моим именем.

Я села на кровати и сразу почувствовала слабость, которая последние годы стала настолько привычной, что я давно перестала считать ее чем-то отдельным. Голова слегка закружилась, пришлось подождать несколько секунд, прежде чем встать.

Раньше я объясняла это недосыпом.

Потом постоянными приемами.

Потом обследованиями, переживаниями из-за ребенка, обязанностями дома, слишком длинными зимами на востоке.

Каждому симптому находилось удобное объяснение.

Теперь мне хотелось проверить их все заново.

На столе лежали три бумаги.

Свидетельство о разводе.

Предварительное заключение о жизненном долге.

Направление в Королевскую лечебную коллегию.

Я взяла последнее.

Обследование назначили на девять утра.

Ни Адриана, ни специалистов дома Реваль там быть не должно. Палата специально направила меня в государственную коллегию, которая не подчинялась ни Огненным Союзам, ни драконьим домам.

Это устраивало меня больше всего.

Я вызвала горничную, заказала завтрак и только потом заметила маленький кожаный мешочек возле сумки.

Внутри лежало кольцо.

Я достала его и положила на ладонь.

Семь лет оно было частью утреннего движения: умыться, одеться, надеть кольцо. Я почти не замечала его веса. Сейчас металл казался просто красивой вещью, которая больше ничего не означала юридически.

Выбрасывать его я не собиралась.

Отдавать Адриану тоже.

Это был подарок, а не часть родовой собственности.

Я убрала кольцо обратно.

В дверь постучали.

Я ожидала завтрак, но вместо горничной увидела Тею Марн.

Она вошла, закрыла дверь и несколько секунд просто смотрела на меня.

Тея была одним из немногих людей, с которыми я сохранила настоящую дружбу после свадьбы. Мы познакомились еще во время учебы: она пошла в лечебную коллегию, я — в клятвы. Потом наши жизни разошлись, но не настолько, чтобы исчезнуть совсем.

Последний год мы виделись редко.

В основном потому, что я постоянно обещала приехать в столицу «через пару недель».

— Ты выглядишь ужасно, — сказала она.

— Доброе утро.

— Я специально начала мягко.

Она сняла плащ и бросила на стул.

— Вчера вечером мне пришло официальное уведомление, что ты указала меня как доверенное лицо для медицинской связи. Потом через час я узнала, что ты развелась. А еще через два — что Королевская Палата открыла дело о жизненном долге. Я решила, что ждать приглашения бессмысленно.

— Правильное решение.

Тея села напротив.

— Адриан знает, что я здесь?

— Почему он должен знать?

Она посмотрела внимательнее.

— Хорошо. Значит, развод действительно состоялся.

Я почувствовала раздражение.

— Ты сомневалась?

— Нет. Просто ты семь лет была Ливией Реваль. Мне нужно немного времени привыкнуть, что теперь спрашивать разрешение у дома не требуется даже формально.

— Мне тоже.

Она сразу стала серьезнее.

— Покажи заключение.

Я передала копию.

Тея