Отказался от жены? Верни мне мои семь лет - Майкл Скофилд Страница 7

Адриан чуть побледнел.

Но не стал спорить.

— Понял.

Мне стало хуже.

Я хотела, чтобы он наконец понял многое.

Не так.

Независимого поверенного Палата предоставила через час.

Женщина по имени Мериса Ван внимательно прочитала заключения и сразу задала вопрос, который я почему-то не задала:

— Может ли долг возникнуть без фактической передачи?

Келлан ответил:

— Нет.

— То есть это не обещание передать семь единиц в будущем.

— Нет.

— Ресурс уже находился у господина Реваля?

— Да.

Мериса посмотрела на Адриана.

— Тогда для предварительного требования достаточно факта передачи, отсутствия регистрации и заявления госпожи Морен, что информированного согласия она не давала.

Адриан кивнул.

— Я не оспариваю ее заявление.

Я повернулась.

— Что?

Он смотрел на поверенного.

— Я подтверждаю, что за семь лет брака Ливия ни разу не говорила мне о добровольной передаче жизненного срока. Я тоже никогда не обсуждал с ней такой договор.

Мериса записала.

— Вы допускаете, что она могла заключить его без вашего участия?

— Теоретически любой взрослый человек может заключать собственные договоры. Но в контексте нашего брака я не вижу ни одной причины, почему Ливия стала бы тайно отдавать мне по году жизни и не сказала об этом.

— Вы готовы зафиксировать это официально?

— Да.

Я смотрела на него и не знала, что чувствовать.

Он помогал моему требованию.

Естественно.

Если не знал, иначе поступить было бы невозможно.

Но это все равно странно сочеталось с утром, когда тот же мужчина подписал развод ради интересов дома.

Мериса спросила:

— Вы намерены оспаривать полную реституцию?

Адриан ответил после короткой паузы:

— Я намерен сначала узнать медицинские и магические последствия процедуры. Сам долг, если подтвердится отсутствие согласия Ливии, оспаривать не буду.

— Это разные вещи.

— Я понимаю.

Мериса повернулась ко мне.

— Вас устраивает такая формулировка?

— Да. Я не требую провести передачу сегодня без обследования. Я требую признать мое право на все семь единиц.

Она кивнула.

Вот так было точнее.

Не месть.

Не желание заставить Адриана страдать как можно скорее.

Право.

Мое.

Заявление составили к вечеру.

Я прочитала его дважды.

Мериса исправила один пункт, где формулировка могла позволить заменить полную реституцию равноценной имущественной компенсацией по соглашению сторон.

— Уберите, — сказала я.

— Даже как резервный вариант?

— Да.

— Если позже выяснится, что возврат последней единицы смертельно опасен для должника?

Я не ответила сразу.

Адриана в комнате не было. Его отправили на дополнительное обследование ядра.

— Тогда будем решать после заключения, — сказала я. — Сейчас я не хочу заранее подписывать согласие на то, что мою жизнь можно оценить в деньги.

— Разумно.

Она вычеркнула пункт.

В окончательном заявлении стояло:

«Ливия Морен требует полного установления происхождения жизненного долга и реституции всех незаконно переданных единиц жизненного срока в натуре».

В натуре.

Семь лет.

Не имущество.

Не золото.

Не дом.

Не фонд.

Я подписала.

Мериса поставила свою отметку и передала заявление секретарю Палаты.

Через десять минут оно получило номер производства.

Теперь это было не подозрение мастера.

Официальный спор.

Ливия Морен против Адриана Реваля в части реституции жизненного срока и против неустановленных лиц в части возможного незаконного создания магического обязательства.

Я прочитала последнее особенно внимательно.

Неустановленные лица.

Пока я не знала, кого обвинять.

И не собиралась придумывать виновного заранее.

Адриан вернулся, когда за окнами уже почти стемнело.

Мы остались в приемной вдвоем. Служащие Палаты собирали документы в соседних комнатах, по коридору время от времени проходили люди, но нас никто не торопил.

Он сел напротив.

— Подала?

— Да.

— Полную реституцию?

— Да.

— Я получил уведомление.

— Быстро.

— Я все еще глава одного из пяти крупнейших драконьих домов. Палата умеет быстро доставлять мне плохие новости.

Я не смогла удержаться от слабой улыбки.

Она исчезла почти сразу.

— Что показало обследование?

Адриан посмотрел на свои руки.

— Ресурс действительно интегрирован в ядро.

— Семь единиц?

— Предварительно да.

— Они сделали тебя сильнее?

Он поднял взгляд.

— Похоже.

Мне не понравилось, как спокойно прозвучал ответ.

— Насколько?

— Пока не сказали.

— Адриан.

— Ливия, я действительно пока не знаю. Врач сравнивает старые показатели.

— Хорошо.

Он помолчал.

— Я хотел спросить про гостиницу.

Я сразу напряглась.

— Что с ней?

— Ты собиралась оставаться там несколько дней, пока не найдешь квартиру.

— Собираюсь.

— У тебя вещи все еще в Ревале.

— Их привезут.

— Я могу организовать.

— Можешь передать моему секретарю доступ к личным комнатам. Упаковку я оплачу сама.

— Ты уверена?

— Да.

— Хорошо.

Опять это слово.

Сегодня мы оба слишком часто им пользовались, потому что другие варианты приводили к спору.

Адриан потер переносицу.

— Я должен вернуться завтра на восток.

— Возвращайся.

— Палата может потребовать мое присутствие.

— Тогда приедешь.

Он кивнул.

— Я оставлю Маркусу распоряжение предоставить любые документы дома, которые официально запросит государственный аудит.

Это было полезно.

— Спасибо.

— Не благодари.

Я посмотрела.

Адриан немного помолчал.

— Если от тебя действительно семь лет брали через наш союз, это происходило под печатью моего дома. Я обязан открыть архив.

— Как глава дома?

— И как человек, который получил ресурс.

Впервые за весь день он не сказал «муж».

Правильно.

Мужа больше не было.

— Ты веришь, что я ничего не знал? — спросил он.

Я ожидала этот вопрос.

Наверное, с того момента, как Келлан назвал его должником.

— Не знаю.

Адриан напрягся.

— Я сказал правду.

— Возможно.

— Что мне сделать, чтобы ты поверила?

— Сейчас ничего.

— Ливия.

— Я серьезно. Сегодня утром ты смотрел мне в глаза и говорил, что любишь меня, а потом подписал развод, потому что считал это правильным для дома. Теперь выяснилось, что семь лет получал мою жизненную силу, и ты говоришь, что не знал. Возможно, это тоже правда. Но я не обязана за один день решить, чему верить только потому, что тебе тяжело находиться под подозрением.

Он не перебил.

— Я буду смотреть на документы, — продолжила я. — На печать. На годовщины. На архив дома. На твои медицинские записи. Если факты покажут, что ты не знал, я признаю это.

— А если покажут обратное?

— Тогда тоже признаю.

Адриан отвел взгляд.

— Справедливо.

— Не