Отвергнутая жена. Ведьмина аптека на Драконьей улице - Виолетта Вейл Страница 52

Она посмотрела на Леону.

— Я просила о разговоре без посторонних.

— Леона представляет мои интересы. Если вы принесли документы или хотите дать показания, ее присутствие необходимо.

— А если разговор личный?

— Тогда решите, хотите ли говорить со мной вообще.

Селин сжала плащ.

Ее пальцы дрожали.

— Пусть остается.

Леона закрыла дверь.

— Вы сегодня принимали белый препарат? — спросила я.

— Нет.

— Другие лекарства?

— Только воду с солью.

— Кто назначил?

— Я запомнила ваш совет.

— Он не был полным назначением.

— Зато после него меня перестало тошнить.

Я подошла ближе.

— Что случилось?

— Утром семья потребовала провести пробное превращение.

— Зачем?

— Завтра дом Верт должен подтвердить Совету мою способность дать сильного наследника. Отец хотел убедиться, что слухи о моей слабости не дошли до других домов.

— Вы сказали, что не можете удерживать форму?

— Сказала, что устала после обследований.

— Почему не правду?

Селин коротко рассмеялась.

Смех прозвучал сухо и сразу оборвался.

— В моем доме правда считается полезной, только если укрепляет положение семьи.

Она отвела плащ от бока.

На синем платье проступило темное пятно.

— Вы ранены.

— Неглубоко.

Я присела перед ней.

— Кто вас лечил?

— Никто.

— Покажите.

— Это обычная царапина.

— Селин.

Она закрыла глаза, словно мое обращение оказалось последней неприятностью, которую еще нужно вытерпеть.

Потом расстегнула верхние крючки платья.

Под тканью была закреплена полоса белого полотна. Она промокла кровью в нескольких местах.

Я сняла перчатки и сразу надела чистые.

— Кто накладывал повязку?

— Моя сопровождающая.

— Она умеет?

— Нет.

— Тогда почему вы не вызвали лекаря?

— Семейный лекарь подчиняется отцу. Коллегия сообщила бы Кассиану.

Я осторожно убрала ткань.

Рана шла от нижних ребер к спине. Не порез и не удар.

След от собственной чешуи.

Во время неполного превращения тело Селин попыталось раскрыть крыло, но не удержало форму. Одна из костных пластин вышла неправильно и повредила кожу.

Я видела подобные травмы во время обучения. Они плохо заживали, если магия продолжала срываться.

— Это произошло при превращении?

— Да.

— Полностью форму приняли?

— Нет.

— На каком этапе сорвалось?

— После крыльев.

— Боль была до потери формы или после?

— Сначала холод. Потом будто левая сторона стала тяжелой. Крыло раскрылось наполовину и исчезло. Чешуя осталась внутри кожи.

Я осмотрела края.

Несколько серебристых пластин действительно не вернулись полностью в магический источник. Они лежали под кожей, вызывая воспаление.

— Нужна процедура.

— Разделение?

— Нет. Сначала обычное удаление застрявшей чешуи и обработка. Если серый пепел связан с раной, будем решать дальше.

— Вы можете сделать здесь?

— Да. Но перед этим оформляем согласие.

Селин посмотрела на меня с усталым раздражением.

— Я пришла не за бумагами.

— А я не стану лечить вас без них.

Леона уже доставала чистый лист.

— Ваши сведения останутся закрытыми, — сказала она. — Оригинал у вас, копия у Миреллы. Передача семье только с письменного согласия, кроме угрозы жизни.

— Даже Северину?

— Даже ему, — ответила я.

Селин медленно кивнула.

Пока Леона составляла документ, Тея принесла набор и таз с теплой водой. Она ничего не спросила, только взглянула на рану и сразу подготовила чистый стол.

— Нужно лечь на правый бок, — сказала я Селин.

— Здесь?

— В соседней комнате есть кушетка.

— Пациенты увидят.

— Проведем через задний коридор.

Тея помогла ей подняться.

Селин сделала один шаг и побледнела.

Я подставила руку.

Она замерла, прежде чем опереться.

Не из гордости.

Из-за меня.

Мы обе помнили зал Совета.

Женщину, чей брак расторгали, и будущую невесту, которая сидела в первом ряду.

— Сейчас это не имеет значения, — сказала я.

— Для вас?

— Для раны.

Селин все-таки взялась за мою руку.

Она весила меньше, чем казалась в парадном платье. Под слоями дорогой ткани скрывалось хрупкое тело, которое ее семья собиралась предъявить Совету как доказательство силы рода.

Мы уложили ее на кушетку.

Тея закрыла ширму.

— Я останусь? — спросила Леона.

— Для медицинской процедуры достаточно Теи. Но документы не уносите.

Она села за маленький стол возле двери.

Я очистила кожу вокруг раны.

Селин не жаловалась, хотя пальцы крепко сжали край простыни.

— Будет больно, — предупредила я. — Чешуя связана с источником. Я удалю только те пластины, которые уже отделились от формы. Остальные нельзя вытаскивать силой.

— Делайте.

— Если почувствуете холод в груди или желание снова превратиться, говорите сразу.

— Хорошо.

Я взяла тонкие серебряные щипцы.

Первая пластина вышла легко. Под ней открылась чистая рана.

Вторая держалась глубже. При прикосновении по коже Селин прошла дрожь.

— Боль?

— Да.

— Какая?

— Режет к плечу.

— Значит, связана с каналом. Ее оставляем.

— Она не даст ране закрыться.

— Сначала нужно стабилизировать магию.

Я обработала оставшиеся участки раствором и наложила временную повязку. Затем взяла диагностическое стекло.

Серый узор проявился почти сразу.

Он тянулся от запястья к плечу, уходил под лопатку и собирался возле поврежденного места.

— Количество выросло, — сказала я.

— По сравнению с чем?

— С вашим прошлым осмотром.

Селин открыла глаза.

— Из-за того, что я перестала принимать препарат?

— Скорее, вещество стало заметнее после нагрузки. Белый состав не выводил серый пепел. Он мог временно маскировать отдельные симптомы, одновременно увеличивая накопление.

— То есть Кассиан давал мне средство, которое заставляло выглядеть здоровой перед семьей?

— Возможно.

— И делало больнее после каждого превращения.

— Похоже на то.

Она отвернулась к стене.

— Отец сказал, что я ленива. Что настоящая драконица удержала бы форму, даже если лекарство вызывает слабость.

Тея, стоявшая у стола, резко поставила чашу.

— Настоящий отец не заставил бы дочь превращаться с раной.

Я бросила на нее предупреждающий взгляд.

Селин посмотрела через плечо.

— Вы всегда так разговариваете с пациентами?

— Нет, — ответила Тея. — Обычно мне запрещают.

— Тогда Мирелла права. Запрещает не зря.

Тея поджала губы.

Но в голосе Селин не было оскорбления.

Скорее усталое согласие человека, который уже не мог выдержать еще одну чужую защиту.

Я закончила повязку.

— Сегодня никакого превращения. Минимум три дня. Возможно, дольше.

— Завтра Совет.

— Не пойдете.

— Если не появлюсь, дом Верт лишится