Инженер - Станислав Дайтек Страница 5

Выпустили меня еще через два часа. Ну как выпустили, очередной военный зашел, сказал что информация подтвердилась и меня ждёт для беседы некто майор Казанцев. Я не имею ни малейшего представления кто это, но похоже что моё пребывание в этом месте наконец-то заканчивается, и насчет меня принято решение. Какое — узнаю через несколько минут.

Пока вели, я успел оглядеться. Место, в которое я попал, с первого взгляда узнаваемо — военная часть. Внешне выглядит так, как в кино показывают: несколько унылых коробок-казарм, плац, низкое здание штаба. Всё это стояло на самом берегу реки — неширокой, ленивой, метров десять, с водой цвета мокрого асфальта. Все в прекрасном состоянии, старые дома выглядят как новые, на одном из зданий даже лозунг «Чистые руки — твердый стул!», это что, юмор? В нескольких местах видны тотемы бытовиков, видимо это их стараниями вокруг все такое чистое и красивое. Между зданиями асфальтовые дорожки, белые бордюры, и кусты на газонах действительно все одного размера!

Но это далеко не полная картина! На старые, совдеповские казармы были наставлены дополнительные этажи. Причем нарощены совершенно разными материалами, куски деревянные, куски кирпичные, но преобладала спрессованная магами земля. Ну это и ясно, догадаться что так можно строить не сложно. Другое дело, что все это выглядело хрупко и не надёжно, как временные постройки, ну так это и есть временные построики!

На плацу, рядом с побелевшим от времени турником, стояла странная конструкция. Что-то вроде беседки, но слишком угловатое, собранное из чего-то белого и рыжего, похожее на скелет огромного динозавра, только шаровидной формы. От нее тянулись по земле толстые кабели в черной оплетке к будочкам поменьше, размером с биотуалет.

Появились и явно вообще совсем новые дома, также слепленные коряво из разных кусков. Кое-где, как гигантские серо-зелёные грибы, стояли армейские палатки. Между ними, виднелся скелет еще одного строящегося здания черно-серые столбы и леса, по которым, словно муравьи, медленно ползали человеческие фигурки. Оттуда доносился приглушенный гул генератора, прерывистый стук и матерные слова.

Людей вообще было много. И не только в военной форме цвета хаки. Многие были в гражданском — поношенных куртках, джинсы, простых рабочих комбинезонах. Они не маршировали, а двигались с деловой, усталой суетливостью: тащили ящики, вели под уздцы лошадь (лошадь!), о чем-то спорили у открытого люка в земле. Короче людей было намного больше, чем изначально могло тут поместиться.

И это неудивительно — раз именно здесь стоит эта «площадка перехода» и Система, указывает всем выжившим: «Вам надо сюда!». Скорее удивительно, что людей все-таки не так много, как могло бы быть. Видимо, дойти — та еще задача, хотя я добрался без проблем. Может не все понимают, что это важно?

Казанцев ждал меня на втором этаже здания, с надписью «ШТАБ».

В кабинете пахло слабым, но едким запахом табака, который прочно въелся в мебель и портьеры на окнах. Казанцев оказался мужиком лет сорока. Лысый, как бильярдный шар, но брутальный — квадратная челюсть, тяжелые скулы. И немного, самую малость, полноватый, так что форма на нем сидела плотно, чуть натягиваясь на животе. Он не сидел за столом, а стоял у карты, когда я вошел, и обернулся.

— Владимир?, и тут же, не дожидаясь ответа продолжил, — Присаживайся.

Подождав, пока я устроюсь, он сказал:

— Спасибо. Мы проверили — все так, как ты и сказал. То, что ты привёз «Шутников», это очень хорошо вышло. Они важную штуку везли, получили за квест, но без тебя скорее всего до нас бы не добрались. Да и про полицию в профилактории тоже важная информация. Мы-то гадали, куда они делись, теперь ясно. — Он прищелкнул языком, делая паузу, и его взгляд стал тяжелее. — Но почему они на связь не выходят — не ясно. Хотя, по твоему рассказу, там либо все с ума посходили, либо свою банду намеренно создают. Это может быть опасно.

Тут я не выдержал и спросил:

— Какая, к черту, связь? Я думал, всё сломалось. Телефонов же больше нет, интернета тоже.

Казанцев усмехнулся одним уголком рта, больше похоже на гримасу.

— Цифровое сломалось. А аналоговое — работает. Старые добрые ламповые передатчики и приемники. Проводные телефоны, если линию не порвало. Даже самолеты летают. — «Кукурузники», в основном. Ан-2. В них электроники нет транзисторов, все остальное — провода да рычаги. Ты, похоже, в полном информационном вакууме провел последние дни. Мы потеряли очень многое, но государство выжило, в отличие от некоторых соседей.

— Вот как. Значит апокалипсис отменяется? — выдохнул я.

Лицо Казанцева стало каменным.

— Да как сказать, скорее всё только начинается. В той же Москве людей осталось около двухсот тысяч, а было больше двенадцати миллионов. И то, это в основном, военные и те, кто успел к ним пробиться. — Он помолчал, глядя мимо меня. — Но Кремль отстояли. Безопасные коридоры от центра к некоторым окраинам проложили.

— Даже президент жив, добавил он с такой гордостью, будто сам лично вывозил его из-под обстрела, а потом махнул рукой, оставляя эту тему и переходя к следующей. — Ладно, продолжил, кивнув на кипу бумаг на столе, дел у меня и без того выше крыши, так что давай сразу к тому, ради чего я тебя позвал.

За историю со «Шутниками» и за спасение моих людей я решил выделить тебе собственное жильё, и не койку в казарме, а нормальную квартиру, небольшую, на третьем этаже в одном из новых домов. Такое обычно достаётся только тем, кто действительно работает на администрацию, инженерам, медикам, снабженцам, ну и, конечно, военным, так что считай это и наградой, и, если уж говорить прямо, способом привязать тебя к нам, чтобы ты не сорвался и не ушёл куда-нибудь ещё в поисках лучшей доли. Тем более, добавил он уже жёстче, наша площадка под телепорт готова процентов на шестьдесят, а значит, искать тебе другое место попросту незачем.

Он замолчал, дав этим словам повиснуть в воздухе, и в наступившей тишине особенно громко было слышно, как тикают старые настенные часы с маятником, тяжело и размеренно. — А что до остальных вопросов, произнёс он через пару секунд, на них тебе ответит человек, который очень хочет с тобой пообщаться.

Он наклонился и нажал кнопку на стареньком, переговорном устройстве у себя на столе. Секунду спустя дверь кабинета открылась.

В кабинет вошла та самая женщина, которую я вытащил из-под обстрела у «Шутников». Только теперь на ней была чистая форма, а на лице, кажется, даже макияж, причём нанесённый настолько аккуратно, что сразу и не поймёшь.

Казанцев кивнул