Измена. Ты выжгла мне душу - Мария Мендес Страница 36

В коридоре пахло свежим кофе и чем-то сладким. Из кухни доносились приглушённые голоса — мамин и Руслана. Они обсуждали что-то спокойно.

— ... это было бы разумным решением, Галина Васильевна, — говорил Руслан. — В новой квартире гораздо больше места для Давида, плюс она в хорошем районе, с круглосуточной охраной. Вам будет там комфортнее, чем здесь.

— Я беспокоюсь не о комфорте, а о Вере, — твёрдо отвечала мама. — После вчерашнего она явно расстроена. И не уверена, что переезд к тебе сейчас — это то, что ей действительно нужно.

Я замерла в дверях, не зная, стоит ли прерывать их разговор. Но решение приняли за меня — они оба одновременно повернулись и увидели меня.

— Доброе утро, — сказала я, чувствуя неловкость. — Давид ещё спит.

— Доброе, — мама улыбнулась, но в её глазах читалось беспокойство. — Как ты себя чувствуешь?

— Нормально, — я пожала плечами, избегая смотреть на Руслана. Тем не менее, кожей чувствовала его пристальный взгляд.

— Кофе? — он поднялся и достал третью чашку, не дожидаясь моего ответа.

Я кивнула, благодарная за возможность отвлечься. Руслан налил мне кофе — чёрный, с двумя ложками сахара, точно как я любила. Он помнил.

— О чём вы говорили? — спросила я, хотя прекрасно слышала их разговор.

Мама бросила настороженный взгляд на Руслана, но он опередил её.

— Я предложил, чтобы вы все — ты, Давид и Галина Васильевна — временно переехали ко мне, — сказал он прямо. — В моей новой квартире гораздо комфортнее и безопаснее. После вчерашнего... мне будет спокойнее, если вы будете там, где я смогу убедиться, что с вами всё в порядке.

Я отпила кофе, пытаясь выиграть время для ответа. Мысль о переезде в квартиру Руслана вызывала смешанные чувства. С одной стороны, там действительно могло быть безопаснее, к тому же больше пространства для Давида. С другой — переехать туда означало бы сделать шаг к чему-то, к чему я не была уверена, что готова.

— Вера, я понимаю, это непростое решение, — продолжил Руслан, видя моё замешательство. — Но подумай о Давиде. После вчерашнего я действительно переживаю за вашу безопасность. Мне будет гораздо спокойнее знать, что вы в надёжном месте, где никто не потревожит вас.

Я взглянула на маму, ища поддержки. Но она выглядела задумчивой.

— Решать тебе, дочка, — сказала она наконец. — Но учитывая вчерашнее происшествие... возможно, действительно стоит на время сменить обстановку.

Я глубоко вздохнула. Ситуация с Назаром определённо выбила меня из колеи. Возможно, временный переезд был бы разумным решением, просто чтобы почувствовать себя в большей безопасности и дать себе время прийти в себя.

— А что насчёт Назара? — спросила я, поворачиваясь к Руслану. — Ты собираешься что-то предпринимать?

Его взгляд стал жёстче, в глазах промелькнул холодный огонь.

— Я уже связался с адвокатом сегодня утром, — произнёс он ровным, но не терпящим возражений тоном. — Он подготовил заявление о попытке насилия. Тебе нужно только подписать доверенность, чтобы все явки в полицию и возможные судебные заседания прошли без твоего участия. Я позабочусь обо всём остальном.

Я почувствовала, как внутри всё похолодело. Насилие? Суд? Полиция? Да, Назар вчера перешёл все границы, но...

— Руслан, нет, — я решительно покачала головой. — Это слишком. Я не буду подавать никаких заявлений.

Его челюсть заметно напряглась, желваки заходили под кожей.

— Вера, ты понимаешь, что он сделал? Это серьёзное преступление, и он не должен остаться безнаказанным.

— Я всё понимаю, — мой голос дрогнул, но я старалась говорить твёрдо. — Но не забывай, сколько добра Назар сделал для меня и для Давида, когда нам было тяжело. Вчера он оступился, да. Но это не повод разрушать его жизнь и карьеру. Я не пойду на такой шаг.

Руслан молчал несколько секунд, буравя меня взглядом. Я видела, как в нём борются эмоции — гнев, раздражение, непонимание. Наконец он глубоко вздохнул и медленно кивнул.

— Хорошо. Это твоё решение, и я приму его, — сказал он, хотя было заметно, что слова даются ему с трудом. — Но я хотя бы сообщу руководству клиники о его поступке. Это не обсуждается, Вера. Такое нельзя оставлять без последствий.

Я кивнула, чувствуя одновременно и облегчение, и благодарность за то, что он не стал настаивать на своём. Несмотря на его властный характер, Руслан проявил уважение на моё решение, даже когда не был согласен с ними.

— Спасибо, — тихо произнесла я. — Это справедливый компромисс.

— Ладно, — сказала я наконец. — Мы переедем. Но только временно, пока всё не уляжется.

По его лицу пробежала тень удовлетворения, лёгкая улыбка, которую он тут же скрыл.

— Я пришлю людей, чтобы помогли с вещами, — кивнул он деловито. — Вам не придётся ничего делать самим.

Мама тихо вздохнула, но ничего не сказала. Я знала, что она беспокоится не столько о переезде, сколько обо мне, о моём эмоциональном состоянии. О том, что произошло с Назаром, и о том, что может произойти, когда я окажусь в одном пространстве с Русланом.

Из спальни донёсся тихий плач Давида, и я с облегчением поднялась.

— Я пойду к нему, — сказала, избегая смотреть на Руслана. Всё ещё было слишком неловко после ночного поцелуя.

— Я помогу, — он поднялся следом.

Вместе мы вошли в спальню, где Давид лежал в кроватке, тихо плача. Увидев нас, он немного успокоился, его крошечные ручки начали слабо шевелиться.

— Иди к папе, малыш, — Руслан осторожно взял его на руки, и Давид тут же затих, глядя на него своими большими глазами.

Я смотрела на них, стоя чуть в стороне, и не могла не поразиться тому, как естественно Руслан держал сына, как нежно улыбался ему, как осторожно поддерживал его головку.

Но самое удивительное заключалось в выражении глаз Руслана, когда он смотрел на нашего трехмесячного сына — в них отражалось столько искренней любви и нежного обожания, что у меня перехватывало дыхание от этой картины.

— Знаешь, — сказал Руслан, не отрывая взгляда от Давида, — это всё, чего я хочу. Вот это. Быть рядом с вами. Видеть, как он растёт. Слышать, как он агукает. Быть частью его жизни. Частью