Битва темных душ - Вероника Фокс Страница 2

Глоток воздуха обжигает лёгкие, и я распахиваю глаза. Моё тело дрожит от только что испытанной боли. Замечаю в паре метров от себя тёмные сапоги, но перед глазами всё двоится. Голова раскалывается, словно её что-то сдавливает. Пытаюсь дотронуться рукой до виска и рукой влезаю в кровь. Кто-то рядом выкрикивает моё имя.

Смотрю на ладонь, которая окрашена в чёрный цвет.

— Что за…

Мотаю головой из стороны в сторону. Проморгавшись, нахожу в себе силы и поднимаюсь с пола на колени, уперевшись руками. Что-то едкое застряло на моем язычке, и я кашляю. На темный камень падает несколько таких же темных капель. Слышу зов клинков, который тараторят, словно выпущенный на волю попугай.

— Тихо! — приказываю им, но, кажется, я говорю это вслух.

Рядом все стихает.

Ко мне приходит понимание, что я — в аду. Там, где мне и место. Там, где теперь мой дом. Ноющая боль, которая совершенно недавно сковывала тело, теперь лишь эхо в моих мышцах. Я ощущаю, что в помещении кто-то присутствует еще. Мне понадобилось несколько секунд, чтобы осознать: Раум и мой отец. Аура Раума схожа с моей: ощущается гнев, холод, расчетливость и надменность. А вот аура отца — иная. Она уловима не вся, будто бы пазл картинки сложен неправильно, отчего его магия в недосягаемости. Мысли в голове путаются. Пытаюсь подняться на ноги, как слышу два ровных шага в мою сторону.

— Стой, где стоишь, — приказываю Рауму, и тот мне повинуется. Отец всё это время пристально смотрит. Ощущаю его взгляд на своей спине.

— Мой королева, — тихо произносит Раум, как мне едва ли удается удержаться на ногах. Я смотрю на то, как демон преклонил одно колено и склонил голову.

— Встань, — говорю ему, и тот повинуется.

Осознаю, что слышу каждую мысль демона. И сейчас он искренне переживает за меня и мое состояние. Я и забыла, каково это — общаться ментально. Никогда не применяла эту способность, полагаясь только на свое чутье. Смотрю в фиолетовые глаза демона и спрашиваю:

— Что произошло?

— Моя королева, вы только что получили всю силу Королевы Ада.

От раскаленного воздуха, который находится в Аду, мне становится не по себе. Ощущаю, как тело покрывается мурашками, что разбегаются в разные стороны.

— Сделка с шаманом выполнена.

Отец все это время молча смотрит на меня. Единственный человек, чьи мысли я не в силах прочитать. Поэтому, развернувшись, я обращусь к нему:

— Вот к чему привел твой эгоизм… Посмотри на меня!

— Ты видела все своими глазами, что мы не знали, к чему это приведет.

— Одрем — великий маг времени, — начинаю я с ехидством и понимаю, что во мне говорит демоническая сущность. — Ты имеешь магию, которая неподвластна никому…

— Но теперь все изменилось.

— О да, мой дорогой отец, — выгибаю бровь, словно меня это удивляет. Но на самом деле — нет.

— Только что родилась новая магия, — отец делает шаг навстречу мне. — Чертог магии лопнул…

— Я знаю, — отвечаю так быстро, и ощущаю, что так оно и есть. — Чертога магии больше не существует, как и клетки, в которую была загнана Богиня Хаоса. Она на свободе.

От произнесенных мной слов по коже пробегает холодок. Откуда я всё это знаю?

— Теперь сделка Бруно и Юрун будет исполнена. Он поглотит ее силы и…

— Мир Йёртсен полностью поглотит хаос, — заканчивает за мной отец, продолжая внимательно наблюдать. — Назад пути нет, Аврора. Решай, на чьей ты стороне.

— Ты знал, что так и будет, — продолжаю стоять на своем. — Ты пришел не потому, что соскучился по своей дочери, а потому, что нужно спасать мир. Но…

Закусываю губу и подзываю к себе клинки. Дреги кружат надо мной, но не роняют ни слова.

— Но ты хоть представлял, насколько мне было сложно?

— Аврора, сейчас не время для выяснения отношений.

— Ты хоть представлял, какого мне быть втянутой в политические интриги? Я же ведь не просила ничего, кроме как… Семьи.

Мой разум приходит в норму. Я больше не чувствую глухой боли, тяжелых мыслей. Всё становится ясней и понятней, с памятью и силами Королевы Ада.

— Я просто хотела, чтобы кто-то меня ждал на каникулах. Хоть кто-то писал письма иногда. Я мечтала лишь о маленькой семье, которая будет верить в меня. А что получила взамен?

Отец ничего не отвечает. Он молча стоит, сложа руки перед собой.

— Я получила силы, которых не хотела. Мне пришлось делать выбор не в пользу своих друзей. Из-за твоего эгоизма цена воскрешения Раума стоило мне тысячи жизней невинных людей, средь которых были дети. Ты хоть понимаешь, что их смерть на моих руках?

— Этого было не избежать…

— Почему дети должны исправлять ошибки родителей, а? Ты ответишь на этот вопрос?

Отец замолкает. В его пустотных глазах я различаю искру горя и раскаяния, вот только уже поздно.

— Ты мог бы стать дедушкой. Ты знал об этом?

— Знал, — твердо отвечает отец. — Я знал, что ты сильней, чем все думали вокруг.

— Я — порождение дисбаланса в этом мире, — откровение дается мне с таким трудом, что щемит в сердце. — Я та, кто разрушает этот мир. И всё благодаря тебе, мой дорогой отец.

— Я был готов к тому, что ты возненавидишь меня.

Слова не вяжутся. Ловлю себя на мысли, что слишком давлю на того, кто породил меня. И быть может, стоит для начала понять его помысел? А не выплескивать всю свою детскую обиду лишь потому, что мне было одиноко?

— Аврора, послушай меня. Теперь ты — единственная, кто сможет справиться с Бруно. Подумай: сколько жизней ты спасешь?

— Ради этого ты затеял такой план? Чтобы руками своей кровной дочери расправиться с собственным братом, потому что… У тебя не хватит сил его убить, ведь так?

Одрем замирает в изумлении. Раум всё это время стоит неподвижно подле меня. Из массивных темных дверей из серого камня выходят гончие Хааль. Они скучающе обнюхивают ауру, царящую в зале, а потом отходят на свои места: темные бархатные подушки около двери.

— Я бы всё равно не смог справиться с ним.

— Ты — маг времени, — констатирую факт. — Тебе по щелчку пальца удалось бы уничтожить Бруно. Почему ты не сделал этого?

Отец ничего не отвечает. Я вижу, что он что-то скрывает от меня. Что-то, во что он сам не верит. Одрем тяжело вздыхает, а потом тихо роняет:

— Твоя мать попросила не убивать Бруно, потому