Не святые небеса: и духом, и телом - Д. Рапира Страница 78

- Не за что.

Где-то за спиной Святилище оружия снова замерло.

Карета тронулась мягко, почти бесшумно.

Магические руны на днище вспыхнули приглушенным голубым светом, оставляя Святилище оружия позади, как место, где произошло нечто важное, но еще не осмысленное до конца.

Внутри было слишком спокойно для того, что случилось.

Каэль сидел у окна, задумчиво глядя на заснеженные склоны. Его призрачный арбалет истаял в воздухе, и коса Уэны тоже исчезла, больше не мешаясь под ногами. Однако она продолжала ощущать их присутствие: оба оружия замерли где-то в складках пространства, готовые вернуться по первому зову. Невидимый арбалет Каэля давил на восприятие так же ощутимо, как и привычная тяжесть её собственной косы.

Урсуса в карете не было.

Икарис сел напротив Уэны.

Как всегда - без спешки, без давления, словно само его присутствие упорядочивало пространство. Он откинулся на спинку сиденья, скрестил руки, но взгляд его оставался живым, внимательным.

- Ты молчишь, - мягко заметил он. - Это не похоже на тебя.

Уэна вздрогнула, осознавая, что действительно не сказала ни слова с момента отъезда.

- Я… думаю, - честно ответила она.

Икарис улыбнулся.

- Хороший знак. Значит, Святилище не сломало тебя.

Икарис на миг задержал взгляд там, где ощущалось присутствие косы. Ни отвращения, ни удивления - лишь искренний интерес под маской спокойствия.

- Она тяжелая?

- Нет, - после паузы ответила Уэна. - Скорее… привычная.

Икарис кивнул, будто услышал именно то, что ожидал.

- Оружие из Святилища может исчезать и появляться, когда тебе нужно. Очень практично, правда?

Уэна улыбнулась, кивнула головой.

Карета качнулась на повороте. За окном промелькнули башни королевства, укрытые снегом, крыши, сияющие под зимним солнцем. Магические фонари вдоль дороги вспыхивали один за другим, приветствуя возвращающихся паладинов.

Икарис перевел взгляд на Каэля.

- Ты держался достойно, - сказал он спокойно. - Особенно в конце.

Каэль чуть напрягся, затем коротко кивнул.

- Спасибо, милорд.

- И не бери слова Урсуса близко к сердцу, - добавил Икарис. - Святилище сказало свое слово. Остальное - шум.

Принц говорил легко. Почти по-дружески.

Он снова обратил внимание на Уэну. На то, как она держится, как сидит, как дышит. На то, чего в ней не было раньше, и что теперь ощущалось даже без магии.

- Ты всех удивила, - мягко произнес он. - Тогда, на испытании… Это была словно не ты.

Уэна нахмурилась.

- В плохом смысле?

- В неожиданном, - улыбнулся он.

Карета продолжала путь, а за окном зимний день был удивительно светлым.

***

Ночь в Академии всегда наступала незаметно.

Снег за окнами отражал лунный свет, делая коридоры бледными, почти призрачными. Магические огни гасли один за другим, оставляя после себя мягкое, дремлющее сияние.

Уэна сидела на кровати, обхватив колени руками.

Внутри было слишком пусто и наполнено одновременно.

- Ты молчишь, - прошептала она в темноту. - Обычно ты говоришь.

Ответа не было. Это испугало сильнее, чем если бы он заговорил.

- Вистэйн? - тихо позвала она.

Пауза затянулась.

Уэна вдруг поняла, что все это время ждала не совета, не подсказки, а подтверждения, что все нормально, что коса не знак чего-то неправильного.

- Я здесь, - его голос прозвучал словно издалека.

- Почему ты не отвечал?

- Потому что сегодня ты должна была быть одна, хотя бы немного.

Ее сердце сжалось.

- Ты боишься?

Тихий выдох. Почти усмешка.

- Нет. Я… берегу тебя.

Уэна резко подняла голову.

- От чего?

Снова пауза.

- От ответов, к которым ты еще не готова.

- В Святилище все оружие… реагировало. Я видела и чувствовала это, - ее голос дрогнул. - А ты вдруг решил притихнуть на время. Почему?

- Потому что там было слишком много того, что помнит меня, - ответил он честно. - А ты… начала чувствовать.

Уэна закрыла глаза.

- Я раньше не спрашивала и даже не думала это делать. Ты просто был рядом, помогал... - она сжала пальцы. - Почему теперь мне страшно?

Он не стал утешать.

- Сегодня ты впервые прикоснулась к тому, что не объясняется. И не убеждает. Оно просто знает.

- Это неправильно… - с грустью в голосе прошептала девушка.

- Это честно, детеныш, - ответил Вистэйн.

Уэна судорожно вдохнула.

- Ты сказал, что оружие выковали на небесах.

- Да.

- И меч… - она сглотнула. - Дамоклов. Он принадлежал…

- Лэйфтану, - спокойно добавил он. - Младшему сыну Всевышнего.

Тишина стала оглушающей.

- А коса? - спросила она еле слышно.

- Выкована из того же металла.

- Тогда кто ты?.. Почему ты со мной? – некромантка подняла голову, блуждая глазами по комнате, надеясь увидеть его.

Когда голос прозвучал, он был мягче обычного. Почти… уставшим.

- Мы просто помогаем друг другу…

Слезы подступили неожиданно.

- После того, как я освобожу тебя… Ты исчезнешь?

- Да, детеныш. Но как только выполню одно дело, - ей показалось, что слова дались ему с трудом.

- Вистэйн, я… я не хочу, чтобы ты исчезал.

Он ответил почти ласково:

- Тогда не торопись узнавать, кто я.

Ночь приняла их обоих.

Где-то глубоко внутри Уэны впервые родилась мысль, от которой было по-настоящему страшно: она слишком поздно начала узнавать, с кем делит одно тело.

Глава 19. Пьянящее торжество

Миновало несколько дней. За окнами Академии застыла зима.

Для Уэны мало что изменилось: все те же лекции и бесконечные тренировки. Она стала паладином, но это звание пока оставалось лишь словом, не давая ответов, а только множа вопросы. Она чувствовала себя прежней и в то же время окончательно запутавшейся.

Единственным осязаемым подтверждением нового статуса была белая форма, которую ей предстояло получить со дня на день, да строчки в студенческом рейтинге. Там ее имя ползло вверх, оставляя позади других адептов.

Но это было днем.

Ночью, когда реальность отступала, Уэна погружалась в сон, ставший ее единственным убежищем и возможностью перевести дух. Но даже в минуты полного расслабления связь с оружием оставалась неизменной. Невидимая коса безмолвно лежала рядом, растворившись в комнатных тенях.

Сон открылся легко. Уэна оказалась в саду вистерий.

Лианы свисали тяжелыми водопадами - фиолетово-лиловыми, почти светящимися в мягком сумраке. Лепестки падали бесконечно; они касались плеч, волос, земли и исчезали, не оставляя следа. Воздух застыл, густой от аромата: сладкого, теплого, тревожно-нежного.

- Сон? - прошептала