Измена на двоих. Теперь я никому не нужна - Виолетта Весна Страница 3

Дорога до Анапы заняла почти два часа из-за ремонта у развязки. Олег написал, что будет к девяти. Я ответила: «Хорошо. Нам нужно поговорить о командировке в Сочи». Он прочитал сразу, но ничего не спросил.

Дома я переоделась, открыла окна и поставила разогреваться ужин, который приготовила утром. Через минуту выключила плиту. Есть не хотелось, зато хотелось занять руки привычным делом, пока у меня еще не было ответа.

Олег приехал в половине десятого. Я услышала, как он поставил сумку в прихожей и снял обувь. Он вошел на кухню без пиджака, с расстегнутой верхней пуговицей рубашки.

— Что с командировкой?

Я развернула к нему экран планшета.

— Объясни гостиничный счет.

Он посмотрел на первую страницу, затем пролистал до детализации. Его лицо не изменилось, но он сел напротив, хотя собирался взять воду.

— В Сочи был овербукинг. Организаторы напутали с номерами.

— Поэтому вы с Полиной жили в одном?

— Нам дали двухкомнатный номер. Она спала в отдельной комнате.

— В счете указана одна комната улучшенной категории.

— Гостиницы называют категории как хотят.

— Я позвоню туда утром и попрошу подтвердить планировку.

Он отодвинул планшет.

— Для чего?

— Чтобы понять, врешь ты сейчас или врал в июне.

— Ты решила устроить расследование по бухгалтерскому счету после тяжелого совещания?

— Я задала простой вопрос.

Олег поднялся, налил себе воду и остался у мойки.

— Мы провели две ночи в одном номере. Спали отдельно. Это было неудобно, но свободных мест не оказалось.

— Ты мог позвонить мне.

— В десять вечера, чтобы сообщить, где спит Полина? Ты бы сама сказала не заниматься глупостями.

— Возможно. Позвони Михаилу.

— Зачем?

— Пусть он тоже услышит объяснение.

Олег выпил воду, поставил стакан на стол и сел. Я знала этот порядок: сначала он убирал лишнее движение, затем начинал переговоры.

— Кира, у нас сложный месяц. Продажа, урожай, банк. Если мы сейчас начнем проверять каждую поездку, работать будет невозможно.

— Каждую не нужно. Эту достаточно.

— Что ты хочешь услышать?

— Правду.

— Я ее сказал.

— Тогда позвони Михаилу.

Олег провел ладонью по столу, собрал невидимые крошки и стряхнул их в раковину. На чистой поверхности крошек не было.

— Не надо втягивать его в наш разговор.

— Полина его жена. Он уже втянут.

— Ты делаешь вывод, которого в документе нет.

— Поэтому я спрашиваю тебя, а не документ.

Он посмотрел на меня прямо. Мне хотелось, чтобы он рассердился, рассмеялся, назвал точное название гостиницы и номер второй комнаты. Вместо этого Олег спросил:

— Если я отвечу, ты сможешь завтра работать?

Я положила руки на колени, чтобы не тянуться к планшету и не открывать счет еще раз.

— Ты спал с Полиной?

Он не отвел взгляд.

— Да.

В холодильнике включился компрессор. На улице проехала машина, и свет фар на секунду прошел по потолку. Я знала, что такие детали останутся в памяти, хотя не имели никакого значения.

— В Сочи?

— Да.

— Один раз?

— Нет.

Я кивнула. Не потому, что согласилась или поняла. Мне требовалось закончить вопрос до следующего.

— Как давно?

— С января.

Восемь месяцев. Я вспомнила январское совещание, мартовскую поездку Полины в Краснодар, наш с Олегом короткий отпуск в мае. Список мог продолжаться, но сейчас он ничего не менял.

— Ты собирался мне сказать?

— После сделки.

— После моего увольнения.

— После того, как у тебя появились бы деньги и возможность решить, чего ты хочешь.

— Ты уже решил, чего я хочу.

— Я пытался сделать так, чтобы никто не остался без защиты.

— Михаил знает?

— Нет.

— Полина собиралась ему сказать после сделки?

— Мы собирались поговорить с вами одновременно.

Слово «мы» он произнес без паузы. У них был общий план: компания, должности, наши деньги, правильный срок для правды. Я сидела напротив человека, с которым прожила семнадцать лет, и впервые не понимала, какое место занимаю в его решениях. Жена, совладелец, специалист на переходные шесть месяцев — все роли заканчивались тогда, когда им было удобно.

Я взяла телефон.

— Что ты делаешь?

— Звоню Михаилу.

— Сейчас почти одиннадцать.

— Он имеет право узнать сегодня.