Красивая - Марина Анатольевна Кистяева Страница 25

И почему-то глаза плохо открывались спросонья, но то, что кто-то был в ее доме, в ее кровати, не вызывало сомнений. Сквозь сонное забытье губы сами собой прошептали:

– Вов...

– Какой, сука, Вов?! – прорычал знакомый голос, и ледяной ужас пронзил ее насквозь.

Влад.

– Я тебя спрашиваю, какой Вова, а?

Ее тряхнули. Знатно так…

Сон как рукой сняло. Тася распахнула глаза.

Не видно же! Она и шторы забыла распахнуть.

Но ей и не надо было видеть, чтобы в полной мере осознать трагизм ситуации.

Мало того, что к ней среди ночи наведался муж. С небольшой поправкой – почти бывший…

Так она назвала его чужим именем!

– Влад…

– А-а, узнала! Сука… Тварь… Так и знал! Я так и знал!..

Его руки уже скользили под тонкой тканью ночной рубашки, грубые пальцы сжимали ее бедра так, что наутро обязательно останутся синяки. Запах дорогого одеколона, смешанный с потом и чем-то зловещим, заполнил пространство вокруг.

Влад и не думал ее щадить.

Он навалился на нее сверху, яростно прижимая к матрасу, по факту обездвиживая.

В прошлом с ним случалось такое. В нем как будто кто-то другой просыпался. Он говорил, что хочет эксперимента, доминирования. Предлагал якобы поиграть в «насильника и жертву»

«Ну чего ты ломаешь, Тай… Ну давай попробуем. Будет же прикольно. Ты сколько раз уже динаминала меня на эксперименты? Я же мужик, мне постоянно нужно что-то новенькое».

Она слушала его, любила… И ей казалось, что идти навстречу мужу – это правильно. Ей и самой нравилось разнообразие, но что-то в последнее время она не то чтобы получить удовольствие в постели, она в целом не хотела заниматься сексом.

Тася винила себя.

Не может выносить, родить… А тут еще и в сексе становится бревно-бревном.

Она смотрела на мужа и вроде бы как готова была уступить.

И каждый раз Тася тормозила.

Она не хотела! Всего этого… А тем более играть в «жертву».

Потому что ей иногда начинало казаться, что она не то чтобы жертва. Но где-то рядом маячит… И что кто-то другой, тот, кому она вверила свою любовь, умело ей манипулировал. Давил на чувства, на ее эмоции.

Снова и снова.

Как сказали бы в дешевом детективчике – она начинала что-то подозревать.

А еще у Влада был пунктик. Не только ее «изнасиловать», но и взять в попу. Тоже насильно.

И один раз она поддалась на его провокацию. Согласилась. Это было после последнего выкидыша, когда вина не просто мучала Тасю. Она била по всем фронтам.

Как вышло, что Влад не причинил ей вреда – вопрос. Он как с цепи сорвался. Мял ее тело, сжимал груди так, что потом синяки неделю не сходили. Не целовал, а кусал ее, тоже оставляя засосы. Тася начала сопротивляться. Она поняла, что не то… Не то между ней и Владом происходит.

Он бы не остановился.

И она его бы не остановила.

Тут не надо строить иллюзий. Когда она поняла, что он переступил черту, было слишком поздно.

Звук сигналки авто вывел Влада из «игры». Тася до сих пор без содрогания не могла вспоминать его лицо. Разочарование, что отразилось на нем, когда он понял, что продолжения не будет.

И вот сейчас… снова…

– Влад, ты что творишь! Пусти…

– Я?! Творю?! Это ты что творишь, дура?

Его зубы впились в нежную кожу шеи, оставляя не поцелуй, а болезненную метку.

Тася замерла, сердце бешено колотилось где-то в горле. Как она могла когда-то любить эти прикосновения? Как терпела годами?

Как она вообще могла любить Влада…

Его ладонь рванула шелковые трусики. Тонкая ткань разорвалась с неприличным звуком. Но не тем, который надо…

– Влад, стой! – Тася попыталась вырваться.

Тщетно. Его тело придавило ее еще сильнее, пальцы впились в запястья с такой силой, что казалось, еще секунда – и затрещат кости.

– Заткнись. – Его голос стал нарочито мягким и от этого еще более страшным. – Вот сейчас просто заткнись, сука. Я сделаю с тобой все, что захочу! Поняла? А ты будешь меня принимать и молить о продолжении…

Боль, стыд, отвращение – все смешалось в один клубок где-то под грудью. И она с ним жила?.. Вот с этим?..

Тася зажмурилась. Сильно-сильно. А потом распахнула глаза…

Она солнечная девочка! И хрен она позволит одному уроду сломать ее!

Она выбросила руку в сторону, благо он ее освободил. Ее пальцы нащупали на прикроватной тумбочке холодное стекло, старинную лампу с розовым абажуром. Сколько Тася себя помнила, эта лампа всегда стояла у бабушки на тумбочке.

Недолго думая, Тася вцепилась в нее, потянула на себя и в следующее мгновение опустила на голову Влада.

В голове зазвенело.

Уже позже Тася вспомнит, что, кажется, еще слышала хруст разбиваемого стекла.

Но это было не точно…

Влад замер на мгновение, стал еще тяжелее.

– Су-ука…

Даже в эти мгновения он унижал ее!

Тася отчаянно всматривалась в темноту. Свет от уличного фонаря не давал нужного освещения! Но почему-то девушке казалось, что она видит, как темная кровь медленно потекла по виску Влада.

Он сделал неуверенное движение рукой, словно пытаясь что-то сказать, но вместо слов из его рта вырвался лишь бессмысленный стон.

А потом он начал заваливаться набок, и вся его мощная фигура рухнула на пол с глухим стуком.

Далее последовала оглушительная тишина. Лишь шум в ушах Таси нарастал.

Она осторожно села, продолжая сжимать в руке оставшийся от лампы металлический каркас. Ее дыхание было таким громким, что заглушало все остальные звуки.

– Влад? – тихо позвала она.

В ответ ничего.

Ничегошеньки!

Тася подорвалась, соскочила с кровати. В нос ударил непривычный запах металла.

Кровь.

Боже…

Она же не убила его? Правда же…

Она просто ударила его по голове!

Тася грохнулась на колени рядом с телом мужа.

– Сукин ты сын… Только попробуй мне тут сдохнуть…

Она не то заплакала, не то всхлипнула. Сердце бешено билось о ребра. Судорожно дыша, дрожащими пальцами Тася дотронулась до шеи Влада.

Пульс был. Слабый, но ощутимо прощупывающийся.

Слава богу…

Он был жив.

Только без сознания.

Тася отпрянула, внезапно осознав весь ужас ситуации. Она сидела на полу посреди своей спальни, в разорванной одежде, а на полу лежал ее бывший муж.

Опять