Правила волшебной кухни - 11 - Олег Сапфир Страница 13

— Да причём тут я? — хохотнул мой собеседник. — У тебя на это невеста есть. И если она знает тебя достаточно хорошо, то заранее озаботится запретом. И не позволит тебе провести весь праздник с ножом в руках, потому что ты её муж, а не повар на свадьбе.

Я невольно задумался и понял — а ведь и правда. Мало того, что Джулия будет против, что я захочу отдать весь свадебный банкет собственноручно, так ведь она ещё и поддержкой Ани может заручиться. Стол на две тысячи человек — штука трудозатратная. Но как же хочется-то, а⁈

— Дайте мне время подумать, — попросил я у Дожа. — Вскорости вернусь к вам с ответом.

— Пусть будет так, Артуро…

На том мы с ним и распрощались. Я вышел из Дворца Дожа, прошёл по площади и свернул в лабиринт тихих улочек. В голове одновременно крутилась тысяча мыслей. Фамилия, свадьба, гости, запрет готовить… занятый всем этим, я как-то незаметно добрался до «Марины».

И стоило мне лишь открыть дверь и ступить за порог собственного заведения, как вдруг:

— Закрой глаза! — крикнул на меня сестра.

— Ага-ага, — кивнул я. — Закрой глаза, открой рот, знаю я эти приколы…

И знаю их с самого раннего детства. Маленькая Анна Эдуардовна замучила меня своим «закрой глаза, открой рот». Одно время дед пытался научить её готовить, а я был бессменным дегустатором Аниных чудо-блюд. Она подбегала ко мне то с ложкой, то с тарелкой, требовала закрыть глаза, а потом пихала мне в рот всякую гадость. То сгоревшую кашу, то пересоленный суп, то что-то настолько кислое, что я даже не мог понять, что это было. Больно было. Не в физическом плане, а в профессиональном, ведь даже тогда я уже понимал, чем буду заниматься всю оставшуюся жизнь.

Ну и рефлекс на вот эту команду Ани тоже остался. К слову, чуть позже сестра призналась, что готовка её никогда особо не интересовала, и она таким образом просто надо мной издевалась.

— Не-не-не, — сказал я. — Отстань.

— Да реально! — не унялась та. — Закрой глаза! Рот можешь не открывать.

Я вздохнул, но решил довериться. Закрыл глаза, а через несколько секунд:

— Открывай! — крикнула Анна Эдуардовна. — Та-да-а-аааам!

Прямо передо мной стояла Джулия. На ней было восхитительное бальное платье, на сей раз кремового цвета. С печатками. И со шляпкой ещё. Короче говоря, кареглазка выглядела восхитительно! И при всём при этом сама была сбита с толку.

— Даже не спрашивай, — сказала она. — Сама ничего не понимаю.

— Подарочки-подарочки! — заплясала Аня, протягивая мне какой-то конверт. — От печи огарочки!

— Чего? — не понял я.

— Подарочки! — повторила сестра. — Артём вам сделал подарок на помолвку, а я чем хуже? Держи уже!

— И всё-таки? — спросил я у Джулии. — Может, хотя бы догадываешься?

— Неа, — мотнула головой девушка. — Твоя сестра вытащила меня в магазин, выбрала платье и сказала, что нас ждёт сюрприз. Всё.

— Понятно…

Не без подозрения забрав у Ани подарочный конверт, я рванул его и обнаружил внутри два билета в театр. Причём представление должно было начаться уже вот-вот.

— Давайте-давайте! — заторопила сестра. — Вперёд, а то опоздаете!

Что ж. Не самый неприятный сюрприз их тех, которые могла подкинуть бывшая ассасинша. Ассасинка? Ассасинья? Убийца, короче говоря! В итоге мне не осталось ничего иного, кроме как сбегать наверх, переодеться в парадное и под руку с Джулией направиться в театр.

По пути я невольно начал удивляться — и как Аня это провернула? Наверняка применяла силу. Физическую, ага. Но уточнять мне у нее почему-то не хотелось.

Долго ли, коротко ли, мы вошли в театр «Фениче». С улицы его здание выглядело просто как нарядный палаццо с колоннами и широким крыльцом, но вот внутри… внутри это было поистине грандиозное сооружение. Хрусталь, золото, бархат. А особенно меня поразила роспись потолка — старинная карта Венеции со всеми прилегающими островами. Наши с Джулией места оказались в ложе, с идеальным обзором на сцену.

Зал был забит пол завязку. Люди перешёптывались, листали программки и ждали начала представления. В какой-то момент на сцену вышел высокий худой мужчина во фраке и представился распорядителем театра.

— Синьоры и синьорины! Совсем скоро мы начнём наш спектакль под названием «Великие Виноградники»!

— Это что такое? — шепнула мне на ухо Джулия. — Никогда не слышала о таком.

— В связи с последними событиями в городе! — продолжил тем временем распорядитель. — Мы нашли в наших архивах одну очень старую пьесу и по-быстренькому её отрепетировали! Это пьеса была написана двести лет назад в честь великого рода Бачокки! И сегодня, в день возрождения этой семьи, мы показываем её вновь!

Удивлению кареглазки не было предела. И с момента начала представления до самого его конца я её потерял. Она смотрела за игрой актёров с придыханием, то плакала, то смеялась. Ну а ещё бы! Всё, что происходило сейчас на сцене, рассказывало об истории её семьи.

— Потрясающе…

Наконец, спустя два часа артисты вышли на поклон, а потом пропали за кулисами.

— Всем спасибо! — на сцене снова появился распорядитель. — Приходите ещё! — однако тут к нему выбежал один из актёров в смазанном гриме и что-то шепнул ему на ухо. Распорядитель резко переменился в лице и крикнул: — Минуточку! Я ошибся, такое бывает! Мы ещё не закончили!

Жестами призывая публику к молчанию, распорядитель угомонил зал и лишь тогда продолжил:

— Сейчас я попрошу вас как можно громче поаплодировать роду, который смог! Видите ли, мне только что сказали, что прямо сейчас в зале вместе с нами находится Джулия Бачокки!

Прямо мне в глаза ударил прожектор, а дальше понеслась. Зал взорвался аплодисментами. Люди вставали со своих мест, кричали, свистели и хлопали с такой силой, будто ладони им больше никогда и нигде не понадобятся.

— Вместе со своим женихом! — продолжил распорядитель. — Артуро Маринари!

Овации усилились. Кто-то орал «Браво!», кто стучал ногами, кто-то просто нечленораздельно орал от счастья. Вся актёрская труппа вышла на сцену для того, чтобы поаплодировать нам. Все зрители и весь персонал, включая уборщиков, буквально сходил с ума и хлопал, хлопал, хлопал. Более того! В зал начали прорываться люди, которые ждали следующего