Российский колокол № 1 (54) 2026 - Литературно-художественный журнал Страница 85

великую Родину счастьем и славой на её новом пути. Возлюбленные чада Святой Православной Церкви! Временное правительство вступило в управление страной в тяжкую историческую минуту. Враг ещё стоит на нашей земле, и славной нашей армии предстоят в ближайшем будущем великие усилия. В такое время все верные сыны Родины должны проникнуться общим воодушевлением. Ради миллионов лучших жизней, сложенных на поле брани, ради бесчисленных денежных средств, затраченных Родиною на защиту от врага, ради многих жертв, принесённых для завоевания гражданской свободы, ради спасения ваших собственных семейств, ради счастья Родины оставьте в это великое историческое время всякие распри и несогласия, объединитесь в братской любви на благо России, доверьтесь Временному правительству; все вместе и каждый в отдельности приложите усилия, чтобы трудами и подвигами, молитвою и повиновением облегчить ему великое дело водворения новых начал государственной жизни и общим разумом вывести Россию на путь истинной свободы, счастья и славы. Святейший Синод усердно молит Всемогущего Господа, да благословит Он труды и начинания Временного российского правительства, да даст ему силу, крепость и мудрость, а подчинённых ему сынов Великой Российской Державы да управит на путь братской любви, славной защиты Родины от врага и безмятежного мирного её устроения.

И если для простых смертных такой образ бытия приемлем, то для служителей, нет… не Мельпомены, а чего-то большего и прекрасного, он неприемлем в принципе…

Члены Синода:

Владимир, митрополит Киевский; Макарий, митрополит Московский; Сергий, архиепископ Финляндский; Тихон, архиепископ Литовский; Арсений, архиепископ Новгородский; Михаил, архиепископ Гродненский; Иоаким, архиепископ Нижегородский; Василий, архиепископ Черниговский; протопресвитер Александр Дернов».

9 марта 1917 года.

«Церковные ведомости», 1917, № 9−15. С. 57.

Мессир в действии, и Булгаков где-то рядом: в «Мастере и Маргарите», на улице Покровской в Лебедяни, в деревне Савинки и в городе Грозном, занятом немного погодя Добровольческой армией. Именно там родилась его первая статья, опубликованная в газете «Грозный» в ноябре 1919 года. «Позвольте поинтересоваться, – скажете вы, уважаемые читальмены, – как мог Михаил Афанасьевич оказаться в тех краях?» Дело в том, что будущий Мастер был врачом в составе Терского казачьего полка Белой армии. Некоторое время он провёл в Беслане и Грозном в госпиталях, оказывая медицинскую помощь раненым белякам, как говорилось совсем недавно.

В начале 1920 года наш герой вернулся во Владикавказ, где заболел тифом, который помешал будущему писателю эвакуироваться с отходившими частями добровольцев. За Булгаковым в то время ухаживала его первая жена Татьяна Лаппа, которой он предъявлял претензии в недостаточном упорстве, по его мнению, в деле эвакуации его тифозного тела в город Батум вместе с Добровольческой армией. Везло же нашему мастерюге на женщин, прям как мне. Только у меня одна-единственная! (Опять же, хорошо, что этого не произошло: не смог бы он без России написать эти гениальные произведения, без этих замоскворецких заборов и простуженных трамваев.)

Дело в том, что будущий Мастер был врачом в составе Терского казачьего полка белой армии. Некоторое время он провёл в Беслане и Грозном в госпиталях, оказывая медицинскую помощь раненым белякам, как говорилось совсем недавно.

Военспец

В той книге – власть за пару сотен лет,

С обложки машут крепкие погоны.

Сидит у сабли лучший человек —

Неотставной заслуженный полковник.

За ним в ряду – фуражки казаков

Или жандармов ласковые лица?

Та фотография семнадцатых годов —

В полшаге, в полштыка от коммунизма.

Куда вы разбежитесь, господа?

У белых вас появится немного!

У красных будет чернь и голытьба…

Но вам туда понравится дорога.

Полковник бравый – старший военспец,

Хоть бородой в царя да в Николая.

Её он сбросит вовремя – храбрец,

Когда настроит конницу Чапая.

Кому был нужен император тот?!

Кому был нужен, окромя народа?!

И среди сотен выданных свобод

Ему свободы не видать и года.

Умён и точен бравый военспец —

Ушедшей власти вкрадчивый преемник.

Кто он для нас: иуда и подлец

Иль революций тех – осколок…

Или пленник?!

(Небольшая зарисовка к книге Н. В. Кривошеина и Ю. А. Рыжкова «Лебедянская власть за 400 лет».)

Однако давайте вернёмся к нашим уважаемым штабистам. Получается, что оба этих перца изначально изменили присяге Государю Императору Николаю (Второму). А кто ему не изменил?.. Да, из высших чинов императорской армии всего два человека остались верны присяге до конца и не присягнули Временному правительству – это граф Келлер (убит петлюровцами в Киеве в 1918 году) и Хан Нахичеванский (расстрелян ЧК в начале 1919 года). Остались верны присяге императорский конвой и многие безымянные офицеры, хотя имя одного мы знаем. Не присяге Государю Императору, а присяге в принципе.

М. А. Булгаков одно время воевал в Добровольческой армии, как говорилось выше, и принимал присягу, которой не изменил и в которой не было ни слова про бывшего императора. К тому же именно верховоды Добровольческой армии заставили Государя Императора отречься от престола, а Лавр Корнилов, командующий войсками Петроградского гарнизона в то время, ко всему прочему арестовал бедолагу Николая (Второго) вместе со всей его семьёй. И всё это было сделано по приказу Временного правительства. То бишь по закону! Вопрос: по какому такому закону? Ведь русский Царь считался помазанником Божьим на земле!

Получается, что оба этих перца изначально изменили присяге Государю Императору Николаю (Второму). А кто ему не изменил?..

Булгаков был мобилизован в Белую армию осенью 1919 года (по другим сведениям, сам пришёл на сборный пункт). «27 октября 1919 г., понедельник – по приказу главнокомандующего объявлен призыв на военную службу офицеров и… медицинских ветеринарных чинов… Неявившиеся… будут привлечены к ответственности по законам военного времени» («Михаил Булгаков. Хроника жизни. 1919». Автор – Александр Руденский).

Именно там, на Гражданской войне, случилась первая публикация Михаила Афанасьевича в средствах массовой информации, а именно в газете «Грозный» в ноябре 1919 года. Было тогда писателю всего лишь 28 лет. Статья эта называлась «Грядущие перспективы». Почему-то везде эта работа фигурирует как фельетон, но никакой сатирой там не пахнет и в помине. Кровь стынет от этих слов, и тем более прилетают приветы и в наши времена. Уже в этой короткой работе просматриваются тени Иешуа, Воланда и Понтия Пилата. По прочтении этого произведения становится, прямо скажем, не по себе. Будто тьма в тебя заглянула. И не просто тьма веков, а тьма другая: безбрежная, тупорылая. Вот небольшой отрывочек из этого так называемого «фельетона»:

«Теперь, когда