Российский колокол № 1 (54) 2026 - Литературно-художественный журнал Страница 65

Мне нужно всего немного:

Туман, где ночуют реки,

Потрёпанный томик Блока

С печалью его элегий.

Ни замков, ни пышных сводов —

Лишь краешек неба в соли,

Чтоб ванты уснувших лодок

Антично качало море.

Удачных стихов – немножко.

И дом, чтоб шептались ставни,

Где счастье размером с кошку,

А в сущности – великанье.

Ветвистых узоров сосен,

И звёзд, как кусочки мела,

И светлую эту осень,

Чтоб ты мне тихонько пела.

Дорога с тобой сквозь Вечность.

И снег, и осенний вечер.

И радость твоя. И нежность.

И руки твои – на плечи.

* * *

Неси моё сердце к погостам,

Где чувствовать боль очень просто,

Где скорбь, как усталая птица,

Крылами о душу стучится,

Где в надписях плит, как в скрижалях,

Вся жизнь человека ужалась.

Меж букв отпечатались ночи,

Желанья вплелись между строчек,

Сомненья, слова и усталость

Теперь только в камне остались.

И сверху красивое фото

Осенней горит позолотой,

Улыбки сверкают на солнце,

И солнце в ответ им смеётся —

О том, что живыми цветами

Не предана светлая память,

О том, как их помнят и любят.

И встреча когда-нибудь – будет.

* * *

По янтарному свету солнца,

по узорам теней на блюдцах

понимаешь:

медовый август —

он пришёл.

Он опять вернулся.

Понимаешь:

печальный август —

он как вечер у воскресенья.

Ещё ласково светит солнце,

только воздух уже —

осенний.

Ещё летопись откровений

о зиме,

что, конечно, будет,

ниспадает седым туманом

на соцветия

летних судеб.

И штрихами созревших яблок

загорается где-то просинь —

это терпкий,

медовый август

открывает ворота в осень.

Скоро в светлых её чертогах

станет вновь

и темно,

и пусто.

Так встречай же янтарный август —

торжеством

неприметной

грусти!

* * *

Здесь август вышит георгинами,

В сады нисходит тишиной.

И гроздья зреющей рябины

Искрят осеннею тоской.

И небо облаком заштопано,

Сквозь ткань небес струится свет,

И ты стоишь под этим облаком,

Как под венцом ушедших лет.

Здесь детство снова пахнет маками,

Грозой и скошенной травой.

И ты бежишь, как будто маленький,

Вослед за папиной рукой.

В тот ветхий домик, что у озера, —

Туда, где вырос, где любил,

Куда теперь ночами звёздными

Вновь возвращаешься, без крыл.

Туда, где в утренней беспечности

С тобою кот-мурлыка спит,

Трещат поленья в тёплой печке

И мама с кем-то говорит.

Здесь, у берёзы, за околицей,

Остались белые крыла.

И детство в обветшалой звоннице

Ночами бьёт в колокола.

Теперь лишь Ангел

В свете бронзовом

Лучины памяти

В тиши —

Рукой знакомой

Гладит голову

Над одиночеством души…

Аль Квотион

Я думал, она вернётся

Поэт, писатель, художник и музыкальный исполнитель, работающий на стыке слова, образа и звука. Его творчество объединяет литературную рефлексию, визуальную метафорику и музыкальный эксперимент, формируя цельный авторский мир.

Помимо основного имени Аль Квотион также публикуется и работает под рядом литературных псевдонимов: Александр Ноитов, Юлиан Алфей, Алина Лён. Каждый из этих псевдонимов представляет собой самостоятельный художественный проект со своей стилистикой письма, интонацией, визуальным ключом и системой образов. Использование разных авторских идентичностей позволяет исследовать различные регистры языка и формы высказывания, не сводя их к единому стилю.

В поэзии и прозе Аль Квотион и его альтер эго обращаются к темам памяти, времени, идентичности и внутренней свободы человека. Визуальное искусство и музыкальные работы продолжают эти же смыслы, дополняя текст другими художественными медиумами и расширяя границы авторского высказывания.

Творчество Аль Квотиона носит междисциплинарный характер и воспринимается как совокупность взаимосвязанных, но автономных художественных миров, объединённых общим интересом к внутреннему опыту человека и поиску формы для его выражения.

* * *

Я думал, она вернётся. У двери встанет,

Как будто бы стала птицей, лишённой стаи,

Как будто бы крылья – всё тяжелей и ýже,

И, кроме квартирной клетки, ничто не нужно.

Я думал, сойдёт, как снег, на мои диваны

И больше не будет такой невозможно пряной,

Такой оголтело странной, такой свободной.

Я думал, пущу обратно – и сердце в воду.

Я думал, что станет петь и просить прощенья,

Читать мне стихи дождей под тоску и шерри.

Я думал, она привыкнет к моей ладони,

И к ладану спальни, и к осени на балконе.

Я думал, она вернётся, я твёрдо верил

В едва различимый плач за закрытой дверью.

Казалось, вот я открою, впущу беглянку

И всё ей прощу, конечно, как только гляну.

Что стану учить ремнём или словом острым

Уже никогда, никогда не сбегать по звёздам,

Мгновенно жалея губами по мокрым скулам.

Я думал, она вернётся.

Она не вернулась.

* * *

Хочу сказать, что, жизнь свою пожив,

Не встретил человеческой души,

Которая, как Ваша, так же жгла

Сквозь облако оконного стекла.

Не встретил в мире больше никого,

Кто так же мог накидывать пальто,

Сияющее в капельках росы,

На плечи обнажённые весны.

Хочу сказать, что были Вы как свет,

Архангелом зажжённый на земле,

Что были Вы как музыка в ночи,

Которая во мне теперь звучит.

Что, даже оставаясь далеко,

Вы раскрывали бледное крыло

Над мрачным домом всех моих поэм,

Над горестью – и сберегали тем.

Что Вы мне были больше всех людей:

Безумнее, безмерней, золотей.

Ещё хочу сказать, почти шепча,

Что я люблю Вас больше, чем себя.

* * *