Христианское учение о спасении - Евгений Александрович Жуков Страница 96

1. Этимология

Действительно, примечательно, что английские слова «whole» и «holy» этимологически связаны. Они происходят от общего прагерманского корня «hailaz» (целый, неповрежденный, здоровый). Из этой микроскопической частности он делает потрясающий богословский вывод. Архимандрит Иануарий предлагает знатокам других языков найти подобные примеры. Что ж, предложу свои скромные познания.

Латинский: Sanctus

В латинском языке слово «sanctus» означает «святой», «освященный». Этот термин не имеет прямой связи с исцелением или восстановлением здоровья, хотя может быть связано с идеей очищения или отделения от чего-то нечистого. Однако это скорее духовная или моральная очищенность, а не физическое восстановление.

Греческий: Ἅγιος

В древнегреческом языке слово «ἅγιος» означает «святой», «освященный».

Это слово происходит от корня, который связан с отделением чего-то от обычного, земного, мирского, чтобы быть посвященным Богу.

Поэтому «ἅγιος» не имеет прямого отношения к физическому здоровью или исцелению, а скорее обозначает состояние духовной чистоты и отделенности для Бога.

Иврит: קָדוֹש

В иврите слово «קָדוֹש» (кадош) означает «святой», «освященный», «отделенный для Бога». Это слово используется в Ветхом Завете для обозначения Бога, людей, мест и вещей, которые были отделены или освящены для служения Богу. Слово «кадош» также не связано с исцелением или физическим состоянием, а подчеркивает духовную чистоту, отделенность от греха и мирского.

Во всех трех языках (латинском, греческом и иврите) слово «святой» связано с понятием освящения, отделения для Бога, духовной чистоты и поклонения, а не с исцелением, целостностью или физическим здоровьем. Термин «святой» в этих контекстах обозначает духовную или моральную характеристику, а не физическое восстановление.

2. Словоупотребление в Новом Завете

Архимандрит Иануарий не знает, от чего же спасены люди в христианстве. Приведенный Катехизис также не дает удовлетворительного ответа на этот вопрос. Отчасти я согласен. Итак, действительно, трудно ли понять от чего спасает Христос?

В Новом Завете встречаются различные контексты, в которых спасение не связано напрямую с исцелением или восстановлением, а скорее подразумевает избавление от осуждения, гнева или Божьего суда. Например, в Послании к Римлянам говорится: «Итак, тем более, будучи оправданы кровью Его, спасемся им от гнева» (Рим. 5:9). Здесь спасение относится к избавлению от гнева Божьего, который подразумевает праведное наказание за грехи. Это спасение не связано с восстановлением здоровья, а с освобождением от праведного Божьего суда.

В 1-м Послании к Фессалоникийцам также говорится о спасении от будущего гнева: «И сего рода мы ожидаем Сына Его с небес, которого Он воскресил из мертвых, Иисуса, избавляющего нас от будущего гнева» (1 Фес. 1:10). Здесь спасение обозначает избавление от будущего гнева, связанного с последним судом и наказанием для нечестивых. Это спасение от осуждения, а не исцеление или восстановление.

В том же послании утверждается: «Ибо Бог не назначил нас на гнев, но к получению спасения через Господа нашего Иисуса Христа» (1 Фес. 5:9), что также указывает на спасение от гнева Божьего в конце времен.

В Евангелии от Иоанна говорится: «Кто верует в Сына, тот имеет жизнь вечную; а кто не слушает Сына, тот не увидит жизни, но гнев Божий остается на нем» (Ин. 3:36). Здесь спасение связано с избавлением от гнева Божьего, который является результатом отказа от веры в Иисуса Христа. Это спасение от осуждения, а не исцеление или восстановление.

В Послании к Римлянам читаем: «Итак, нет ныне никакого осуждения тем, кто во Христе Иисусе, которые не по плоти ходят, но по духу» (Рим. 8:1). Это заявление говорит о спасении от осуждения. В контексте этого отрывка спасение не связано с исцелением болезней или физическим восстановлением, а с освобождением от праведного суда за грехи.

В Евангелии от Матфея говорится: «Она же родит Сына, и наречешь Ему имя Иисус, ибо Он спасет людей Своих от грехов их» (Мф. 1:21). Здесь спасение связано с освобождением от греха и его последствий – погибели и осуждения. Это не восстановление здоровья, а избавление от духовной погибели, связанной с грехом.

В Послании к Ефесянам читаем: «Среди которых и мы все жили когда-то в похотях плоти нашей, исполняя желания плоти и помыслов, и были по природе чадами гнева, как и прочие. Но Бог, богатый милостью, по Своей великой любви, которую Он возлюбил нас, и нас, мертвых по преступлениям, оживотворил со Христом (благодатью вы спасены)» (Еф. 2:3–5). Здесь спасение связано с избавлением от гнева Божьего, который был направлен на людей за их грехи. Это спасение от духовной смерти и осуждения.

В Послании к Титу говорится: «Он спас нас не по делам праведности, которые бы мы сотворили, но по Своему милосердию, через омовение возрождения и обновления Святым Духом» (Тит. 3:5). В этом стихе спасение определяется как милосердие Божье, избавляющее от наказания за грехи. Это спасение не связано с восстановлением здоровья или исцелением, а с избавлением от последствий греховного состояния.

В 1-м Послании Петра также утверждается: «Которые силою Божиею хранитесь через веру ко спасению, готовому открыться в последнее время» (1 Пет. 1:5). Здесь спасение связано с будущим избавлением от наказания и проклятия, которое грозит грешникам. Это спасение от осуждения в последние дни.

Наконец, в Евангелии от Иоанна читаем: «Истинно, истинно говорю вам: слышащий слово Мое и верующий в Пославшего Меня имеет жизнь вечную и на осуждение не приходит, но перешел от смерти в жизнь» (Ин. 5:24). Это спасение от вечного осуждения и переход в жизнь вечную через веру в Иисуса Христа. Это спасение не связано с исцелением болезней, а с избавлением от вечного осуждения.

Таким образом, в этих примерах спасение в Новом Завете связано с избавлением от осуждения, гнева Божьего, вечной погибели и наказания за грехи, но не связано с физическим исцелением или восстановлением. Это спасение духовное, которое освобождает человека от последствий греха и открывает ему путь к вечной жизни.

3. Корни басни про исцеление

В истории христианского богословия возник фундаментальный разрыв между радикальным учением апостола Павла и последующим греческим богословием, ярко выраженным в учении Иринея Лионского. Этот разрыв касается понимания сути спасения и природы человека.

Хотя на первый взгляд может показаться, что богословие Иринея основывается на идеях Павла, при внимательном