Христианское учение о спасении - Евгений Александрович Жуков Страница 121

«Ветхий человек» – это не просто греховная природа, а вся наша прежняя личность в Адаме, которая уже умерла со Христом. Это свершившийся факт, который мы призваны принять верой, независимо от наших чувств или опыта.

Христианское освящение основывается не на постепенном умерщвлении ветхого человека (который уже умер), а на возрастании в осознании и проявлении новой жизни во Христе. Это коренным образом меняет наш подход к духовному росту и борьбе с грехом.

Наше единство со Христом имеет как индивидуальное, так и коллективное измерение. Оно является основой не только личного преображения, но и формирования подлинной христианской общины.

Это учение создает прочное основание для христианской надежды. Наша окончательная победа над грехом и смертью гарантирована не нашими усилиями, а нерушимостью нашего единства со Христом.

Цель освящения – не заработать или сохранить спасение, а принести плод в мир, нести Евангелие и прославлять Бога своей жизнью.

Возможные возражения

Возражение 1

«Как послушные дети, не сообразуйтесь с прежними похотями, бывшими в неведении вашем, но, по примеру призвавшего вас Святаго, и сами будьте святы во всех поступках» (1 Пет. 1:14–15). Призыв к деятельности; «по примеру», а не по принуждению; прежние похоти не испарились из нас.

Ответ

«Не сообразуйтесь с прежними похотями» – это не призыв бороться с живой реальностью ветхого человека, а призыв не действовать по старым шаблонам поведения. Похоти названы «прежними» и связаны с состоянием «неведения», которое уже в прошлом. Это как если бы освобожденному рабу сказали: «Не веди себя как раб». Это не означает, что он всё еще раб – напротив, именно потому, что он уже свободен, его призывают не действовать по старым привычкам рабства.

Выражение «по примеру призвавшего вас Святаго» показывает источник и образец нашей святости. Это не внешнее подражание, а проявление той природы, которую мы уже получили через новое рождение. Мы призваны быть святыми не путем копирования внешнего образца, а путем проявления той святости, которая уже вложена в нас через единство со Христом.

То, что «прежние похоти не испарились», говорит не о живой реальности ветхого человека, а о продолжающемся влиянии тела греховного, о котором говорит Павел. Эти похоти больше не являются выражением нашей личности – они исходят от упраздненного, но еще не преображенного тела.

Призывы к святости в Новом Завете всегда основаны на уже свершившемся факте нашего нового рождения. Мы призваны быть теми, кем уже являемся во Христе, а не стать теми, кем еще не являемся. Это принципиальное различие между евангельской святостью и простым моральным усовершенствованием.

Поэтому данный текст не опровергает учение о смерти ветхого человека, а напротив, предполагает его как основание для призыва к святой жизни.

Возражение 2

«Возлюбленные! прошу вас, как пришельцев и странников, удаляться от плотских похотей, восстающих на душу, и провождать добродетельную жизнь между язычниками, дабы они за то, за что злословят вас, как злодеев, увидя добрые дела ваши, прославили Бога в день посещения» (1 Пет. 2:11–12).

Ветхий человек восстает на нового; сама просьба Апостола к христианам, у которых при крещении ветхий человек распят, «провождать добродетельную жизнь», говорит о том, что это провождение не автоматическое для них, а требует нравственного выбора – провождать или не провождать, удалиться от плотских похотей или последовать им.

Ответ

В этом тексте не говорится, что «ветхий человек восстает на нового» – это неверная интерпретация, привнесенная в текст. Петр говорит о «плотских похотях, восстающих на душу». Это точно соответствует учению Павла о теле греховном и его влиянии, но не о живом ветхом человеке.

Существует принципиальная разница между:

ветхим человеком (который умер),

плотскими похотями (которые исходят от тела греховного).

Когда Петр обращается к верующим как к «пришельцам и странникам», это само по себе указывает на их новую идентичность. Они уже не от мира сего – они новые творения, для которых этот мир стал чужим. Именно поэтому он призывает их жить соответственно их новой природе.

«Провождать добродетельную жизнь» не означает бороться с живым ветхим человеком. Это призыв жить в соответствии с тем, кем они уже являются. Да, это требует нравственного выбора, но не потому, что в них живы две личности, а потому что их тело все еще подвержено греховным влияниям.

Наличие выбора не противоречит реальности новой природы:

Мы действительно новые творения во Христе.

Наше тело все еще подвержено греховным влияниям.

Мы должны делать выбор, кому позволить управлять нашими действиями.

Петр не говорит «боритесь с ветхим человеком» или «старайтесь победить вашу старую природу». Он говорит «удаляйтесь от плотских похотей» – это совсем другое. Это как разница между:

борьбой с живым врагом внутри себя, и

избеганием вредных влияний извне.

Поэтому данный текст не только не опровергает учение о смерти ветхого человека, но полностью согласуется с ним, показывая практическую сторону жизни нового творения в мире, где тело все еще подвержено греховным влияниям.

Призывы к святой жизни в Новом Завете никогда не основаны на идее борьбы с живым ветхим человеком. Они всегда исходят из реальности новой природы и призывают нас жить в соответствии с тем, кем мы уже являемся во Христе.

Возражение 3

Сказав, что ветхий человек распят, что мы должны почитать себя мёртвыми для греха, Павел тут же говорит: «Итак, да не царствует грех в смертном вашем теле, чтобы вам повиноваться ему в похотях его; и не предавайте членов ваших греху в орудия неправды, но представьте себя Богу, как оживших из мертвых, и члены ваши Богу в орудия праведности. Грех не должен над вами господствовать, ибо вы не под законом, но под благодатью» (Рим. 6:12–14). Что это за совет «не предаваться греху»? Как мы можем ему предаваться, что это за возможность, что он над нами будет господствовать, если мы умерли ему, ветхий человек наш распят… и т. д.? Здесь я как раз не хотел бы вдаваться в излишнюю схоластику и греческую грамматику. Аорист, на мой взгляд, важный, но не главный аргумент тут: это пророческо-эмоциональная речь, не теологически-факультетская, тут возможно и относительное употребление времен («пошел и вымыл посуду!» – императив прошлого времени для будущего, и т. п.), все в комплексе нужно воспринимать, опять же, не «или – или», а «и – и».

Ответ

Здесь мы снова сталкиваемся с непониманием разницы между «ветхим человеком» и «грехом, действующим через тело».