Христианское учение о спасении - Евгений Александрович Жуков Страница 103

Не ужасайся, если и каждый день падаешь, и не отступай от пути Божия, но стой мужественно; и без сомнения Ангел, который хранит тебя, почтит твое терпение…

Никто из плачущих о грехах своих не должен ожидать, что при исходе из сей жизни получит извещение о прощении. Неизвестное не достоверно. Ослаби ми извещением, да почию, прежде даже не отъиду (Пс. 38:14) отсюда без извещения. Где Дух Господень, там разрешаются узы (2 Кор. 3:17): где смирение глубочайшее, и там разрешаются узы; а не имеющий ни того, ни другого пусть не обольщает себя, ибо он связан» (Лествица. 5[127]).

Трудно комментировать эту мерзость, но дело тут не в том, что они делали, а том, что думали о себе, о Боге, о спасении: его причинах и механизме. Во всем этом бесновании нет ни слова о Христе. Его имя не упомянуто ни разу. Все православие умещается в одно предложение из «Лествицы»: «Отверз ли ты себе дверь милосердия, или еще повинен суду?» Все остальное частности. Я раньше воспринимал такое христианство как определенное отклонение от Евангелия. Но теперь я смотрю на это по-другому: у нас с Иоанном Лествичником разный Бог. Все просто и для меня очевидно.

Вопросы

Несмотря на всю очевидность и понятность слов Павла, однако, на данном этапе могут и должны возникнуть следующие вопросы

1. Если верующий умер для греха, почему он всё еще грешит? Это центральный вопрос, требующий объяснения парадокса между объективной реальностью и субъективным опытом.

2. Какова роль человеческой воли в освящении? Если всё совершает Бог, означает ли это полную пассивность человека?

3. Чем отличается положение верующего от неверующего в отношении греха? Если оба продолжают грешить, в чём разница?

4. Как соотносится учение о смерти для греха с необходимостью нравственных наставлений и увещеваний в посланиях Павла?

5. Если грех больше не является господином верующего, почему необходима постоянная борьба с искушениями?

6. Каково соотношение между одномоментным событием смерти для греха и процессом освящения?

7. Как примирить полноту спасения во Христе с необходимостью духовного роста?

Эти фундаментальные вопросы требуют ответа, и Павел последовательно разбирает их в последующих главах своего послания.

Единство со Христом как основа христианской жизни (Рим. 6:5–6)

Ветхий человек

Термин «ветхий человек» вызывает множество недоразумений и ошибочных толкований, которые на протяжении истории церкви приводили к серьезным практическим заблуждениям. Прежде чем мы рассмотрим, что именно означает этот термин, важно понять, чем он не является.

Во-первых «ветхий человек» – это не просто греховная природа со всеми ее склонностями и проявлениями. Многие верующие ошибочно отождествляют «ветхого человека» с греховной природой, что приводит их к постоянным и часто бесплодным попыткам «умертвить ветхого человека».

Во-вторых, это не просто наше моральное состояние до возрождения. Хотя «ветхий человек» действительно связан с нашим невозрожденным состоянием, отождествление его только с этим аспектом было бы упрощением.

В-третьих, это не «плоть с ее страстями и похотями». Это различение особенно важно, поскольку Писание говорит о разном отношении к «ветхому человеку» и к «плоти».

Если все эти распространенные толкования неверны, что же тогда означает термин «ветхий человек»? Это понятие следует понимать в контексте учения Павла о двух Адамах, которое он развивает начиная с 5-й главы Послания к Римлянам. «Ветхий человек» – это целостное обозначение того, кем мы были «в Адаме», то есть наша прежняя личность в ее тотальной определенности первородным грехом.

Это не просто отдельный аспект нашей личности или определенная совокупность греховных наклонностей. Это вся наша личность в ее прежнем состоянии, в ее фундаментальной определенности грехом Адама. Это тот человек, которым мы были по природе, человек под законом, под осуждением, в отчуждении от Бога.

Что такое личность? Я бы выразил это так:

Личность можно рассматривать как совокупность следующих компонентов:

Мышление:

Как человек воспринимает реальность.

Какие мысли его обычно занимают.

Как он принимает решения.

Что считает истинным и ложным.

Чувства и эмоции:

Что вызывает радость или печаль.

Чего человек боится.

Что его злит.

Что приносит удовольствие.

Желания:

К чему человек стремится.

Что является его целями.

О чем он мечтает.

Что считает ценным.

Мотивация:

Что движет поступками.

Ради чего человек готов действовать.

Что заставляет его вставать по утрам.

Какие причины стоят за его выборами.

Когда Павел говорит о «ветхом человеке», который был распят, и «новом человеке» во Христе, он имеет в виду радикальное изменение всех этих аспектов:

До Христа (ветхий человек):

Мышление сфокусировано на себе.

Чувства и желания управляются греховной природой – состояние рабства греху.

Мотивация эгоистична.

Цели земные и временные.

После соединения со Христом (новый человек):

Мышление обновляется по образу Христа.

Чувства и желания преображаются.

Мотивация исходит из любви к Богу.

Цели связаны с Царством Божьим.

Важно понимать, что это изменение:

Радикальное – меняется сама основа личности;

Реальное – это не просто «как будто»;

Постепенное в проявлении – хотя совершилось уже в момент соединения со Христом.

Но при этом остается напряжение:

новая личность во Христе уже есть,

но старые шаблоны мышления, чувств, желаний еще дают о себе знать;

Отсюда – борьба между «духом» и «плотью».

Понимание этого помогает:

Не отчаиваться при проявлении старых шаблонов.

Верой принимать новую идентичность во Христе.

Под влечением Святого Духа перемещать наш центр «я» или наш дух в нового человека. Об этом пункте я не хотел бы говорить здесь. Эта тема касается христианской мистики, а данная книга о богословии спасения. Если Бог даст, я хотел бы посвятить этому вопросу отдельную книгу.

Это коренным образом отличается от распространенного понимания, согласно которому христианская жизнь заключается в постепенном «распятии ветхого человека».

Это понимание имеет революционные последствия для христианской жизни. Нам не нужно пытаться распять ветхого человека – это уже произошло. Мы не должны стремиться к тому, чтобы умертвить его – он уже умер со Христом. Вместо этого мы призваны