Похождения Вечного Принца - Михаил Ефимович Литвак Страница 70

Механизм мне стал понятным. Я кому-то необоснованно дал освобождение. Он рассказал об этом своим приятелям. Через какое-то время число больных данной «патологией» становилось неимоверно большим. Сразу разоблачить было невозможно. Я начинал их обследовать, т. е. возить в госпиталь и гарнизонную поликлинику на консультации к специалистам и на сложные методы обследования, на которые мог только направить терапевт, невропатолог и т. д. У нас в гарнизоне была довольно бестолковая терапевт, но весьма уживчивая старушка. Ей скажешь, что больного нужно направить на рентген желудка, она это и делает без долгих рассуждений. С невропатологом было сложнее. Он тоже был бестолковым, но считал, что что-то соображает. Чтобы от него получить направление на электроэнцефалографию или рентгенографию позвоночника, нужно было, чтобы больной принял назначенный им, но ненужный для больного курс лечения. (Скромностью Вечный Принц не страдал. – М.Л.) Благодаря моим связям в госпитале, я научился обходить эти препятствия, но проблемы это не решило.

Помог мне роман Гашека «Похождения бравого солдата Швейка». Там великолепно описаны все армейские порядки, особенно нравы солдатской аристократии (повара, кладовщики, санинструкторы, каптенармусы, надзиратели на гауптвахтах и пр., которые представляли в армии самостоятельный класс, обворовывающий солдат и дурящий офицеров). Я тогда еще понял, что армия в любом обществе устроена одинаково. В этом же романе есть и руководство по военной медицине, выдержки из которого хочу привести, ибо именно они мне и помогли.

«В эту великую эпоху врачи из кожи вон лезли, чтобы изгнать из симулянтов беса саботажа и вернуть их в лоно армии. Была установлена лестница мучений для симулянтов и для людей, подозреваемых в том, что они симулируют, а именно – чахоточньх, ревматиков, страдающих грыжей, воспалением почек, сахарной болезнью, воспалением легких и прочими болезнями.

Пытки, которым подвергались симулянты, были следующими:

1. Строгая диета; утром и вечером по чашке чая в течение трех дней; кроме того, независимо от того, на что они жалуются, давали аспирин, чтобы симулянты пропотели.

2. Хинин в порошке в лошадиных дозах, чтобы не думали, что военная служба – мед. Это называлось «Лизнуть хины».

3. Промывание желудка литром теплой воды два раза в день.

4. Клистир из мыльной воды и глицерина.

5. Обертывание в холодную простыню.

Были герои, которые стойко перенесли все пять ступеней пыток и добились того, что их отвезли в простых гробах на военное кладбище. Но попадались и такие, которые, лишь только доходило дело до клистира, заявляли, что они уже выздоровели и ни о чем другом не мечтают, как с ближайшим маршевым батальоном отправиться в окопы.

Там же описан случай, как один симулянт, сославшись на тяжелую наследственность, освободился от службы. Тут же соседи переписали то, на что он жаловался, и стали говорить то же самое. Творческий компонент был слабоват.

Конечно, методы мне пришлось модифицировать. Кроме того, тем, которые хотели избежать службы, я в принципе сочувствовал, да и призывалось действительно много больных, так что некоторых пришлось и впрямь увольнять из армии на вполне законных основаниях.

Так вот, из всех пыток я прибегнул к двум: промывание желудка при жалобах на патологию брюшной полости и новокаиновые внутрикожные обкалывания болезненного места – желудка, суставов, поясницы, головы. Что самое интересное, что я довольно быстро решил и проблемы обследования и лечения. Тем, у кого действительно болело, эти процедуры очень неплохо помогали, и они сами приходили на повторные внутрикожные инъекции. Те, у кого не болело, переставали ко мне приходить.

Промывание желудка при болях в желудке, если это была болезнь, тоже помогало, и они тоже приходили на повторные процедуры. Как и положено, кое у кого все прошло, и они были мне очень благодарны. Если улучшения были временными, тогда я направлял на обследование, и там находили действительно серьезную патологию, стационировали и даже комиссовали, если болезнь была тяжелой, или они возвращались в часть уже здоровыми. Поскольку напрасно на сложные методы обследования я не направлял, то мне охотно шли навстречу и не требовали консультации специалиста перед обследованием. К концу службы в армии у меня уже все это неплохо получалось, и симулянты ко мне месяца через 2–3 после призыва переставали приходить.

Особенно трудно было, когда симулировали ночное недержание мочи, боли в области сердца, боли в суставах и незнание русского языка. Иногда приходилось прибегать к некоторым хитростям.

Один выходец из Закавказья симулировал ночное недержание мочи и незнание русского языка. Я пригласил переводчика, очень толкового солдата той же национальности, и в его присутствии сказал, что лучше бы ему жаловаться на сердце. Тогда можно было бы освободиться, а ночное недержание мочи не является основанием для освобождения. Буквально через 2 дня он написал своей матери, что совет дома ему дали неправильный. Через несколько дней он станет жаловаться на сердце, и все будет благополучно, ему удастся уволиться. Одного симулянта, который жаловался буквально на все, я просто подверг электроэнцефалографии. Потом сказал, что его обследовали как космонавта и никакой патологии не нашли. Затем повел его к начальнику штаба, и тот зачитал ему закон об ответственности за уклонение от воинских обязанностей. После этого он стал служить без фокусов. (Таких записей у Венного Принца было очень много, что свидетельствует, что он постепенно втягивался в воинскую службу. Я их опускаю. Но если их все опубликовать, то получилось бы неплохое пособие по выявлению симуляции у военнослужащих срочной службы. Если будет такой заказ от Министерства обороны, то я опубликую и эти материалы. – М.Л.)

Довольно много времени отнимала санитарно-гигиеническая работа, но и к ней я приспособился. Обстановка в гарнизоне была сложной, особенно в летнее время, когда то и дело вспыхивали эпидемии дизентерии. Но и тут мне всякими советами помогли выкрутиться. Следует отдать должное, командир мне выделял деньги на приобретение дефицитных препаратов в гражданских аптеках. Я часть денег тратил на приобретение новых тогда еще дезинфицирующих средств и средств против насекомых. Не все я помню, но помню, что я с трудом тогда достал хлорофос (тогда он только появился и действовал бронебойно) и решил проблему с мухами и насекомыми. Из других частей даже приходили смотреть, как ловко от этих средств гибнут разносчики эпидемий. Дефицитными препаратами я пользовался для лечения офицерского состава из управления, которому подчинялся наш строительный отряд. В общем, приобрели неплохую репутацию, правда, со всяческими «но». Моя работа на