Чудеса арабского халифата - Александр Григорьевич Юрченко Страница 5

Четыре диковинки — это магический аспект четырех частей, на которые разделена обитаемая Земля. Речь идет о ментальной карте мира эпохи раннего Халифата. Интерес к западу и востоку (Андалусу и Константинополю) определяется экспансией арабов, а именно стремлением военным путем расширить свои владения в этих направлениях. Медные талисманы актуализируют тревожные ожидания арабов. То, что сегодня мы называем мифическими преградами, представляло не меньшую угрозу, чем реальные противники. Римский географ Помпоний Мела среди достопримечательностей ливийской провинции Киренаика называет скалу, посвященную южному ветру — австру. «Стоит ее коснуться человеческой рукой, как поднимается неистовый австр и, гоня пески, как [волны на] море, свирепствует так, как если бы это были морские валы» (Помпоний Мела. I. 8. 39). Геродот рассказывает о гибели африканского племени псиллов, объявивших войну австру: «Южный ветер дул с такой силой, что водоемы высохли и вся страна, лежащая внутри [Сирта], стала совершенно безводной. Тогда псиллы единодушно решили идти войной против южного ветра (я сообщаю только то, что передают ливийцы). И когда они оказались в песчаной пустыне, поднялся южный ветер и засыпал их песком» (Геродот. IV. 173). И для арабов Ливийская пустыня таила опасности. Далее на запад лежали каменистые владения Медузы Горгоны.

На первый взгляд, Египет — страна чародеев и талисманов — игнорируется в географическом раскладе чудес света Абдаллаха ибн Амра. На самом деле Египет и дал арабам магический инструментарий, позволявший «оживлять» статуи и вступать с ними в диалог. Но эти статуи не египетские, а греческие, и стоят они не в городах, а на границах мира.

Помимо условно «греческих» диковинок в ранней арабской географической литературе говорится о четырех «персидских» диковинках, со временем увеличенных до семи. В «Книгу стран» Ибн ал-Факиха ал-Хамадани{12} (903 г.) включен рассказ о чудесах семи городов древнего Вавилона. Тема семи городов не имеет касательства к историческому Вавилону. Речь идет о семи персидских городах в Междуречье. Диковинки появились в тот момент, когда арабы завоевали эту область и стали строить свои города. Сведения об этом не были секретом.

«Ал-Мада'ин, долгота — 72°05', широта -33°1О'. Было семь городов, построенных Хос-роями на берегу Тигра. Там жили цари из рода Сасана во времена 'Умара ибн ал-Хатта-ба. Они выбрали это место из-за здорового климата, хорошей воды и плодородия его почвы. Когда арабы завладели страной персов и были заложены ал-Басра и ал-Куфа, люди переехали в эти города. Затем ал-Хаджжадж[8]основал Васит, который стал резиденцией эмира, и люди переехали сюда. А когда [халиф] ал-Мансур заложил Багдад, то большинство людей перебралось в него. В настоящее время [Мада'ин] — это нечто вроде селения на западном берегу Тигра. Население его — крестьяне шииты-имамиты» (ал-Бакуви. III. 124).

Покорив древние города земледельческих цивилизаций, кочевники-арабы ни при каких условиях не могли присвоить их великое прошлое. Тем не менее такие попытки предпринимались. При освоении чужого мифологического пространства возникла пустота, которую арабы заполнили ворохом магических поделок. Они-то и составили содержание книг Ибн ал-Факиха. Ученый географ ал-Мукаддаси дает сдержанную оценку сочинению, предназначенному для чтения и умного развлечения образованных людей.

«Я видел книгу, которую составил Ибн ал-Факих ал-Хамадани в пяти томах. Он пошел по другому пути (чем Абу Зайд ал-Балхи) и упоминает только большие города. Он включил в книгу разные отрасли наук; иногда он отрекается от мира, другой раз привлекает к нему; по временам заставляет плакать, а по временам смеяться и развлекает. «Книга городов» ал-Джахиза невелика, а книга Ибн ал-Факиха на ту же тему, но еще больше наполнена всякой начинкой и рассказами. Оба они оправдываются словами: «Мы включили все это в нашу книгу, чтобы читающий мог развлечься, если ему станет скучно». Случалось, что я смотрел в книгу Ибн ал-Факиха, будучи в какой-нибудь стране, и попадал на истории и разветвления, которые он включил (без всякой связи). Этого я не могу одобрить»{13}. По мне, так повествование Ибн ал-Факиха — это поток сознания, где история слита с мифами, а география насыщена магическими объектами. Под рукой этого автора были сочинения самого разнообразного свойства. Так, рассказ о ненавистных арабам набатейцах сочетается с тем, как джинны возили камень для Сулаймана из Персии в Сирию. Далее следует скабрезный эпизод о том, как царица Билкис попросила у Сулаймана двух дьяволов, чтобы они построили ей дворец за время от восхода солнца до полудня, а затем, дав одному из них невыполнимое задание, совокупилась с ним. Разговор о джиннах перетекает к наснасам и завершается краткой характеристикой нравов обитателей разных стран.

Одно из немотивированных включений в книге Ибн ал-Факиха содержит рассказ о семи чудесах древнего Вавилона. Для путешественника и исследователя ал-Мукаддаси эти сведения бесполезны, поскольку посетить воображаемые города, даже при желании, невозможно. Речь идет о каталоге чужих чудес. Здесь впервые звучит имя историка и филолога Хишама ибн Мухаммада ал-Калби (ум. ок. 820), автора книги «О четырех чудесах», чьи интересы устремлялись за пределы Аравии{14}.

«Рассказывает Ибн ал-Калби, что город Вавилон был [протяженностью] в двенадцать фарсахов, на таком же [расстоянии] по направлению к Куфе[9] находились его ворота, Евфрат тек рядом с Вавилоном, пока Навуходоносор[10] не направил его в теперешнее русло, боясь, что [Евфрат] разрушит стену города, потому что он тек рядом с ней. Он говорит, [что] город Вавилон построил Байварасб[11]; свое название он [город] получил от имени ал-Муштари (Юпитера), так как на древнем вавилонском языке Вавилоном звался ал-Муштари (Юпитер); и когда он построил его, собрал в нем всех тех, что мог помочь ему воздвигнуть двенадцать дворцов по числу [знаков] Зодиака, именами которых и были названы сооружения[12], и оставался [Вавилон] процветающим [городом], пока не пришел Александр и не разрушил его.

Сказал Аллах, велик он и славен: «Было ниспослано моим ангелам в Вавилоне, Харуту и Маруту»{15}. Рассказано со слов ал-А'маша: «Ал-Муджахид[13] (Абу-л-Хаджжадж) [ничего] не знал о диковинках, пока не увидел их. Он отправился в Хадрамаут[14], пока не увидел Бир Бархут[15], пришел в Вавилон, и встретил его человек из начальников его рода, который знал его, и когда встретил его, возвеличил его и сказал ему: «Абу-л-Хаджжадж, что ты делаешь здесь?» Ответил он: «Мне нужно [попасть] к вождю ал-Джалута, я хочу чтобы ты повел меня к нему и сообщил ему,