Между жертвой и спасением. Календари и праздники Ближнего Востока - Владимир Владимирович Емельянов Страница 5

означают. Но, согласно гипотезе Бенно Ландсбергера, ernes < im-es означает «теплый ветер» или «теплая погода», a en-te-en < im-ten означает «холодный ветер», «холодная погода». Нам известен шумерский литературный текст, условно называемый «Спор Эмеша и Энтена», в котором оба полугодия похваляются своими превосходными свойствами в присутствии третейского судьи — бога Энлиля. Вопреки ожиданию читателя, спор выигрывает Энтен, потому что в это время вода собирается в каналах, что обеспечивает основу ирригации и всего благополучия страны на целый год (Landsberger, 1949, 286, прим. 120; Емельянов, 20156,16–46). Далее год делится на четыре сезона (из которых обозначены терминами три) и двенадцать месяцев. И, как я уже говорил, для лунно-солнечного календаря необходим 13-й вставной месяц. Новый год праздновался в Месопотамии дважды, и связано это с тем, что важнейшим маркером календарного цикла был цикл воспроизводства ячменя. Первый — весенний Новый год — назывался «акиту[8] жатвы», потому что весной происходила жатва ячменя. Второй Новый год назывался «акиту сева», потому что ячмень сеяли осенью, в сентябре-октябре. Ритуально фиксированным началом года в Месопотамии было время начала половодья — март-апрель. Но до начала половодья нужно было убрать весь урожай ячменя. Соответственно, момент Нового года — это первое новолуние после разлива рек. Разлив не приходил в один и тот же день, поэтому начало года могло передвигаться на несколько дней или на неделю. Но все ждали сперва начала половодья, а потом нового месяца, и тогда уже праздновали «акиту жатвы». Год состоял из месяцев по 29 и 30 дней. И когда мы рассматриваем календари древних городов — например, таких, как Лагаш (а это тексты XXIV в. до н. э.), то мы видим очень интересную систему календарных праздников, которая складывается постепенно.

На самом раннем этапе развития календаря месяцы могли быть как постоянными, так и окказиональными. Чтобы понять, как возникают окказиональные названия месяцев, нужно иметь в виду, что человеческая память (особенно память коллектива) фиксирует какие-то очень яркие, значительные события. И в честь этих ярких событий может быть назван календарный месяц. Но поскольку память короткая, то в одном году месяц назван так, а в другом уже по-другому.

На 6-м году правления Урукагины (это около 2313 г.) произошло яркое событие, давшее название месяцу iti muL UD saĝ e-ta-RU-a-a (Nik 1, 2: rev. VII 10). Буквально по знакам это будет «месяц-звезда-свет-голова упала». По-видимому, в это время на землю упало небесное тело. Тогда же лагашиты стали современниками военного события: iti-lu2-Unugki-ga-3-kam-ma-ĝin-na («месяц, когда человек Урука пришел в третий раз» (Nik 1, 227: obv. I 4–5 — rev. I 1). Человек Урука — это соперник Лагаша, царь Уммы Лугальзаггеси, который очень гордился, что подчинил себе Урук.

Но это понятно. Такое не забывается. И когда на тебя сверху сваливается горящая звездная голова, и когда в третий раз на тебя нападает неприятель — это оставляет значительный след в памяти горожан. Однако бывали месяцы и поудивительнее.

В эпоху предыдущего правителя Лугаланды жили скучно, поэтому месяцы могли называться, например, так: iti-udu-dNin-ĝir2-su-ka-ka si-bi dub2-ba («месяц, когда бараны Нингирсу рогами своими сшиблись») (Nik 1, 162: rev. I 2–3). Можно сказать, что речь о весне, потому что именно тогда они и сшибаются. Но в самом событии вроде бы нет ничего яркого, если только речь не идет о схватке каких-то людей, названных «баранами Нингирсу».

Бывали при Лугаланде месяцы и поскучнее. Например, iti-ud5-de3-gu3-ra-a («месяц, когда коза кричала») (Nik 1, 226: obv. I 3). О чем она кричала и почему этот крик мог так запомниться жителям Лагаша? Может, это те самые гуси, которые Рим спасли? Но при Лугаланде войн не было.

Самое замечательное в этих месяцах — то, что каждый из них упоминается ровно в одном клинописном тексте и никогда больше не встречается. У лагашитов оказалась короткая память.

Мы видим, что в это самое раннее время, в XXIV в. до н. э., для многих месяцев придуманы окказиональные названия, потому что у людей еще нет точного представления о том, как маркировать длительное время. У них, конечно, еще нет никакого представления об эрах, циклах, у них даже нет представления о днях недели и о том, что такое неделя. Но месяцы они маркируют в честь таких, с их точки зрения, примечательных событий. Впоследствии, когда появляются обозначения годов, эти события переносят в хронологию годов, а месяцы начинают называть постоянными именами. Но в XXIV в., о котором мы сейчас говорим, годы маркировались только числами: второй год правления такого-то, третий год правления такого-то, и так далее. Впоследствии это меняется, и уже в XXIII в. до н. э. появляются так называемые «датировочные формулы», когда пишут: «второй год правления такого-то, когда город такой-то был осажден» или «когда статуя бога такого-то была построена». Но все это будет только через 100 лет. Поэтому можно сказать, что для XXIV в. было характерно неразличение постоянных и окказиональных названий месяцев. Фиксированные названия появляются только в первый период централизации государства — в эпоху династии Аккада, в XXIII веке до н. э. В это время возникает жесткая социальная иерархия, происходит унификация мер и весов и появляются представления о том, что у каждого месяца календаря есть фиксированное название. Когда мы смотрим на эти 12 месяцев с фиксированными названиями как на систему, то мы видим, что, в общем, весь этот календарь связан с тремя внешними маркерами: циклом воспроизводства ячменя, циклом воспроизводства храмового скота (прежде всего, быков и овец) и производством пива. Но помимо этих трех циклов, есть также месяцы, посвященные отдельным божествам, их почитанию и обрядам их священного брака. Теперь давайте обратимся к текстам того же Лагаша уже в аккадский период. Месяцы календаря идут в следующем порядке:

i. Buru14-mašx (март-апрель) «доля урожая»

ii. gu4-ra2-IZI-mu2-mu2 «поджигание быка»

iii. ezem l_i9-si4 «праздник Лисин»

iv. šu-numun «сев (раннего) ячменя»

v. ezem-munu4-gu7 «праздник поедания солода»

vi. ur («лев или собака»)

vii. ezem-dBa-U2 «праздник богини Бау»

viii. mu-šu-du8 «держание года»

ix. mes-en-DU-še-a-nu2 «Месанду[9] залег в ячмене»

x. amar-a-a-si «телята наполняются семенем»

xi. še-kin-a «жатва ячменя»

xii. ezem-še-il2-la «поднесение ячменя (баранам во имя Нанше)».

(Cohen, 1993, 65–67).

В эпоху III династии Ура происходят изменения: на месте непонятного уже для самих шумеров месяца иг оказывается месяц праздника Думузи, а в канун осеннего равноденствия начинается праздник царя-бога Шульги (ок. 2093 — ок. 2046 гг.).

Ur III

vi. ezem dDumu-zi