Оборона Брестской крепости - Борис Вадимович Соколов Страница 34

при попытке прорваться на автомобиле к своему полку на Центральном острове[119]. – Б.С.). 333-й сп, командир полка подполковник Матвеев, должен оборонять саму крепость (в действительности командир 333-го стрелкового полка Дмитрий Иванович Матвеев (1898–1941) еще до начала войны в 1941 году получил звание полковника. Он погиб в боях в районе Жабинки. – Б.С.)

Когда я ворвался во внутреннее кольцо, видел: все в огне. Я пробрался до штаба своего полка, там видел, как пылает в огне штаб, войти во внутрь я не мог. Тогда повернулся и пошел, где помещалась полковая школа, там я нашел несколько человек, убитых прямо в постели, на полу и несколько человек, 7 курсантов, я их забрал с собой и задним ходом, т. е. вдоль задней стены городка и р. Мухавец, направился (зачеркнуто: вышел. – Б.С.) в восточный форт. По дороге курсанты доложили, что все в школе, кто умел плавать, пошли вплавь, кто не умел, через мост, а „мы посланы за пулеметом, вот вы застали“, и доложили, что при переправе начальник школы старший лейтенант т. Бытко ушел под воду, т. е. утонул. Пробравшись через мост, направились к восточным воротам. По пути зашел смотреть штабных лошадей и лошадей конвзвода (они стояли на поляне между домами начсостава по левой стороне от дороги, идущей от городка.) Там уже лошадей не было, а остались только несколько убитых лошадей, в том числе моя верховая лошадь Диктатор.

Подходя к восточным воротам, мне доложили бойцы, что в форту разных укрытиях находится много бойцов и некому командовать. Командиров никого нету. (Это вполне возможно потому, что большинство начсостава квартировалось в городе и в поселках, особенно начсостав 42-й сд, как недавно пришедшей в крепость. Мы пришли в крепость 25 IV (зачеркнуто: V. – Б.С.) (1941 г. – Б.С.). Этому доказательство: из 44-го сп я один только квартиру имел (в крепости. – Б.С.). И накануне войны дали квартиру моему заместителю по (политчасти. (?) – Б.С.) <..>

Итак, в восточном форту до реки Мухавец образовались три боевых участка обороны:

1. Северный – по северному валу. Глухов.

2. Восточный – по восточному валу. Клименко.

3. Южный – по южному валу.

Организация обороны была закончена в основном к 8 часам утра 22 VI. Теперь надо было позаботиться об обеспечении боевых участков рот боеприпасами. На первое время я знал, что у моего (зачеркнуто: меня. – Б.С.) полка имеется один боекомплект в форту (зачеркнуто: Маленки. – Б.С.) в небольшом складе (ниша форта) между восточных и запасных ворот, обеспечивались оттуда, а потом в часов 12 раскрыли склад боепитания и склад боеприпасов 333-го сп, которые находились в подковообразном укреплении, разобрали стену. Об этом мне сказал боец 333-го сп, фамилию забыл. А также в северном подковообразном укреплении раскрыли склады с боеприпасами и продовольственные склады. В боеприпасах до 29 VI не нуждались. В основном бойцы обеспечивались сухарями, консервами и рыбой. Горячей пищи не было.

После авиационной и артиллерийской подготовки (авиационной подготовки в действительности не было. – Б.С.) фашистские войска сначала без танков перешли в атаку на крепость, окаймляя (зачеркнуто: на. – Б.С.) восточный форт с северного вала и южного вала. Очевидно, хотели Цитадель Крепости взять с тыла. Но не вышло, захлебнулась ихняя атака. Об нашу неприступную оборону (зачеркнуто: наших. – Б.С.) войск. Яростно отбили атаку фашистов.

Вторую волну атаки с танками фашисты начали в 7–8 часов. Но тоже были отбиты. На северном валу частично вклинились в стыке между городком и домами начсостава. Но дома начсостава в основном у нас были. Потом они заблокировали нас и заняли северо-западную (зачеркнуто: вост. – Б.С.) часть вала, в последующие дни распространялись до восточных ворот.

22 VI, было часов 12, влился медсанвзвод 20–30 человек во главе с Тереховым из 6 сд. Часов тоже в 12 с зенитных орудий отражали нападения самолетов, с ОП пришел с простреленной грудью лейтенант Ф.»[120].

Анатолий Александрович Виноградов (1912–1975), лейтенант, начальник химической службы 455-го стрелкового полка и один из руководителей участка обороны у Брестских ворот, плененный 24 июня и удостоенный за оборону крепости ордена Красного Знамени, так запомнил день 22 июня: «Взрывная волна отбросила меня в сторону. Пришел в себя минут через 15–20 у противоположной стены кабинета. Беру себя в руки: ведь я дежурный по штабу! Делаю попытку позвонить в штаб дивизии, который находился в городе. Но связь была уже нарушена. Я поднялся на верхний этаж в полковую школу, дал команду: „В ружье!“, уточнил наличие среднего и старшего командного состава и политработников. Дежурный по части был уже тяжело ранен (фамилию не помню). В части нашлись 2 младших лейтенанта, лейтенант Александр Махнач (лейтенант Александр Иванович Махнач (1921–1991), командир взвода 455-го стрелкового полка, за оборону Брестской крепости был награжден орденом Отечественной войны 2-й степени. – Б.С.) который прибыл накануне из Калинковичского пехотного училища, и политрук Петр Кошкаров (Петр Павлович Кошкаров (в плену находился под фамилией Нестеров) (1915–1983), политрук, заместитель начальника политотдела 42-й дивизии по комсомолу, за оборону Брестской крепости был награжден орденом Красного Знамени. – Б.С.) также прибывший накануне из политического училища. Ввиду сложившихся обстоятельств я принял на себя руководство обороной данного участка.

Из нашего полка в крепости находились 3-й батальон, полковая школа и спецподразделения. 1-й батальон занимал 8-й форт, располагавшийся южнее, 2-й батальон находился на укрепрайоне. Так как не хватало командиров, основная тяжесть командования подразделениями и отдельными участками обороны была возложена на коммунистов и комсомольцев. На нашем участке хорошими руководителями показали себя комсомольцы: старшина Николай Попов, старший сержант Серов, заместитель политрука Александр Смирнов, сержант Иванов и ряд других истинных патриотов, чьих фамилий я, к сожалению, не помню.

После продолжительного артиллерийского, минометного обстрела и бомбежки наступило как бы затишье, но оно было страшным: кругом пожары, рушились горящие перекрытия, слышались стоны и проклятия из уст тяжелораненых. Бойцы и командиры были полны решимости встретить противника огнем, откуда бы он ни появился.

Около 7–8 часов утра 1 через Тереспольские ворота в центральную часть крепости ворвались отряды вражеских автоматчиков. Завязался бой, явившийся для фашистов неожиданностью. Со стороны 84-го стрелкового полка раскатилось по Цитадели дружное „ура“. Атака перешла в рукопашную, оставшиеся в живых враги обратились в бегство. Совместными усилиями всех бойцов, поддержавших начавшуюся у Холмских ворот контратаку, гитлеровцы были уничтожены.

Таким образом, первая атака противника была отбита.

В этот памятный день, 22 июня, фашисты пять или шесть раз ходили в атаку. А в промежутке между ними враг методически бомбил крепость, подвергал ее артиллерийскому обстрелу. Случалось, что отдельные группы особо отъявленных головорезов прорывались в наше