Красный в мировой культуре. Огненный цветок бессмертия, кровь дракона, алые паруса - Марина Валентиновна Голубева Страница 30

В дизайне интерьеров, в стрит-арте, в рекламе красный цвет используется не как красивый или модный, а как инструмент управления вниманием и своеобразный визуальный катализатор эмоций.

С понятием красного арт-объекта созвучна «теория неожиданного красного», принадлежащая дизайнеру из Нью-Йорка Тейлор Саймон. Согласно ее теории, добавление красного акцента мгновенно улучшает вид любого пространства — особенно того, где не ожидается увидеть этот яркий цвет[155]. Это может быть красная рамка черно-белой фотографии на стене, красный чайник на кухне, красный коврик у двери или красная жилетка на палевой кошке. Кстати, тот, кто в незапамятные времена изобрел ярко-красную помаду, уже знал этот прием. И он работает, даже если красный «не вписывается» в общую палитру. «Теория неожиданного красного» Тейлор Саймон считается самой модной концепцией в колористике последних нескольких лет.

Неожиданный, привлекающий яркой вспышкой красный акцент характерен и для такого направления современного искусства, как стрит-арт — уличное искусство. Художники, рисующие свои картины на бетонных заборах и стенах старых домов, скульпторы, создающие причудливые инсталляции на городских улицах, площадях и в парках, часто руководствуются исключительно эстетическими соображениями, даже если их творения и несут какие-то идеи. Ценители этого искусства всегда стараются найти в нем глубокий смысл, он вполне там может быть, но главная цель создателей стрит-арта — украшение городской среды, как они это понимают.

В таком украшении красный цвет традиционно играет роль катализатора внимания. Зацепившись взглядом за яркое пятно, случайный прохожий невольно погружается в созерцание необычной картины целиком. Навязчивая яркость цветовых пятен часто вызывает раздражение, но это не мешает красным арт-объектам привлекать к себе внимание.

Пожалуй, одним из самых известных красных арт-объектов на улицах городов можно считать популярные в советский период величественные трехмерные изображения серпа и молота. В настоящее время красные инсталляции менее идеологизированы и часто непонятны. Например, нашумевшие «красные человечки» на улицах Перми. «Человечками» их назвали явно в насмешку: самый крупный трехметровый «человечек» сидит на крыше дома, другой поменьше, — на стуле в парке, еще два «катаются» на самокатах. Эти фигуры чем-то напоминают персонажей пропагандистских плакатов 20–30-х годов ХХ века или человечков лего.

Разнообразные красные арт-объекты есть на улицах и других городов, в том числе в Западной Европе, — например, огромный стул со сломанной ножкой в Женеве, стилизация красного корабля в одном из парков Уэльса или красный кофейник голландского художника Клааса Гюббельса в Неймегене (Нидерланды) и многие другие. Можно спорить, насколько подобные инсталляции уместны и эстетичны, но они однозначно привлекают внимание.

Так что красный в современном мире нельзя считать забытым и невостребованным, просто он более дозированный. Хотя такой цвет встречается нечасто в нашем окружении, но каждая встреча запоминающаяся. И этого достаточно, чтобы не забыть самый древний и самый впечатляющий цвет.

Судьба красного цвета

Красный имеет долгую и славную историю первого, священного и царственного цвета. На первый взгляд кажется, что в современном мире он заметно сдал свои позиции и отношение к нему стало более прагматичным, приземленным, без особого восхищения и почтения, — так, красная дорожка в наше время стала символом гламура, а не величия и власти, равной божественной. Использование красного в рекламе или дизайне обусловлено скучными законами цветовосприятия и маркетинга, а никак не чувством преклонения перед когда-то божественным и демоническим цветом.

Но это лишь на первый взгляд. Многовековые традиции использования красного и его многогранная символика по-прежнему сильны в современном обществе: традиционные красные символы сохраняются и дополняются новыми, имеющими общечеловеческую значимость и чаще всего связанными с опасностью и тревогой. Красная зона — это не только отделение в больнице, где лечат больных с инфекциями, но и зона активных боевых действий, где находиться рискованно, особенно гражданским. Красный уровень — наивысший уровень опасности гидрометеорологических явлений (ураганы, смерчи, сильные проливные дожди), связанных с возможными разрушениями и человеческими жертвами. Красная черта (или «красная линия» от англ. red line) — граница, которую нельзя «пересекать». В последнее время этот термин часто применяется в политике как обозначение предела терпения одной из сторон — позиции, при нарушении которой «безопасность более не гарантирована».

В то же время красный цвет все чаще становится средством самовыражения, проявления личной индивидуальности, что освобождает его от традиционной политической, религиозной и эмоциональной символики прошлых тысячелетий. Среди творческих людей появляется тенденция философского, кантовского подхода к красному цвету как к средству передачи глубоких идей, той «вещи в себе», которая невыразима словами. К алому цвету как состоянию души обращаются живописцы второй половины XX — XXI века, такие как Ив Кляйн, Барнет Ньюмен, Шепард Фейри, художник стрит-арта Бэнкси и другие.

За долгую историю в культуре человечества красный цвет неоднократно переживал взлеты и падения интереса к нему, необыкновенную популярность и почти забвение. Так и современное снижение популярности красный благополучно переживет, чтобы снова воссиять на фоне идеи, политической силы или нового направления в искусстве. Все же человечество никогда не утрачивало тягу к ярким и жарким эмоциям, пробуждаемым цветом пламени.

Библиография

Айсмен Л. Дао цвета. — М.: Эксмо, 2010.

Базыма Б. А. Психология цвета: теория и практика. — СПб.: Речь, 2005.

Браэм Г. Психология цвета. — М.: ACT; Астрель, 2009.

Вейс Г. Всеобщая история мировой культуры. — М.: Эксмо, 2007.

Верман К. История искусства всех времен и народов. — М.: АСТ, 2001.

Ивенс Р. М. Введение в теорию цвета. — М.: МИР, 1964.

Кандинский В. О духовном в искусстве (живопись). — Л.: Фонд «Ленинградская галерея», 1989.

Кирсанова Р. М. Розовая ксандрейка и драдедамовый платок. Костюм-вещь и образ в русской литературе XIX века. — М.: Книга, 1989.

Месяц С. В. Иоганн Вольфганг Гёте и его учение о цвете. — М.: Кругъ, 2012.

Мифы народов мира: энциклопедия: в 2 т. — М.: Советская энциклопедия, 1987.

Пастуро М. Красный. История цвета. — М.: Новое литературное обозрение, 2019.

Рекер К. Язык цвета. Все о его символике психологии и истории. — М.: Эксмо, 2024.

Савваитов П. И. Описание старинных русских утварей, одежд, оружия, ратных доспехов и конского прибора в азбучном порядке расположенное. — СПб.: Типография Императорской академии наук, 1896.

Сен-Клер К. Тайная жизнь цвета. — М.: Бомбора, 2024.

Серов Н. В. Цвет культуры: Психология. Культурология. Физиология. — СПб.: Речь, 2004.

Симпсон П. Код цвета. Небесный голубой, газетный желтый, королевский фиолетовый и другие оттенки в культурной истории цвета. — М.: Манн, Иванов и Фербер, 2023.

Тернер В. Символ и ритуал. — М.: Главная редакция восточной литературы издательства «Наука», 1983.

Ферсман А. Е. Очерки по истории камня: в 2 т. — М.: ТЕРРА — Книжный клуб,