Разведопрос. Трудно быть русским - Дмитрий Юрьевич Пучков Страница 21

у них президент Кравчук. При нём как раз начала насильственно вводиться вся эта украинизация, но все же была сравнительно мягкой, потому что большая часть населения страны говорит и думает на русском, и помнит, что такое Советский Союз. Потом приходит Кучма, который как раз и даёт уроки, как создать украинца. Потом после Кучмы в результате первого Майдана приходит к власти Ющенко, враг Кучмы. Украинизация набирает обороты! Потом после Ющенко приходит Янукович. Украинизация продолжается, никуда она не исчезает. И постепенно меняются вывески магазинов, их названия, вывески домов и так далее, но самое главное — люди постепенно забывают общее прошлое, общую историю. Забывают, что мы действительно были одним народом. То есть сейчас можно услышать от жителей Украины такую вещь, мол, русские — это финно-угры, а, мол, мы — славяне. Те, кто признаёт русских славянами, не признают славянами украинцев, мол, мы — потомки скифов! Иногда они называют себя потомками сарматов и так далее. Тут я не знаю, дело в том, что скифы как сарматские народы у нас представлены пока только одним народом — осетинами, и осетины, по-моему, себя украинцами не считают.

Дмитрий Пучков: Поразительно!

Борис Юлин: Да, и к России относятся гораздо лучше. Но вот они как раз да: осетины — это аланы древние, это один из скифско-сарматских народов, крупнейших из них. Но они ничего общего с хохлами не имеют, ни в языке, никак.

Дмитрий Пучков: Интересна в данном аспекте роль средств массовой информации. В ходе всех этих проявлений Майдана и прочего первое, что зацепило, очень весело выглядело, когда наш гражданин Венедиктов отправился в Киев на их «Громадьске телевидение». Телебачення. Где сначала три персонажа с ним беседовали, потом два. И при всём отношении к нашему Венедиктову[5], который — персонаж в ряде аспектов выдающийся просто по нашим меркам, внезапно оказалось, что гражданин Венедиктов на фоне этих ведущих этого «Громадьске телевидения» выглядит абсолютно трезвомыслящим, рационально рассуждающим человеком. Там какие-то абсолютно отмороженные подростки, у которых полная шизофрения. Одна половина мозга с другой не дружит, несут какую-то ахинею. Главный вопрос Венедиктова: «Вот, те за то, эти за это, вы что с ними делать собираетесь? — спрашивал Венедиктов. — Топить, вешать, убивать? Что делать собираетесь?» Там лица… Понятно, что хотят и топить, и вешать, и стрелять, но вслух говорить пока не могут, оно совершенно очевидно, но точка зрения этих вот персонажей, она в их СМИ фактически единственная. Закончился Майдан, совершился государственный переворот, и они тут же отключили повсеместно российское телевидение, потому что точка зрения должна быть ровно одна, в рамках которой вам в голову заливается только вот это. Этому противостоять как-нибудь можно?

Борис Юлин: Собственно говоря, этому и пытаются противостоять. Венедиктов великолепно смотрелся на фоне украинских журналистов вот по какой причине. У него сохранилась достаточно целостная картина мира, которая выбита из головы украинцев напрочь. Манкурты — это люди без памяти. У них эту память выбили, заменили искусственной. У Венедиктова при всём его лютом, свирепом антисоветизме и антироссийской направленности представление об истории, об окружающем мире осталось ещё вполне себе цельным и нормальным. А эти живут на какой-то выдуманной планете Украина, где есть своя история. Абсолютно своя, лишённая всякой логики, но вбитая намертво в головы рядом нормально подготовленных штампов. Эти штампы постоянно повторяются, но там нет одной точки зрения, там есть много точек зрения. Там плюрализм мнений есть, просто они все идут в одной канве, типа, выбирай любую точку зрения. Как есть выборы из двух и более кандидатов на прошедших на Украине выборах президента. Кандидатов было дофигища, до задницы. Кого выберут, было ясно заранее.

Дмитрий Пучков: Да. На чьи деньги и через чьи средства.

Борис Юлин: Здесь ограничивается сам разброс этих мнений. Мнений множество, люди друг с другом спорят с пеной у рта, готовы друг с другом драться из-за этих мнений. Но дело в том, что эти мнений за рамки определённого спектра не выходят вообще. Вот с чем и столкнулся бедный-несчастный Венедиктов, поняв, что общается с людьми, у которых отрезана часть головного мозга, ампутирована силой.

Дмитрий Пучков: Это замечательно выглядит, потому что, например, у нас Макаревич[6] может выйти на марш мира, где все скачут под бандеровскими флагами и орут бандеровские лозунги. С его точки зрения, он выходит в поддержку мира, это, в его понимании, его совесть.

Борис Юлин: Я думаю, что если бы его привезли на Украину пообщаться с украинскими журналистами, он бы через полчаса общения стал выглядеть как Венедиктов.

Дмитрий Пучков: Не сомневаюсь. Но обращаю внимание. Макаревич отправляется на этот марш мира под бандеровскими знамёнами. Часть нашей так называемой интеллигенции поддерживает происходящее на Украине. Они выражают поддержку Майдану. Наша любимица Лия Ахеджакова, Борис Немцов, вся наша оппозиция горячо поддерживает Майдан и всё, что происходит на Украине. На самой же Украине нет никого среди их так называемой интеллигенции, кто хоть раз бы высказался за дружбу с Россией, за хорошие добрососедские отношения, за развитие экономики. Никого я не видел. То есть мозги промыты уже настолько крепко, всем поголовно без исключения, что даже таких отклонений нет. Все в одном русле.

Борис Юлин: Дело в том, что здесь есть такая интересная особенность. У нас ведь тоже в какой-то степени воспитывают манкуртов. Не так интенсивно, как на Украине. Но воспитывают в тех же самых рамках антисоветизма. Так вот, антисоветчики в данном случае успешно договариваются. А на Украине есть успешные творческие люди, которые выступали и за дружбу с Россией, и против этого нарастания фашизма. Другое дело, что, учитывая свободу украинских СМИ…

Дмитрий Пучков: То есть рамках этой «свободы» никого не слышно и не видно.

Борис Юлин: Да, то есть они, в основной массе, за пределами этих СМИ. То есть за бортом. И потихонечку сходили на нет именно как украинская элита. Там это как раз момент, связанный с тем, как можно людей, загнав их в полное рабство, заставить думать, что они свободны. То есть как раз по Оруэллу.

Дмитрий Пучков: Свобода — это рабство, да? И наоборот.

Борис Юлин: Да. Дело в том, что вот смотрим на украинские СМИ с разными точками зрения, принадлежащие различным олигархам и поэтому играющих в конкуренцию за телезрителя. Всё нормально. Смотрим, что показывают украинцам. На Майдан можно выйти попрыгать? Можно. Русские не прыгают на Майдане, кто они после этого?

Дмитрий Пучков: Рабы.

Борис Юлин: Рабы. Ну так вот, кандидатов на выборы президента у хохлов всегда больше, чем у нас. Сейчас у них было на последних выборах кандидатов человек пятнадцать, что