Разведопрос. Трудно быть русским - Дмитрий Юрьевич Пучков Страница 20

украинский народ от всех остальных. Это самобытная ценность. Тут же возникает вопрос о защите украинского языка. Как начиналось ограничение русского языка на Украине? Не под лозунгом вообще запрета русского языка. Ничего подобного не было. А под лозунгом защиты украинского языка: если мы не будем поддерживать украинский язык, то он постепенно исчезнет, он будет поглощён русским, и это будет печальная трагедия для всей мировой культуры и особенно для Украины. Поэтому давайте мы будем больше печатать книг на украинском языке. Давайте введём больше преподавания на украинском языке в школах, по крайней мере, когда переподготовим кадры учителей. Давайте введём на украинском языке экзамены в ВУЗы. Давайте показывать больше фильмов с переводом на украинский или снятых на украинском языке и больше на украинском снимать передач. И вот это шло постепенно по нарастающей. Сначала это была борьба за защиту украинского языка, которая как-то плавно, незаметно превратилась в борьбу против русского языка. На самом деле она была с самого начала борьбой против русского языка. При этом сами украинцы, с которыми на эту тему говорил, искренне недоумевали по поводу: «А что, мы разве будем с русским языком?» Я говорю: «Что вам мешает пользоваться и русским, и украинским?» Они говорят: «Ну, украинский язык вымрет». Я говорю: «Вы хотите сказать, что украинский язык мёртвый? Что он никому не нужен? Ну, если его не защищать искусственно вот так вот, не поддерживать, не орошать, то он исчезнет?» Они говорят: «Нет, он живой!» Я говорю: «Тогда чего вы за него боитесь?»

Дмитрий Пучков: Выглядит, мягко говоря, странно.

Борис Юлин: Тем не менее это было глубокое убеждение этих людей. А священной коровой у них оказалась тема голодомора. То есть это уничтожали именно украинцев, уничтожали именно сознательно. Самое смешное здесь что получается. Во-первых, украинцев ставило в тупик, что от голодомора больше пострадал Казахстан, чем Украина, и то, что пострадало русское Поволжье, тоже их как-то несколько смущало. Но самый весёлый момент был — когда насчёт голодомора вопили львовские националисты и вообще западенцы: «Вот, у меня там бабушка умерла» и так далее. Стоило им, допустим, напомнить, что это была не территория Советского Союза, это была территория Польши.

Дмитрий Пучков: Как же так вышло?

Борис Юлин: Да, как же так вышло? И они впадали в растерянность. Нет, на самом деле, голодомор как раз таки был. Только он был на территории Польши. Потому что он был вызван погодными условиями, а не происками большевиков. То есть в Польше он тоже был, на украинских землях Польши в начале тридцатых годов был голодомор.

Дмитрий Пучков: В Поволжье голод был регулярно, безо всяких большевиков. При большевиках он прекратился. То есть рецидив был, но дальше прекратился, и больше его не было никогда.

Борис Юлин: А здесь картина какая? Что львовские жалуются: «А-а, голодомор, бабушка умерла!» Блин, почему претензии к Советскому Союзу, а не к полякам? Виноват-то во всём Советский Союз заранее.

Дмитрий Пучков: Сталин.

Борис Юлин: И людей постепенно вот так вот воспитывали. Воспитывали в пренебрежительном отношении к русским.

Дмитрий Пучков: Я помню, как Ющенко возвещал, что русский — это язык блатных песен и матерная брань. Ничего другого у нас ведь нет.

Борис Юлин: Нет, так они и по другому проходились. Это как раз и разговоры о финно-уграх, и снисходительное похлопывание русских по плечу. Считалось, что украинцы, которые вроде бы хорошо относятся к русским — это те, которые по-дружески снисходительно сверху-вниз смотрят. Результат-то какой? Воспитывается постепенно чувство превосходства украинского народа над русским, неполноценности русских на территории Украины. И им нужно помочь, их нужно спасти. Как спасти? Воспитать как правильных украинцев, тогда они станут полноценными людьми.

Дмитрий Пучков: Изготовление манкуртов поставлено на поток.

Борис Юлин: Да. А так как взрослых перевоспитать тяжело, давайте будем перевоспитывать их детей. И приходит Ирина Фарион со своими книжками в детские сады и рассказывает…

Дмитрий Пучков: «Если ты Лена, вали в свою Россию, а у нас тут Алёна».

Борис Юлин: Да. Ирина Фарион, она как раз чем интересна. Несмотря на то, что её воспринимают как дикого кокосового персонажа, она просто в особо грубой форме озвучивает всю украинскую политику украинизации.

Дмитрий Пучков: Как у нас Новодворская политику десталинизации.

Борис Юлин: Да. Она заставляет это всё проявиться. За что ей даже можно спасибо сказать. Лучше видно, что творят. Но картина-то идёт постоянно, то есть начинают записывать имена и фамилии в украинской транскрипции, было такое, а ведь это именно то, что говорила Ирина Фарион.

Дмитрий Пучков: Володимеры и Олёны.

Борис Юлин: Принудительно меняется имя и фамилия человека. А хочешь иметь на Украине высшее образование, будь любезен сдать экзамены на украинском языке.

Дмитрий Пучков: Тут недавно гражданин из группы «Вопли Видоплясова» (Олег Скрипка, — ред.) сообщил, что это вообще неправильно не говорить на украинском языке, его можно выучить всего за два-три месяца. Мне интересно, какой язык можно выучить за два-три месяца, может, про какой-то сельский диалект говоришь, нет? Который вот примитивно?

Борис Юлин: На самом деле он говорил совершенно правильно, совершенно честно. В украинском языке несколько меньше слов, чем в русском или английском. Украинский всё-таки, несмотря на все старания, достаточно родственен русскому, от этого уйти никак не получится. Извините, это два диалекта одного языка исходного.

Дмитрий Пучков: Даже внедрение массовое полонизмов оно, в общем-то, ничего не поменяло.

Борис Юлин: Поэтому действительно человек, говорящий на русском языке, может выучить украинский за два-три месяца. В этом нет особой проблемы. Непонятно, почему человек должен переставать говорить на языке своих предков и начинать говорить на другом языке. Который к тому же достаточно искусственно создан сейчас в нынешнем виде и продолжает дальше создаваться.

Дмитрий Пучков: Какие перспективы в этом деле видишь?

Борис Юлин: Перспективы какие? Постепенно жители Украины, которые являются русскими, являются, по сути, частью нашим народом, они будут воспринимать нас как чужих. Как врагов. Некоторые как потенциальных, некоторые как постоянно действующих.

Дмитрий Пучков: Это самостоятельная деятельность властей Украины или это наведённая снаружи?

Борис Юлин: Деятельность вполне самостоятельная, потому что сами украинские власти только на этом, по сути, и держатся. Ну, а как иначе объяснить, что Украина должна существовать совершенно отдельно от России? Да никак.

Дмитрий Пучков: А главное, зачем?

Борис Юлин: Да. А интеграционные процессы с Россией эту украинскую элиту могут лишить значительной части власти. Оно им надо? Оно им не надо. Другое дело, что Запад это активно приветствует и поддерживает, потому что он изначально эти процессы раньше запустил. Просто им не особо даже нужно в них вмешиваться, потому что эти процессы власть украинская поддерживает всегда. Вот был