Римская армия от Адрианополя до ''Стратегикона'' - Андрей Валерьевич Банников Страница 2

Несмотря на такую многоуровневую систему комплектования, сориентированную главным образом на внутренние человеческие ресурсы, с середины 360-х гг. армия все острее ощущает нехватку необходимых пополнений. Объясняется это, во-первых, тем, что землевладельцам было предпочтительнее выплачивать aurum tironicum, чем лишаться своих колонов, а во-вторых, возрастающим стремлением детей ветеранов уклониться от военной службы, поскольку им было гораздо выгоднее продолжать земледельческую и торговую деятельность, которой занимались, выйдя в отставку, их отцы, нежели становиться солдатами. Сложившаяся ситуация заставляла правительство делать ставку на привлечение в ряды армии чужеземцев (Socr., Hist., IV, 34; Soz., Hist., VI, 37; cр. Amm., R. Gest., XXXI, 4, 4).

Неслучайно в придворных кругах, как на Западе, так и на Востоке утверждается мнение, что варвары были не недолюдьми, которых следовало уничтожать, но необходимым ресурсом, к которому нужно относиться рачительно и мудро. В римской политической теории находит отклик идея, что одна из главных задач хорошего императора — это получение от варваров рекрутов для армии и рабочей силы для обработки земли. Величие Рима отныне определялось не количеством уничтоженных врагов, но милосердием, позволявшим сохранить жизни побежденным и использовать их труд (Symm., Laud. Val., II, 10–17; Them., Or., X, 131). Распространение в правительственных кругах подобных идей способствовало тому, что присутствие варваров на римской территории стало казаться вполне обычным.

Еще одной характерной чертой позднеримской военной организации была централизованная система снабжения армии. Начиная со времени правления Диоклетиана (284–305 гг.) в Римской империи была организована сеть государственных оружейных и ткацких мастерских, обеспечивавших военных необходимым оружием и одеждой.

Задачу обеспечивать армию лошадьми также брало на себя государство. Лошадей изымали у населения, которое облагалось специальным налогом. Не желавшие отдавать своих лошадей выплачивали соответствующую денежную сумму.

Различные категории войск

Начиная со времен Константина I регулярные вооруженные силы Империи состояли из двух основных категорий войск, имевших различные стратегические задачи: комитатенсов (comitatenses)[1] и лимитанов (limitanei)[2].

Комитатенсы образовывали мобильные армии, задачей которых было как уничтожение неприятеля, прорвавшегося в глубь римских владений, так и совершение походов непосредственно на территорию противника. Мобильные армии имели различный статус: региональные, размещенные в наиболее неспокойных диоцезах[3] (в Галлии, Иллирике, Фракии и на Востоке), и центральная, находившаяся «в присутствии» (in praesenti, или praesentalis), то есть под непосредственным командованием императора. Чтобы отличить комитатенсов центральной (презентальной) армии от комитатенсов региональных армий, первые получили название palatini (дворцовые)[4].

Командующим мобильной армии был офицер в звании магистра (magister)[5]. Ниже его по положению стоял комит военного дела (comes rei militaris). Командиры отдельных подразделений носили звание трибунов.

Пехота мобильных армий состояла из легионов, имевших статус comitatenses или palatinae и палатинских ауксилий (auxilia palatina)[6], которые комплектовались варварами, в основном проживавшими на территории Империи (галлами и германцами). Кавалерию образовывали комитатские (vexillationes comitatenses) или палатинские (vexillationes palatinae) вексилляции[7]. Численность легионов и ауксилий варьировалась от 600 до 1200 человек; вексилляции насчитывали от 350 до 600 всадников.

Структура мобильных подразделений известна плохо. Присутствие в воинской иерархии IV–V вв. званий двусотник (ducenarius) и сотник (centenarius) позволяет предположить, что она имела десятеричную основу. На это же указывает и сообщение Вегеция, согласно которому наименьшим звеном современного ему подразделения был контуберний[8], насчитывавший 10 рядовых солдат и одного caput contubernii, то есть «старшего по палатке» (Veg., Epit., I, 23).

Даже после Адрианопольской битвы мобильные подразделения сохраняли высокую боеспособность и оставались самой надежной частью римских вооруженных сил. К примеру, Зосим прямо называет «главной силой римского войска» (Zos., Hist., V, 45, 1)[9] пять мобильных подразделений (6000 солдат), которые в 409 г. прибыли из Далмации в Италию для борьбы с Аларихом.

Лимитаны, или войска, размещенные в приграничных районах, образовывали другую, не менее важную и многочисленную часть римских вооруженных сил[10]. В доадрианопольский период это были в полном смысле слова боевые подразделения, ни в коей мере не утратившие тот уровень профессионализма, который соответствовал римским традициям. Их главная задача состояла в том, чтобы, опираясь на сеть фортификационных оборонительных структур в зоне лимеса, препятствовать попыткам противника проникнуть в глубь территории Империи. Вместе с тем лимита-ны не были войсками, жестко привязанными к месту своей дислокации. Они могли быть переведены в состав мобильных группировок, получая при этом статус псевдокомитатенсов (pseudocomitatenses), и активно действовать как при проведении оборонительных, так и наступательных операций.

Командование лимитанами было возложено на дуксов (duces) или на комитов лимеса (comites limitis), имевших аналогичные полномочия.

Войска лимитанов состояли из самых различных подразделений. Значительную их часть образовывали легионы, когорты и алы, сформированные еще в I–III вв. Они сохраняли свою традиционную организацию и старые воинские звания, такие как центурион или декурион. Однако на протяжении IV в. их численность существенно снизилась, поэтому легионы лимитанов могли насчитывать 400–700 солдат, когорты — 50-100, а алы около — 300. О структуре и численности других отрядов, появившихся в конце III–IV вв.,[11] мы не имеем никаких представлений.

Положение лимитанов коренным образом меняется в течение первой половины V в.

В новелле Феодосия II (Nov. Th., XXIV, 4), вышедшей в 443 г., лимитаны квалифицируются как «освобожденные от всех налогов» солдаты, обрабатывавшие земельные участки.

Сокращение численности подразделений лимитанов и превращение их в землепашцев привело к тому, что эти войска очень быстро утратили боеспособность и практически ничем не отличались от крестьянской милиции.

Гвардию, на которую возлагалась функция охраны императора, в IV–V вв. образовывали дворцовые схолы (scholae palatinae) по 300 человек в каждой. Поскольку император был прежде всего военным вождем и лично осуществлял руководство армией, то схолы представляли собой элитные, в прямом смысле слова боевые подразделения. Однако после смерти Феодосия I, когда как на Западе, так и на Востоке власть перешла в руки людей, не имевших военного опыта и не покидавших своих столиц, схолы постепенно утрачивают свое значение.

Схолы подчинялись не общеармейскому командованию, а магистру оффиций[12], что наглядно подчеркивает их связь с дворцом и самим императором. Нам известно о шести схолах, существовавших в первой половине V в. в Западной Римской империи и семи в Восточной.

На Западе схолы пережили падение Империи и были распущены только Теодорихом Великим. В Восточной Римской империи они еще долго сохраняли свою боеспособность, поскольку в их состав зачисляли только людей, отличившихся на военной службе. Однако при императоре Зеноне (474–475 гг., 476–491 гг.) это правило было нарушено. «...С этого времени, — пишет Агафий