Военная организация поздней Римской империи в 353-395 гг. На пути к разделению империи. - Евгений Александрович Мехамадиев Страница 157

только в поражениях от готов, но и в финансовых злоупотреблениях чиновников, а также в моральном разложении всего государственного аппарата в целом. Критика Евнапия направлена практически на все аспекты внутренней политики Феодосия, любая деятельность Феодосия вызывает у историка только негативную оценку, тем не менее в сообщениях Евнапия мы хотели бы обратить внимание на фразу о том, что варвары, вторгавшиеся в пределы империи, не встречали никакого вооруженного сопротивления со стороны римлян.

На наш взгляд, эти сведения отражают не только личные эмоции Евнапия, но и реальные события, происходившие в тот период на дунайском фронте, а именно — готы практически беспрепятственно совершали вторжения и грабили земли Фракии по причине малочисленности римских пограничных войск, находившихся на территории Фракии. Римские пограничные гарнизоны, оборонявшие рубежи Фракии, испытывали серьезный недостаток профессиональных кадров и поэтому не могли эффективно противостоять нападениям численно превосходивших готов. В свою очередь, как мы полагаем, дефицит военных кадров в пограничных гарнизонах Фракии был вызван массовым дезертирством молодых рекрутов, принудительно зачисленных на службу в армию, но не желавших воевать с готами. Юноши из местного населения Фракии и других провинций бежали из своих войсковых подразделений, покидали места службы и укрывались либо в домах родственников, либо в сельских общинах, располагавшихся вблизи крепостей; соответственно, перед центральной администрацией встала настоятельная и неотложная задача, во-первых, вернуть бежавших юношей в войсковые части, а во-вторых, пополнить пограничные отряды новыми партиями рекрутов, т. е. провести дополнительные рекрутские кампании.

Неслучайно Зосим отмечает, что «вся Фракия уже была захвачена упомянутыми ранее народами, и сторожевые отряды городов и [располагавшихся] там крепостей не отваживались [даже] на короткое время выходить за пределы стен, чтобы не попасть в руки [врагов] на открытом месте» (Πάσης δέ τής Θράκης ύπό των είρημένων έθνών ήδη κατειλημμένης, καί των έπί τή φυλακή των πόλεων καί των αύτόθι φρουρίων ούδέ έπί βραχύ θαρρούντων εξω των τειχών προελθείν, μήτι γε καί έν τοίς ύπαίθροις εις χείρας έλθείν. — Zos. IV. 25. 2). Скорее всего, нерешительность воинов пограничных гарнизонов была связана с их малочисленностью: фактически после разгрома римских экспедиционных войск в битве при Адрианополе пограничные подразделения оставались единственной военной силой на территории Фракии, но без помощи экспедиционных войск пограничные отряды не могли полноценно и эффективно оборонять земли Фракии.

Тем не менее следует подчеркнуть, что даже в таких тяжелых обстоятельствах Феодосий не стал применять методы всеобщей рекрутской повинности, учрежденные Валентом в 375 г.: закон Феодосия, изданный 29 января 380 г. в Константинополе, отчетливо свидетельствует, что центральная администрация стремилась пополнить армию представителями далеко не всех социальных групп населения. Как сообщает император, «мы предписываем, чтобы в наилучшие отряды самых отборных воинов не поставляли кого-либо из числа рабов и не приводили кого-либо из трактира, из прислуги позорных харчевен, из поваров или из числа пекарей, а также из числа тех, кого позор послушания (т. е. статус прислуги. — Е. Μ.) исключает из военной службы, не привлекая [и] людей из [числа] каторжников» (Inter optimas lectissimorum militum turmas neminem e numero servorum dandum esse decernimus neve ex caupona ductum vel ex famosarum ministeriis tabernarum aut ex cocorum aut pistorum numero vel etiam eo, quem obsequii deformitas militia secernit, nec tracta de ergastulis nomina. — CTh. VII. 13. 8). Как видно из текста закона, Феодосий категорически запрещает зачислять на службу в войсковые подразделения рабов, поваров, пекарей, прислугу из харчевен и трактиров, а также каторжников, следовательно, император беспокоился о том, чтобы рекрутский набор проводился только среди свободных сельских и городских жителей, не нарушавших ранее законы.

Интерес Феодосия вполне понятен: преимущественно римское государство всегда делало ставку на юношей из крестьянских семей, именно выходцы из сельского населения традиционно считались наиболее подготовленными и «благонадежными», подходящими для условий военной службы; поэтому, очевидно, Феодосий стремился исключить или, по крайней мере, ограничить число рекрутов иного социального происхождения. По мнению Г. Леппина, Феодосий считал профессиональной основой армии сыновей ветеранов, соответственно, как полагает исследователь, император рассматривал наследственную воинскую службу как главный и наиболее надежный метод пополнения армии[808]. На наш взгляд, Феодосий, конечно же, мог поставить перед собой такую цель: в первую очередь зачислить на службу в армию сыновей ветеранов, при этом включить молодых людей в состав тех же самых подразделений, где служили их отцы, но в условиях поражения римских войск в битве при Адрианополе и постоянных грабежей, которые готы устраивали во Фракии, метод наследственной военной службы практически не функционировал. Точнее, он был малоэффективен по причине массового дезертирства молодых рекрутов, самовольно оставлявших свои войсковые подразделения и бежавших из армии.

Закон от 8 июля 380 г. свидетельствует, что в той тяжелой ситуации центральная администрация восточных провинций империи приняла решение принудительно зачислить в армию не только сыновей ветеранов, но и сыновей воинов действующей, активной службы, т. е. воинов, выполняющих свои обязанности: «Мы приказываем присоединить к военной службе не только тех, кто выполняет различные обязанности, но и сыновей ветеранов, а также [сыновей] воинов, не занятых своими обязанностями» (Non solum in diversis officiis militantes, sed etiam vacantes rebus propriis veteranorum ac militum filios armatae militiae volumus sociari. — CTh. VII. 22. 10). Ив то же время закон, изданный 15 июля того же года, т. е. буквально через несколько дней, четко предписывает, что «если кто-либо предоставит беглецу укрытие, он покарает-ся потерей имущества, в котором укроет [беглеца], вместе с тем, пусть [он] пребывает в страхе [и] перед более тяжелым наказанием» (Si quis latebram praebuerit desertori, possessionis, in qua latuerit, amissione multatus etiam graviorem sententiam pertimescat. — CTh. VII. 18. 4pr). Более того, тот же закон объявляет, что «если… беглеца выдаст раб, то пусть он (т. е. раб. — E. Μ.) получит свободу, а если [это] — свободный [житель] среднего достатка, пусть он получит освобождение от налогов» (At vero si desertorem servus prodiderit, libertate donetur si mediocris loci ingenuus, immunitate potiatur. — CTh. VII. 18. 4. 1).

Следовательно, новобранцы в массовом порядке незаконно покидали места своей службы, бегство же рекрутов, в свою очередь, не позволяло Феодосию полноценно восстановить армию и одержать победы над готами. Очевидно, осознав все трудности сложившегося положения, Феодосий принял решение изменить методы пополнения армии. По словам Зосима, «царь Феодосий, увидев, что войско сильно уменьшилось, позволил варварам, [живущим] за Петром (т. е. Дунаем. — E. Μ.) к желающим этого, перейти к нему, обещая зачислить перебежчиков в военные отряды. Они же, получив это обещание, прибыли к нему и перемешались с воинами, затаив замысел, что если их будет больше, они легче завладеют положением и всех победят. Царь же, увидев, что количество перебежчиков уже